С тем кто умеет только вычитать и делить, вероятней всего дело не сложить и не приумножить.
Надобно всему народу
срочно выдать ордена.
Нет работы, нету денег,
но не дохнут ни хрена …
24 января 2018 год.
- Мы живём на много лучше -
в телевизоре орут.
Я им вынужден поверить,
про себя они не врут.
24 января 2018 год.
Времена сейчас такие
хоть кричи, хоть волком вой.
Кто работает на дядю
у того карман пустой …
24 января 2018 год.
Наступили времена,
не понятно ни хрена …
То ли мир на всей планете,
то ли страшная война …
24 января 2018 год.
У жестокости нет точного адреса, её прописка - человечество.
- Софочка, таки не смей ходить на эти себе выборы!
- Яшенька, я же за Путина пойду!
- Те, кто за Путина, на выборы не пойдут. Путина и без них выберут. А вот те, кто против, как раз пойдут и этих шлимазлов там всех перепишут.
Как судьба себя подаст, так человек жизнь и проживет.
Профессиональный политик - волк в овечьей шкуре.
Потянуло на частушки,
буду их теперь писать…
хорошо, или не очень,
мне на это наплевать…
24 января 2018 год.
Когда-то давно, я каждый год возила младшего сына Максима, на лечение в киргизский горный санаторий Ак-суу. Уезжали надолго, два месяца это оптимальный срок лечения.
Три корпуса нашего детского санатория стояли на выступах, над Аксуйским ущельем. Это место, раньше было дачей президента Киргизии - Усубалиева. Внизу по ущелью протекала горная река Аксуйка. Вода билась о большие камни-валуны вспениваясь, и создавая шум. Берега у неё были обрывистые скалистые, к воде были сделаны только три спуска на территории всего санатория.
Лечение было хорошее: природная горячая вода рапа, руки молодых, но уже опытных массажисток, да чистый горный воздух - делали своё доброе дело.
Развлечений, не было - ни каких. Радио и телевизоры не работали - высокогорье. И поэтому забавы находили сами. Вязали, читали, и гуляли. Стояла осень, в ущелье давно уже лежал снег, а в нашем корпусе прижился котёнок. Это был обычный серенький по кличке Мурзик. Поскольку, дети инвалиды почти все колясочники, и котёнок во время прогулки по нескольку минут, сидел у каждого на коленях. Очерёдность строго соблюдали.
Все дети тяжелобольные. Женщины, которые имели своих больных детей, присматривали и в корпусе, и на прогулке за теми, кто лечился без мамы или бабушки.
Однажды, случилось такое…
Одна непутёвая мамаша, частенько оставляла своего больного сына и уходила за пределы санатория - на долго. А ребёнок нуждался в индивидуальном уходе, (поскольку он был - не ходячий). И мы, практически разрывались между своими и одинокими детьми. Этого ребёнка по человечески было жаль, и он требовал к себе такого же внимания. Нас - три мамы, по очереди за ним присматривали, вывозили на прогулку, переодевали, да и мало чего. Она же приходила, когда вздумается, как ни в чём не бывало, мы ей выговаривали, но вскоре повторялось всё сначала. Нервы сдали у всех и сразу, решили наставить эту мамашу на путь истинный. Сказали всё, что наболело и пригрозили: если ещё раз оставит без присмотра своего сына, то расскажем об этом главному врачу санатория.
Мамаша сыпала ругательствами, оправдываясь, металась из угла в угол и нечаянно наступила на котёнка - он протяжно и жалобно запищал, схватив его, она выбежала на улицу. В окно было видно, как размахнувшись, бросила котёнка вниз, в ущелье.
Жить в одной секции с ней, мы отказались. Причину указали прямую - неуход за больным ребёнком. Её наказали: быть на глазах у дежурного врача круглые сутки и помогать детям-инвалидам-детдомовцам.
Я по жизни сентиментальная, но случай произошедший на глазах у наших детей, вызвал в моей душе бурю негодования. Мне впервые в жизни ничего не хотелось сказать в поддержку этой женщине. Я просто, перестала её замечать.
Запущенный ум трудно запустить.
Чтобы сойти с ума - достаточно закрыться в себе.
Обожжешься на оттенке, возненавидишь весь цвет.
Человек-душка, - всегда с душком.