Ни все то истина, что влетает в наши уши.
Косметическими средствами злобного лица не прикроешь.
Логика нытья такова: если Вы жалуетесь, — значит, понимаете, в чём проблема. А раз понимаете — значит, умны. Быть счастливым дураком неприлично.
Общение с малограмотным мудрецом — во сто крат полезнее, общения с грамотным идиотом.
Проблема не леденец — за пять минут не рассосётся!
Или вариация на тему:
Проблема, как леденец, легко не рассосётся!
Неприятный инцидент для американского атташе по культуре Роберта Форда произошёл на выставке современного искусства в Шанхае.
Во время его выступления на открытии мероприятия дипломат имел неосторожность произнести: «Я рад, что постепенно китайское искусство отошло от традиций кровавого сталинизма и пришло к современной традиции».
После этого на Форда налетело сразу пятеро человек, которые повалили его на пол и стали избивать ногами. Остановить их смогли только прибывшие на место инцидента полицейские.
В результате происшествия у дипломата сломан нос и появились несколько гематом на теле. Ближайшие пару недель он будет вынужден провести в больнице. Все нападавшие будут оштрафованы за хулиганство.
МИД Китая направил официальное письмо с извинениями в посольство США в Пекине, но порекомендовал «больше не критиковать Сталина».
Такой обман, теперь повсюду… В стране, пригревшую Иуду…
«Используются эффективные принципы — порядок, нет — беспорядок, хаос»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Боимся мы лишь до начала действий»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
«Страх — это результат отсутствия или недостатка действий и опыта в каком-то направлении»
из книги (учебника) «Слагаемые успеха»
Нарисуй меня… Нет…Не на холсте… не пастельными красками… Чувствами …мыслями…прикосновениями…воспоминаниями…по памяти… Проведи малиной по земляничным губам… первым дождём по серым глазам… утренним лучом по светлым волосам… Вечерним томлением по волнующим изгибам… помнящим дрожащим рукам… По упругой тяжести в них… мазками по сливочной тугости… По моей глупости… что так верила твоим словам… Мы в жизни друг друга не гости… я обошёл планету… Ты только будь… Нарисовал мечту… Сотри, а теперь забудь…
Единственная проблема в первые 30 минут в тренажерном зале в том, что прошло только 2 минуты.
На страстной неделе бабка Фекла сильно разорилась — купила за двугривенный свечку и поставила ее перед угодником.
Фекла долго и старательно прилаживала свечку поближе к образу. А когда приладила, отошла несколько поодаль и, любуясь на дело своих рук, принялась молиться и просить себе всяких льгот и милостей взамен истраченного двугривенного.
Фекла долго молилась, бормоча себе под нос всякие свои мелкие просьбишки, потом, стукнув лбом о грязный каменный пол, вздыхая и кряхтя, пошла к исповеди.
Исповедь происходила у алтаря за ширмой.
Бабка Фекла встала в очередь за какой-то древней старушкой и снова принялась мелко креститься и бормотать. За ширмой долго не задерживали.
Исповедники входили туда и через минуту, вздыхая и тихонько откашливаясь, выходили, кланяясь угодникам.
«Торопится поп, — подумала Фекла. — И чего торопится. Не на пожар ведь. Неблаголепно ведет исповедь».
Фекла вошла за ширму, низко поклонилась попу и припала к ручке.
— Как звать-то? — спросил поп, благословляя.
— Феклой зовут.
— Ну, рассказывай, Фекла, — сказал поп, — какие грехи? В чем грешна? Не злословишь ли по-пустому? Не редко ли к богу прибегаешь?
— Грешна, батюшка, конечно, — сказала Фекла, кланяясь.
— Бог простит, — сказал поп, покрывая Феклу епитрахилью.
— В бога-то веруешь ли? Не сомневаешься ли?
— В бога-то верую, — сказала Фекла. — Сын-то, конечно, приходит, например, выражается, осуждает, одним словом. А я-то верую.
— Это хорошо, матка, — сказал поп. — Не поддавайся легкому соблазну. А чего, скажи, сын-то говорит? Как осуждает?
— Осуждает, — сказала Фекла. — Это, говорит, пустяки — ихняя вера. Ноту, говорит, не существует бога, хоть все небо и облака обыщи…
— Бог есть, — строго сказал поп. — Не поддавайся на это… А чего, вспомни, сын-то еще говорил?
— Да разное говорил.
— Разное! — сердито сказал, поп. — А откуда все сие окружающее? Откуда планеты, звезды и луна, если бога то нет? Сын-то ничего такого не говорил — откуда, дескать, все сие окружающее? Не химия ли это? Припомни не говорил он об этом? Дескать, все это химия, а?
— Не говорил, — сказала Фекла, моргая глазами.
— А может, и химия, — задумчиво сказал поп. — Может, матка, конечно, и бога нету — химия все…
Бабка Фекла испуганно посмотрела на попа. Но тот положил ей на голову епитрахиль и стал бормотать слова молитвы.
— Ну иди, иди, — уныло сказал поп. — Не задерживав верующих.
Фекла еще раз испуганно оглянулась на попа и вышла, вздыхая и смиренно покашливая. Потом подошла к своему угодничку, посмотрела на свечку, поправили обгоревший фитиль и вышла из церкви.
Когда была студенткой, жила довольно бедно. Однажды поздно вечером пошла в магазин одежды и купила желаемую толстовку. Возвращаясь домой, меня ударили широким ножом в живот, и первой моей мыслю была: «Блин. В толстовке теперь дырка».
Позови меня тихо по имени, шашлыком с руки покорми меня.