Все люди одинаково не удовлетворены, но каждый уверен, шо уж кто-кто, а он-то точно — не каждый!
Как вдохновляет жизнь, так даже Музе не под силу!
Интересно, какой же следующий Праздник устроит россиянское Начальство своим подданным?
Не, ну понятно, что бывшие члены КПСС и офицеры КГБ СССР, наследники ВЧК, устроят пляски, хороводы и гуляния по случаю 100-летия ритуального расстреляния жыдобольшевиками Святого Государя и Его Семьи — это святое дело (прошу прощения за тавтологию).
Но много ли из это выжмешь? Ну неделю, две на крайняк. Опять же, всегда найдется какая-то сволочь, которой все это до лампочки, а то ведь найдутся и такие, которые «кто бы вас, сук, расстрелял сегодня, и тоже желательно под корешек».
Нужен Праздник, чтобы все как один, от Президента до Васи Сидорова, который вкалывает на двух работах, чтобы прокормить семью, почувствовали единство и братство.
Крым вернули, Олимпиады долго не будет, в Сирии победили…
Кроме смерти Аллы Борисовны Пугачевой, скорбь по которой вновь сплотит россиянский народ в единое целое, я, пожалуй, ничего и не вижу.
Диссиденты — агенты коминтерна!
Иметь в нравственность — безнравственно.
Я за свои ошибки в жизни ни перед не оправдываюсь, тем кто меня любит это не надо, а до остальных мне нет дела.
Первый без второго — одноразовый.
Каждый имеет право его иметь.
Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой.
Ренсом Риггз
…Надо думать — за тебя никто не станет.
У меня по жизни только две позиции: либо лежать, либо бежать.
Женщина меж закадычными друзьями — это вам не мужчина про меж заклятыми подругами.
Ещё да, но уже не так.
Возле здания, где я работаю, вырыли яму. Там что-то то ли с теплосетями, то ли с водопроводом. Яма большая. Приехали дядьки, долго глядели в яму. Уехали. Рабочие огородили яму ленточками, уехали тоже. День второй. Приехали другие дядьки. Долго глядели в яму. Рабочие разрыли ее побольше. Короче, так продолжалось дней пять. Потом долго не приезжал вообще никто. И только сегодня кто-то в яму залез, чего-то там поделал, и яму, наконец, закопали. Вот, собственно, и всё, что нужно знать о нашей системе управления: стоят дядьки и глядят в яму.