Фашизация - вот главный «тренд» сезона.
Несколько строк из свежей книжки дедушки Ле Пена, которого французский нацкапитал пиарит всеми своими газетными и телевизионными щупальцами:
.
- Маршал Петен сотрудничал с гитлеровцами потому, что хотел защитить французский народ. Режим Петена (Вишистская республика) был законен и легетимен, он заключил нормальное и взаимообязывающее соглашение с Рейхом. На плечи маршала Петена легла колоссальная ответственность за выживание страны, выживание 40 миллионов его соотечественников. Вы можете обсуждать политику коллаборации, её ошибки, её издержки, пожалуйста, но тогда давайте изучать ошибки и издержки всех остальных лидеров. Впрочем, это не отменит того, что я сейчас описал.
.
А вот на плечи генералиссимуса Сталина колоссальная ответственность не легла. Поэтому его ошибки и издержки изучаются и будут изучаться куда как скрупулезнее, чем ошибки Петена, призвавшего 30 октября 1940 года свою свободолюбивую нацию к сотрудничеству с немецкими партнерами и заменившего привычный для французов девиз «Свобода, Равенство, Братство», на консервативные «Труд, Семью и Отечество».
.
И уже совсем не стоит, наверное, вспоминать о том, что с 1941-го в рядах Сопротивления сражались 3000 граждан СССР и русских эмигрантов, оказавшихся в тот момент во Франции. Что позднее к ним присоединятся партизанские отряды из пленных красноармейцев, которым удастся бежать. Что один из таких отрядов, кстати, будет называться «Донбасс», а другой - «Тарас Шевченко».
.
Действительно… зачем портить настроение дряхлому коллаборационисту, считающемуся сегодня почему-то (почему?) едва ли не «лучшим другом России». По всей видимости, других французов для нас теперь нет.
Армия сильному - прибавляет силу, умному - ума, хитрому - хитрости, подлому - подлости.
Те, кому не достаёт ума, всегда пребывают в уверенности, что его с лихвою хватает, чтобы поделиться с другими.
Всё, что в жизни нашей излишествует, препятствует недостающему.
Всякому доводилось, прежде прибегнуть к хорошему совету, испробовать дюжину поганых.
Если вам нечем заняться, займитесь собой. И «Я» будет вам благодарно настолько, что сможет легко перейти на «ТЫ» с кем угодно.
Вчера я был без тебя. Было бы величайшей глупостью ограничивать твою свободу! Потому что, выбранный тобой даже по-малейшему принуждению, я не был бы тем, кем хочу быть для тебя!
Адельфия, по-прежнему, отлично ладила с оператором Фреймоном. Они оба одинаково трепетно относились к человечеству, прощая людям их слабости и надеясь, что хорошее, находящееся в глубинах человеческой сущности, когда-нибудь одержит верх. Фреймон, в личных беседах, часто рассказал Адельфии свою теорию «Уменьшения степени воздействия на человека изначально вложенных в него инстинктов». Она соглашалась с тем, что это оправдывало в какой-то мере всё человечество. Вместе они надеялись, что если бы Высшие Силы уменьшили степень воздействия инстинктов на людей, то те, в свою очередь, могли бы стать в большей степени духовными и в меньшей материальными.
Одни души-смотрители, находившиеся в телах людей, живущих в разных частях планеты, не могли наговориться, обсуждая с какой любовью, радостью и упоением матери всего мира, глядя как на чудо, впервые берут на руки своих новорожденных малышей; качают их на руках; поют им, возможно, самые важные в жизни, колыбельные песенки. А позже делают всё от них зависящее, вплоть до готовности полного самопожертвования ради ребенка, чтобы их дети выросли здоровыми и счастливыми.
Другие Частицы Сущности рассказывали участникам «клуба Адельфии», как они фиксировали процесс «замирания сердца» у своих подопечных, парней и девушек, в момент, когда те в порыве искренних и нежных чувств, впервые в жизни брались за руки. В этот миг огромный и прекрасный мир открывался для них по-новому, наполняя открывшиеся сердца яркими впечатлениями и глубокими переживаниями.
С каждым днём Адельфия всё более ясно осознавала, что все эти волнительные моменты невозможно прочувствовать, когда ты чётко знаешь, что бессмертен и неуничтожим. Парадокс был очевиден: когда ты отождествляешь себя только лишь со своей бессмертной составляющей, то ты уже по определению мёртв. Мёртв и нечувствителен ко всем тем переживаниям, которые присутствуют в короткой человеческой жизни, именно, по причине ограниченности сроков пребывания людей на Земле в физическом теле. И выбор сводился к следующему: либо иметь необходимые, но временные, органы чувств, позволяющие глубоко познавать окружающий мир, либо бесчувственное, но вечное, существование. Нужно было как-то уходить от самой возможности такого выбора, но как это сделать Адельфия пока не знала.
А вот - парочка исходных «национально-освободительных» цитат. Как говорится, угадайте автора…
.
«Многомиллионный Русский народ всегда на протяжении своей истории находил в себе силы для борьбы за своё будущее, за свою н, а ц и о н, а л ь н у ю независимость. Так и сейчас не погибнет Русский народ, так и сейчас он найдёт в себе силы, чтобы в годину тяжелых бедствий объединиться и свергнуть ненавистное иго, объединиться и построить новое государство, в котором он найдёт свое счастье.»
.
«Борются силы империализма во главе с плутократами Англии и США, величие которых строится на угнетении и эксплуатации других стран и народов. Борются силы интернационализма во главе с кликой Сталина, мечтающего о мировой революции и уничтожении н, а ц и о н, а л ь н о й независимости других стран и народов. Борются свободолюбивые народы, жаждущие жить своей жизнью, определенной их собственным историческим и н, а ц и о н, а л ь н ы м развитием.»
.
В общем-то, ситуация довольно проста, и нужно быть ну абсолютно слепым, чтобы не понимать её. В 1991 в России победу одержали не гуманоиды, не рептилоиды, а ребята из НТС. А на Украине - ребята из ОУН-УПА. А в Белоруссии - без пяти минут БНК. Ну, а в целом - КОНР, Комитет освобождения народов России (о котором подробно и обстоятельно рассказывает фильм «Биохимия Предательства).
Вот если вы пересмотрите фильм, то должны догадаться, откуда берутся и Колчаки, и Маннергеймы, и Врангели, и Красновы, и волна тихушечных переименований, и причудливые коленца от инициаторов «Бессмертного Полка», вдруг решивших «закопать труп Ленина», и десанты европейских правых в Питер и в Крым, и много-много чего еще…
КОНР перешел от Гиммлера в ведение ЦРУ и Пентагона. Так появилась АБЛ - всемирная антибольшевистская лига. Но идеологи НТС, как и положено любым агентам, всегда мечтали кинуть пиндосов-англосаксов. Скажем, на почве возобновленного сотрудничества со старыми партнерами по Вермахту и СС (простите, Бундесверу и Бундеснахрихтендинст). В годы войны НТС, как и все фашистские организации, в пику учению о борьбе классов проповедовал солидаризм - идею корпоративного единения нации, солидарности классов по принципу общего отечества/крови/веры/расы
.
Спустя 25 лет после уничтожения СССР наследники Андрея Андреевича пытаются показать Америке кукиш, завернувшись в советскую военно-техническую шинель и призывая народ к солидарности. При этом, точно так же, как и украинские коллеги, больше всего они беспокоятся не о сохранности народа или шинели, а о сохранности собственных карманов. И да, с американскими корпоративистами (а там заправляет точно такой же «союз труда и капитала») эти корпоративисты мечтали бы ударить по рукам. Лишь бы добиться своего национального суверенитета над тем, что успели приватизировать. Именно это - главное отличие между охранителями 1941 и охранителями дня сегодняшнего. Именно поэтому современное охранительство - есть прямая и безальтернативная дорога к катастрофе.
.
Вот почему важно вести разъяснительную работу даже среди шутов и клоунов, даже среди пациентов психиатрических клиник. Именно Майдан (вакханалия буржуазных охранителей «за батькивщину») напомнил: нет таких преступлений, на которые капитал не мог бы сподвигнуть своих вооруженных дебилов. Соседи-корпоративисты из ОУН-УПА уже воспользовались принципом надклассовой солидарности и «мобилизовали» на «национально-освободительную борьбу» и «защиту отечества» десятки тысяч несчастных «патриотов». Кто сказал, что у нас должно быть по-другому?
Жаль никто не указал в чем любовь он измерял,
впрочем будет много мнений в той системе измерений.
«Пути господни неисповедимы, Мурзик» - подумал мышонок, подкладывая под металлическую кошачью миску с молоком провода от электрошокера…
Королевами не рождаются. Лишь ЛЮБОВЬ коронует нас!
Все бабы одинаковые, разные лишь женщины.
`
Мы с моим институтским приятелем столкнулись на улице. Чуть ли не лоб в лоб.
- Привет!
- Привет!
Пожали друг другу руки. Обнялись.
- Сто лет, Санёк!
- Сто пятьдесят, Серёг!
- Как ты?
- Нормально! А ты?
- Отлично!
- Забежим? - приятель кивнул в сторону питейного заведения. Мы стояли у дверей какого-то бара. - Надо жену подождать: к маме идем. К моей, - уточнил он и малость поскучнел. - Сейчас подойдет. Заодно и по пиву.
Забежали. По пиву так по пиву.
Внутри было чисто, пусто и тихо. Заказали темного, светлого и закусить. Официантка оказалась на удивление расторопной. Пригубили. Погрызли фисташки. Приятель вдруг засуетился.
- Ты чего? - спросил я
- Жене надо позвонить.
Гордясь своей крутизной, он достал смартфонину, сверкающую новейшими технологиями. Я восхищенно крутанул головой. Он тоже улыбнулся: знай, мол, наших. Набрал номер. Технологии звучали великолепно. Даже мне был слышен мелодичный женский голос: «Это твоя жена. Твой звонок очень важен для меня. Для улучшения качества семейных отношений все разговоры записываются».
Я чуть не захлебнулся пивом. Уставился на приятеля. Тот досадливо махнул рукой, прикрывая другою свой сенсорно-безразмерный агрегат. Не удалось. Из аппарата вкрадчиво и методично доносилось: «Если ты насчет того, кто сегодня забирает Петечку из садика - нажми „один“; если по поводу ужина - нажми „два“; если забыл, что надо купить, - „три“; если насчет своей мамы - „четыре“; если ты думаешь, что я сижу в кафешке (приятель поперхнулся) с коллегами по работе - „пять“, если считаешь, что я с боссом на природе…»
Он отключил смартфон.
«Сегодня же пятница», - вспомнил я. Неженатому позволительно забывать некоторые вещи.
- Очень удобно, - пробормотал приятель, пытаясь как-то объяснить ситуацию и, видимо, проклиная себя в душе. - А Петьку из садика я уже забрал, - неизвестно зачем добавил он.
- Давай я ей позвоню? - решил я помочь другу.
Тот напрягся.
- У тебя есть ее телефон?
- Нет, но ты скажешь. Может, она мне ответит по-человечески.
Он колебался.
Мне стало смешно.
- Вспомнил, как я бегал за ней в институте? Когда это было-то! И на свадьбу ты меня не позвал. А еще друг!
Другу стало стыдно. Я вынул свой телефон, видом куда жиже лежавшего на столе. Друг не смог не выразить мне некоторого сострадания.
Я развел руками.
- Не у всех жена Марья, а кому Бог дал!
Мы рассмеялись. Его жену звали Машей.
Он продиктовал номер. Я набрал.
«Вы позвонили Марии такой-то. Если вы звоните по работе…» - начал тот же приятный женский голос.
Я посмотрел на товарища. Тот вроде бы ничего не должен был слышать, хотя ему ужасно хотелось. В своем аппарате я давно уже залепил кое-что клейкой лентой. Ни к чему превращать личную жизнь в общественное достояние.
«Если вы звоните из парикмахерской, - мило щебетало у меня в ухе, - нажмите „два“; если из салона красоты - „три“; из солярия - „четыре“; из спорткомплекса - „пять“; из гостиницы такой-то… - „Ничего себе“, - подумал я, - … „шесть“; если вы хотите пригласить меня отдо…» - я отключил телефон.
Друг ничего не слышал. Хотя и придвинулся ко мне вместе со стулом.
- Удобно, - сказал я. - Очень.
Пиво было выпито. Закуска съедена. Жена приятеля запаздывала. Мы обнялись, пожали друг другу руки, пообещали созваниваться.
Уходя, я спросил:
- Она действительно записывает все ваши разговоры?
«Ведь это чревато, - подумал я. - Мало ли что».
- Да ей и записывать не надо! - Приятель затосковал. - И так все помнит.
- Где она работает?
- В банке!
Я потрепал его за плечо. И вышел.
По дороге домой я ощутил приступ ностальгии. Вспомнил вольные студенческие времена. Зачеты, курсовые, любовь вместо лекций, пиво после сессий… «Вот ведь, - укорил я себя, - встретился со старым приятелем, и даже не поговорили толком. Собрать бы их всех да и закатиться в какой-нибудь кабачок… коньячок… шашлычок… Чудо! Деньги есть - премию получил. Вот и обмоем!»
Я начал обзванивать друзей, приятелей, знакомых. Всех, кого вспомнил. Никто не отказался. Все шумно, с подначками, одобрили идею устроить «типа мальчишник». «Я только определюсь с ресторацией, - говорил я каждому, - и сообщу, где, что и как».
Позвонил в знакомое заведение. И чуть не врезался в столб (я был за рулем), услыхав чарующий девичий голосок: «Вы позвонили в ресторан такой-то. Ваш звонок очень важен для нас. Для улучшения качества обслуживания клиентов все разговоры записываются. Если вы хотите посидеть в одиночестве - нажмите «один»; если вдвоем - «два»; в компании - «три»… Я нажал: «Если вас будет трое, - продолжал вычитывать голосок, - нажмите «один», четверо - «два»… Уже понимая тщету своих усилий, я ради интереса нажал «два»: «Если вы хотите заказать отдельный кабинет - нажмите «один»; если - отдельный зал…» - Нажал: «Если вы предпочитаете виски…» - Я не стал дослушивать остальное. Меню там у них безразмерное.
Что ж, отменю встречу. Не приглашать же к себе. Готовить на всю ораву, потом посуду мыть. Ну их… Впрочем, если я им вообще не перезвоню, вряд ли кто в субботу вспомнит о моем пятничном предложении. Я же не сказал, куда пойдем. Сами перезвонят - отвечу: передумал. Десять лет никого не видел - еще двадцать проживу. Не соскучусь.
Во время парковки меня осенило. Практику телефонного автообщения следует внедрять повсеместно. Звонишь ты, скажем, в «Скорую», а тебе: «Если у вас болит голова - нажмите «один»; если сердце - «два»; печень - «три»… Или в пожарную охрану: «Если вы чувствуете запах дыма - нажмите «один»; если у вас горит - «два»; если мебель - «три»… В милицию: «Если вас бьют - нажмите «один»; если грабят - «два»; насилуют…» Очень удобно.
Дома я обнаружил протекающий кран. Самому возиться было лень, и я набрал жилконтору. «Вы позвонили в ТЖХ такое-то. Ваш звонок очень важен для нас, - отозвался хриплый мужской голос. - Для улучшения качества обслуживания… - мужик закашлялся, но справился с собой и продолжил: - все разговоры записываются. Если у вас потек кран, - нажмите «один»; засорился унитаз - «два»; не греют батареи…» - Да пошел ты! Я бросил трубку и полез на антресоли за разводным ключом.
Возясь с краном, я подумал: «А не звякнуть ли жене приятеля?» Номер-то у меня сохранился. Я тогда за ней не только ухлестывал, было еще кое-что, о чем тот и не догадывался. А сама она вряд ли рассказала.
Я позвонил. Дождался цифры «семь» - нажал…
Удобно. Очень.