каждый в интернете получает свои уроки… одному лайки, другому показать себя… третьему просто выговориться… но есть еще другое… это как сейчас говорят-развод человека… поэтому я всегда предупреждаю… особенно мужчин, если вам женщина признается в любви в интернете, значит она хочет вас поиметь… ей что-то от вас надо…
Народный артист СССР всегда с теплотой и благодарностью вспоминал прожитые в Янгиюле годы и доброту узбекского народа, спасшего его семью от голодной смерти.
В Москве на 81 году жизни скончался певец Иосиф Кобзон. Советский и российский исполнитель, народный артист СССР прожил наполненную творчеством и плодотворным трудом жизнь. Он записал около трех тысяч песен, был почетным гражданином более двадцати городов России и стран СНГ. Но даже став всемирно известным человеком, он никогда не забывал о своем тяжелом детстве и о той роли. которую сыграл в его судьбе Узбекистан.
С республикой певца связывали, по его признанию, самые добрые отношения. В годы Великой Отечественной войны его семья в числе тысяч беженцев эвакуировалась в Среднюю Азию. Артист рассказывал, что узбекская семья спасла их. С тех пор Кобзон по-особому относился к узбекистанцам и их обычаям. В 1970-е — 1980-е годы Кобзон чуть ли не ежегодно бывал в республике, собирая полные залы. Но самые яркие впечатления остались у него от детских лет.
«Я помню эту суматоху. Мама смогла все сделать, чтобы затолкать нас в этот телятник, как мы его называли, и отправить, куда глаза глядят. Наш эшелон приехал из Украины в Узбекистан, дальше нашу семью отправили под Ташкент, в Янгиюль. Нас приняла одна бедная узбекская семья. Мы спали штабелями на циновках. Все как в армии — отбой, мы ложились на полу. Никогда эта узбекская семья не ела отдельно от нас. Никогда не было, чтобы они сидели и ели, когда мы были голодные. Делили одну лепешку на две семьи»,
- вспоминал артист о своем военном детстве в фильме «Большое сердце Ташкента» (автор сценария Б. Бабаев. ЕС.)
О гостеприимстве узбекского народа и о тех счастливых временах, несмотря на гремевшую войну, рассказывает и один из братьев артиста.
«В Ташкенте мать практически сразу же зарегистрировалась в обкоме партии. Ее назначили заместителем директора „Туркменсада“ в Янгиюль, под Ташкентом, и дали нам квартиру. Мама была очень веселой и гостеприимной: на день Октябрьской революции, на Новый год она собирала гостей, угощала, чем могла. Даже елку где-то доставала. А всех детей, своих и соседских, собирала и учила петь, и когда гости приходили, мы выступали. Мама очень любила всякую живность, и во дворе водились куры, жили черепахи. У нас, у каждого из братьев, был свой петух — вечером всей гурьбой мы выводили их гулять. Вокруг дома было много высоких фруктовых деревьев. Высшим достижением было залезть на самое высокое, а потом переползать на остальные и добывать урюк, грецкие орехи, яблоки»,
- вспоминает он.
После окончания войны мать с детьми вернулись на Украину. Но Узбекистан остался в сердце Кобзона навсегда.
Певец часто ездил с гастролями по всему бывшему Союзу, где его всегда тепло принимали. И каждый год уже после того, как стал артистом, приезжал в Узбекистан давать благотворительный концерт для ветеранов войны.
Но, к сожалению, случались и неприятные ситуации.
Как рассказал Иосиф Давыдович в одном из интервью газете «Московский комсомолец», ему дважды было отказано в проведении юбилейных концертов. По словам артиста, когда к 60-летию он объявил свой юбилейный тур, все страны бывшего Союза дали согласие, кроме главы Узбекистана. Тогда причину ему не озвучили, но на одном из вечере в Казахстане, куда Кобзон был приглашен Нурсултаном Назарбаевым, Ислам Каримов объяснил певцу свою позицию. «Мы сейчас полчаса вас слушали и на какое-то время снова почувствовали себя советскими людьми, а мне этого не хотелось бы», — якобы заявил тогда президент Узбекистана.
По словам Кобзона, ему было тяжело пережить такие ограничения, потому что певец не мог приезжать в ставшие родными места, был лишен возможности общаться с народом, к которому питал самые добрые чувства. Также его печалило то, что он не мог поклониться могиле своего близкого друга — народного певца Узбекской ССР Батыра Закирова.
Но несмотря на имевшиеся ограничения, в Узбекистане об Иосифе Кобзоне осталась светлая память. Люди старшего поколения прекрасно помнят его концерты да и просто встречи со зрителями. Именно из республики Иосиф Давыдович улетал в Афганистан, где давал концерты перед советскими солдатами.
Последние годы народного артиста СССР были омрачены тяжелой болезнью. Но Кобзон находил в себе силы бороться с ней. Продолжал свою работу в комитете по культуре Государственной Думы, когда позволяло здоровье и государственные дела, выступал на концертах, чаще — на юбилеях друзей или на тех, что были посвящены торжественным датам. Причем пел он всегда без фонограммы, подавая пример молодым исполнителям.
Попробовал рассмеяться. Не вышло. Куда подевалось тенью сопровождавшее меня по жизни легкомыслие? Или несколько простодушное ребячество, которым было так привычно и удобно прикрывать любую хандру? Идешь ты, пляшешь…
Мудрость не оплачивается финансами… она оплачивается самой жизнью…
…Чтобы одному не спиться — пей с… умом…
(ЮрийВУ и инет)
…Наша жизнь — неисправима,
метим в цель — стреляем… мимо…
(ЮрийВУ)
…Самое дорогое для меня в тебе, это твоя любовь ко мне…
(ЮрийВУ)
Из дневника наблюдений.
Всё же, как непостижима человеческая психика! Иногда люди придумывают для себя сказочную жизнь, верят в то, что выдумали, требуют от других, чтобы их сказки сбылись, ждут, а затем плачут, что их иллюзорные выдумки не могут исполниться. Являются по-сути сами для себя и индукторами бреда, и индуцированными самими же собой, своей неуёмной фантазией, или всё-таки лучше сказать — больным воображением…
Печальный повод у этой истории, но может кому-то интересно будет.
Иосиф Давыдович Кобзон известен также своими добрыми делами.
Передача про него по телеку идёт — и рассказали такой случай.
Когда захват заложников на мьюзикле «Норд-Ост случился», то он приехал, и по собственной инициативе пошёл к террористам один, без охраны:
— Вы чеченцы?
— Вайнахи.
— Не ври. Ни один вайнах не стал бы разговаривать со мной сидя, потому что я — аксакал, народный артист Чечено-Ингушской АССР.
Главарь удивлённо поднялся, а Иосиф Кобзон, не давая опомниться:
— Отпусти со мной детей, хоть кого-то из детей, зачем тебе это?
— Харашо… вот этих, да? Забирай…
дети, три девчушки наперебой:
— там ещё наша мама!
Кобзон:
— само собой и маму детей я забираю.
— эээ… и маму тоже бери, для такого гостя нэ жалко.
Вывел оттуда и детей, и маму, и ещё иностранца одного прихватил под шумок.
Что значит, умел же человек даже с бандитами разговаривать на понятном им языке.
Теория малых дел — чем мог, тем помог.
…Кто хает русских, тот «хайет» нацистам…
(ЮрийВУ)
Вот и настал долгожданный день — 1 сентября!!! Наш малыш пошел в первый класс. И радостно и грустно одновременно… Слишком быстро наши детки вырастают, слишком быстро… Хотелось бы продлить их детство еще чуть-чуть, но нет, время неумолимо летит вперед… Еще вчера я водила сыночка в садик, в младшую группу, а теперь поведу в школу, в первый класс… Очень тяжело осознавать, что жизнь проходит… Она научила меня радоваться каждому мгновению, дорожить каждой улыбкой родных и близких… Иначе, можно просто не успеть… Не до любить, не до сказать… Берегите себя и своих близких!!! Всех с праздником — с началом учебного года!!!
В брошенном мире менопауза в тяге к модным брендам может наступить у человека неожиданно рано. К сожалению, и мужских врачей, готовых прийти на помощь, мне взять негде.
В Одессе было ЧГМП — Черноморское государственное морское пароходство, старейшее на Черном море (1833 г.). В некий «исторический» момент решили, что у нас все государственное и незачем это специально указывать.
Вернулись к предыдущему названию - ЧМП. Дальше — больше. Кто-то заявил, что Черноморское морское — это масло масляное. Более умные люди ответили ему, что если убрать «морское», то получится ЧП, а это плохое название.
Так и осталось до сих пор ЧМП, по крайней мере, номинально.
Большинство людей хотят быть счастливыми, но почему-то многие из этого большинства решают построить своё «счастье» на несчастье другого.
Иногда, взяв книгу в руки, видишь сухой текст, читаешь и не придаёшь особого внимания написанному. Но есть книги не для беглого чтения и фразы, которые вроде бы и короткие, но весовмо — осязаемые, и читая такие книги, слова начинают распускаться во всей своей красе, подобно цветам, наполняя пространство смыслом, как благоуханием ароматов, и с каждым вновь прочитанным словам осознаешь всю силу их написания, будь то эмоция, мудрость или чувство заключенная в буквы…