Везение, оно, как хрупкий весенний лёд. Чуть ногой от радости посильней топнешь и тут же оказываешься по уши в обжигающе холодных неприятностях.
В критический момент человек черпает решительность из бездонного колодца отчаяния.
Лицемерная дружба — это рикше, ты держишь рикше.
Мужчины врут молча.Иногда.
Друг мой, а может быть так, что я вчера весну видела? Она, в ярком сарафане с вышитыми фиалками, встречала людей среди улицы, протягивала им руки и пыталась обнять за плечи. По растрепанным маковым ветром косам вплетены у нее цветы, и каких только цветов там нет! А еще, она вынимала по одному маленькому цветочку из желтой льняной сумки, что висела у нее через плечо, и в руках ее вырастали прекрасные букеты. Она подходила к прохожим и пыталась подарить эти цветы, и каждый раз ее сердце становилось больше.
Никто не брал ее волшебных цветов, а она хотела отдать еще больше, и еще, и еще. Она пыталась согреть людей, во всей фигуре которых читались одиночество и холод. Её отталкивали, жалуясь на слишком яркое солнце. Она не понимала, почему свет её глаз так не нравится людям, ведь она их так сильно хотела согреть!
Ее цветы были никому не нужны, а руки потерпели столько отторжений, что ей стало очень грустно. По маленьким капелькам из её глаз собирались слезы — то начинался первый весенний дождь. И теперь, каждый раз, когда весной идет дождь, я думаю о где-то покинутой всеми весне, из души которой прорастают самые прекрасные из всех цветы, в глазах которой сияет самое яркое солнце, и руки которой самые тёплые. И каждый раз я пытаюсь поймать ее за руку, рассказать о своей любви и подарить ей свой букет цветов. Из согретой ее объятиями души. …
У воспитанного человека истинного отношения к вам не узнать.
«Дорогой Мужчина, самое первое — я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо, что ты есть. Спасибо за твоё терпение. Ведь терпеть женские капризы, внутренние противоречия и эмоции не всегда просто, правда? К сожалению, в силу нашей природы мы подвержены им куда больше, чем вы. И мне очень необходима твоя помощь в моменты душевных переживаний. Хотя бы в виде безмолвного, но близкого участия. Небезразличия. А ещё лучше — конкретных действий в решении проблемы, которая выбила меня из колеи. Увы, зачастую женщине проще утонуть в переживаниях (ведь их так много), чем эффективно и правильно действовать. Дорогой Мужчина, будь мне, пожалуйста, опорой, но не клеткой. Будь Путем и примером Чести и Справедливости для меня. Позволь стать твоим Сердцем, освещающим этот Путь. Впусти в себя мою Любовь — и она навек станет поддержкой для тебя в тяжелые времена и вдохновением, чтобы идти вперед. Осмелься подойти ко мне близко, осмелься изучать меня, осмелься довериться своей и моей душе. И ты увидишь какое счастье, радость и красоту мы способны творить вместе. Я мечтаю дарить тебе Любовь и быть твоим Домом. Нет, не концепцией о 4-х стенах, а именно Домом, куда тебе приятно возвращаться после своих битв. Положи голову ко мне на колени и расслабься. Решись быть беззащитным со мной рядом, довериться моей ласке. Ведь мне нужен ты настоящий, а не идеальный. Ибо как любить идеал, если он абсолютно мёртв? Да, я хочу, чтобы ты чаще доверялся своему и моему сердцу. По чуть-чуть, пошагово. Преодолевая страх и неуверенность. А я непременно помогу тебе. Не стесняйся принимать мою помощь в любви так же, как я не стесняюсь принимать твою помощь в опоре. Дорогой мужчина, дай мне такую защиту, чтобы я могла быть нежной и уверенной. Чтобы я могла расслабиться в самом центре своей женской сути и делиться с тобой любовью. Я безумно нуждаюсь в твоей силе, в твоей бережной заботе, в твоем терпении и приятии. Да, я нуждаюсь в твоем приятии. В приятии тобой моего тела. Потому, что когда ты смотришь на меня и восхищаешься моей красотой — я становлюсь красивой. Дорогой Мужчина, ты — моя надежда быть законченно-проявленной, я — твоя возможность жить и действовать с Душой. Давай будем мудрее, давай перестанем ссориться. Давай обменяем гордыню на взаимоподдержку, а страх — на любовь. Давай говорить откровенно и слышать друг друга, а не обвинять и критиковать. У нас не так много времени на этой Планете, но мы можем прожить его счастливо».
Влипаю в наше н, а е д и н е. .
Губами, руками, кожей, приливом крови,
Ритм всё чётче звучит во мне.
Любовь в занятиях любовью большая профи.
Цепляюсь за край сознания кончиками мурашек,
Втягиваю в свою уютную, теплую, жадную бездну.
Держи меня в райской вселенной объятиях,
Дели со мной в космос улёт двухместный.
Продолжи меня, где без тебя пустота и продлевают род.
Вылей в меня свою животную любовь
И жадными губами замолчи мой стонающий рот.
Влипаю в наше н, а е д и н е. .
Закрывая глаза от счастья оказаться у любви на самом безумном дне,
С тобой наравне тебя наслаждая.
Более ста лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика.
Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный экзамен «на вынос пьяного». Хозяин заведения Порфирий Филимонович лично устраивал проверку желающим у него «послужить», которую проходили далеко не все. Но если уж выпадало счастье получить у него работу, то платил хозяин щедро и относился с уважением. Испытание заключалось в том, что, обладавший недюжинной силой и весьма внушительной фигурой, Порфирий Филимонович не без удовольствия начинал «ходить колесом» по всей ресторации, сшибать мебель и для пущей убедительности выкрикивать, что он в свое время «и на медведя ходил».
Задачей экзаменуемого было не испугаться и попытаться утихомирить разбуянившегося работодателя. Немногим молодцам удавалось унести ноги без особых увечий, а уж тем более справиться с «дебоширом».
Однажды в поисках места официанта попал на такую экзаменовку один юноша «щуплого студенческого вида». На него и время-то Филимоныч поначалу тратить не хотел, но тот настоял. Посмотрел внимательно новобранец, как хозяин «безобразничает», снял очки и на глазах у присутствующих за считанные секунды стянул с себя сюртук, продернул сквозь рукава шарф, выскочил навстречу Филимонычу, коротким мастерским ударом съездил ему по уху. А пока тот стоял, оглушенный и опешивший от неожиданности, стремительно натянул сюртук ему задом наперед и ловко примотал шарфом руки к туловищу. Затем, поразмыслив мгновение, «студент» так же быстро свернул из двух салфеток кляп и, не церемонясь, затолкал его в рот несчастному экзаменатору. После таких потрясений Порфирию Филимоновичу пару дней пришлось провести в постели, так как на поверку у него каким-то образом оказались сломаны два ребра. На «Аркашку-студента» обижаться не стал и работать к себе взял, а прежде выяснил, откуда тот «такой шустрый выискался». Оказалось, несколько лет до этого Аркадий Рыбин проработал санитаром в доме для умалишенных и вынужден был там справляться с более серьезными противниками, нежели Порфирий Филимонович.
Мы относимся к животным свысока, полагая, что их судьба достойна сожаления, — ведь по сравнению с нами они весьма несовершенны. Но мы заблуждаемся, и заблуждаемся очень сильно. Ибо нельзя мерить животное по мерке человека. Они живут в мире, более старом и более полном, чем наш, более совершенные, одаренные способностями, которые мы утратили или даже никогда не имели, повинуясь голосам, которые мы никогда не услышим. Они не братья наши меньшие, не более слабые существа; они — другие народы, попавшие, подобно нам, в сети жизни и времени, оказавшиеся, как и мы, в плену величия и страданий на этой земле.
Я с большим бы удовольствием поздравила Вас с ПЯТНИЦЕЙ… Но!!! На этой неделе ПЯТНИЦУ испортили, заставив нас работать в субботу!
В воспоминаниях есть своя прелесть. Порой они даже приукрашают отсутствующих.
Шоп жена и Родина спали спокойно, изменять нужно вдали от них!
Что нам пророки, если б не пороки.
Не уважая себя, не стоит ждать уважения от других, в крайнем случае — могут пожалеть.