Моя душа котёнки.
- Что, подруга, приуныла,
что не веселы глаза?
- Я, по моему, влюбилась,
и исчезли тормоза …
- Но влюблённость - это круто !
Или может он женат?
- Я влюбилась в холодильник,
жру, как лошадь, всё подряд …
22 января 2018 год.
Будущие лётчики,
гражданской авиации,
станцевали голыми
опозорив нацию.
Томно двигать попою,
гордо сняв штаны,
могут только пи"оры
«Голубой луны » …
22 января 2018 год.
дефрагментарность. ощущаю всецело и полностью сущностную потребность в ней.
А ведь удовольствие приносит не секс, а осознание того, что тебе позволено делать всё, что так хочешь, с тем, с кем так этого хочешь.
Дружба - отношения без обязательств,
без претензий, без выгоды, без резона,
в дружбе важно, чтобы разговоры касались
того, что обоих интересует и без фасона.
Измерять длительность человеческой жизни годами, все равно, что книгу - страницами, живописное полотно - квадратными метрами, скульптуру - килограммами. Тут счёт другой, и ценится иное: сделанное, пережитое, продуманное.
…Бабушка, конечно же, не бросила работу. Я путалась под ногами или в редакции, или в типографии. Иногда она забрасывала меня в расположенную рядом с редакцией парикмахерскую, где работал Казбек, Казик. Ее давний, еще с войны, друг.
- Я номер быстро сдам и заберу ее, - говорила бабушка.
Иногда я сама просилась подождать ее у Казика.
Я сидела и смотрела, как Казик точит опасную бритву, как взбивает мыльную пену, как нагревает полотенце.
Днем он выходил во двор, садился на ступеньках парикмахерской и мы обедали - целый помидор, огурец, крупная соль в газете, кусок пирога, курица, сыр. Себе Казик варил кофе. Мне наливал лимонад. У него в парикмахерской была голова манекена и один-единственный парик. Он разрешал мне рисовать манекену лицо и делать прически на парике. Мы никогда не разговаривали. Казик был немой. Во время войны немцы отрезали ему язык.
Нам и не нужно было говорить. Я знала, чувствовала, когда Казик меня зовет или просит что-то подать. С ним было легко молчать. Он учил меня брить. Я брала его любимую чашечку для пены, старую, обтрепанную кисточку, смешивала, взбивала. Он подставлял для меня скамеечку, сам садился в кресло, откидывал голову и делал знак рукой - мол, начинай, я готов. Я торжественно взбиралась на скамейку и намыливала пеной его щеки. Потом аккуратно, оттягивая кожу, проводила бритвой. Ровненько, аккуратно, смело, бритву вытереть, еще раз. Это так странно, как я думаю сейчас… Он не боялся доверить мне острую бритву. Не боялся, что я нечаянно порежу себя или его… Для меня это было игрой. А Казик совершенно спокойно сидел в кресле и улыбался. Потом я накрывала его теплой салфеткой и обрызгивала туалетной водой из флакона с резиновой грушей, которую нужно было нажимать.
Если бабушка задерживалась на работе, Казик брал меня за руку и вел домой. У ворот махал рукой - прощался и слал мне воздушные поцелуи. Я тоже махала ему.
Однажды моя мама привезла ему из Москвы в подарок одноразовые бритвенные станки. Казик достал один, покрутил, потрогал пальцем и отдал маме.
- Это же удобно! Я их еле достала! - обиделась мама.
Казик помотал головой. Ерунда. Нет. И демонстративно пошел точить бритву.
Когда я научилась сносно брить, Казик стал учить меня завязывать галстуки.
Он вставал перед большим зеркалом, ставил рядом меня, и мы вместе завязывали галстуки - он на себе, я на себе. Он показывал, я повторяла, глядя в зеркало. Он знал множество видов узлов. Откуда? Совершенно непонятно. Мы могли стоять так сколько угодно, пока я не устану.
- Казик, ты бы ее чему хорошему научил, - шутила бабушка. - Ей это знание в жизни пригодится?
Казик уверенно кивал головой.
- Ты считаешь, что есть мужчины, которые не умеют завязывать галстуки?
Он разводил руками.
Казик оказался прав. Мой муж не умеет завязывать галстуки. А я это делаю так, как научил немой парикмахер, - по-мужски, на себе…
…Мы с бабушкой идем на другой конец села к старой бабушкиной приятельнице усатой старухе Варжетхан, той самой известной на всю округу гадалке. Варжетхан, как всегда, сидит на лавочке перед домом, опираясь на палку, дремлет и цыкает на расшумевшихся детей. Варжетхан гадает на бобах.
- Варжетхан, как она там? - спрашивает бабушка. Речь идет о моей маме, которая давно не звонила.
Старуха бросает бобы.
- Бегает туда-сюда, хлопот много. Деньги скоро пришлет.
- А приедет?
- Приедет, конечно. Подарки привезет.
- Она там здорова?
- Болела немного, кашляла, сейчас уже все хорошо, - раздраженно ответила Варжетхан, - слушай, зачем ты меня спрашиваешь? Сама же все знаешь! Ты мне лучше скажи, как мой сын? У него все хорошо будет?
- Конечно, обязательно.
- Он там здоров?
- Сейчас уже да, а так кашлял немного.
Они встречаются раз в неделю. Этот диалог не меняется ни на слово. И не нужно бросать бобы, чтобы узнать - каждый месяц мама присылает нам деньги, чтобы их заработать, носится по трем работам, осенью она обычно простужается, на Новый год приедет и завалит всех подарками.
Про сына Варжетхан бабушка тоже все знает. Его посадили за кражу, которую он не совершал, моя мама в последний приезд писала заявления, ходатайства, а бабушка, как представитель прессы и в отличие от Варжетхан ходячая, ездила его навещать. У Варжетхан отнялись ноги в тот день, когда забрали сына. Потом она начала ходить, но еле-еле.
Они молча сидят под яблоней. Варжетхан чертит узоры концом палки на песке. Бабушка смотрит, как мы играем. Наконец она встает, зовет меня, кивает Варжетхан, и мы идем назад, через все село. И так раз в неделю.
- Зачем мы к ней ходим? - ныла я.
- Поговорить, узнать про маму.
- Ты и так все знаешь. И вы не разговариваете, а молчите!
- Иногда нужно и помолчать вместе.
- А она правда гадалка?
- Для тех, кто верит, - да.
- А для тебя?
- Для меня она близкий человек…
Мудрее жизни мудреца не будет.
Забытое не может быть забытым)
Но все же мы помним что где-то что-то было и мы это не забудем)
В суматохе жизни не построишь.
Дружба возможна только в реале, а в соцсетях уместней симпатии.
Есть люди, которые и в лужу садятся с таким достоинством, что им только позавидуешь.
Жизнь - это перерыв между проблемами, неприятностями, болезнями, страданиями… Счастье - это сколько раз ты сгонял на этот перерыв.