— Вообще то мне все это надоело, — объявила Лиза. — Ты очень изменился после свадьбы. Мне надоели твои грязные носки в моей бельевой корзине. Надоело так жить. Ты понимаешь?
— Нет, не понимаю. — Рома перепугался. — Что я не так сделал? Я тебя чем-то обидел? Почему ты так говоришь? Мы же договорились. Прости. Я все сделаю, как ты хочешь. Только это… не надо развод… Я хочу, чтобы у нас было все хорошо.
— Слушай, а ты меня хоть любишь? Ну, хотя бы влюблен? Или у нас только расчет?
— Конечно, люблю. Да, очень. Почему ты спрашиваешь? — Рома пошел пятнами и не знал, что делать. Лизе даже стало его жаль. Конечно, она не поверила в слова про любовь, но лучше услышать ложь про чувства, чем-то, что сказал ей Дима: «Я вообще не понял, что это было».
— Хорошо, давай съездим, сходим в ресторан и погуляем. В вашем прекрасном городе есть рестораны? — согласилась Лиза. — И пообещай мне покупать сыр и хлеб и для меня тоже. И, умоляю, выключай телевизор, когда ложишься спать. Не скреби по моей сковородке.
— Конечно, не буду… то есть буду. Так мы поедем? Точно? Ресторан там есть, один.
— Вот и отлично. Устроим торжественный ужин…
…К удивлению Лизы, Рома перестал мыть посуду, пылесосить и скапливал свои рубашки и носки в корзине для грязного белья. Он наливал чай себе, забывая предложить Лизе. Она запускала машинку, развешивала белье и мыла посуду. Рома гладил свои рубашки и тщательно отглаживал стрелки на брюках, но постельное белье оставлял, давая понять, что его должна погладить Лиза. Даже в магазин он ходил для себя — покупал то, что привык есть утром. Колбасу, яйца, йогурт.
— Почему ты не купил мне сыр? — спросила однажды Лиза.
— Ты не просила.
— А ты сам не мог догадаться? Ты же знаешь, что я по утрам ем сыр. Вполне конкретный сыр. И ты знаешь какой. Если ты купил себе хлеб, почему не купил мне тот хлеб, который ем я?
Рома молчал.
Их жизнь и вправду была странной. Рома занял правую сторону кровати, там, где стояла тумбочка и настольная лампа. Лиза привыкла читать по вечерам, а Роме мешал свет. Он мог оставить включенным телевизор, и тот гудел ровным фоном. Лиза же давно не смотрела телевизор.
Рома скреб по ее любимой и единственной сковородке ножом, когда жарил яичницу, — Лизу аж трясло.
— Ты можешь не портить мою сковородку? — вспыхивала она.
— Что ты злишься? — не понимал Рома.
Чем больше она закипала, тем более спокойным и улыбчивым становился Рома. Да, он не ловил ее намеков, не читал книг, не смотрел те фильмы, которые она любила. Они были разными. Очень разными. А чего она хотела? Разве она этого не знала? Как мама говорила? Чашка из другого сервиза?.
Со способностью чувствовать и любить, небеса явно со мной перестарались! Пусть так, это лучше чем если бы обидели!
Мы находим, когда не ищем! Мы любим, когда нас нет! Мы теряем, когда не ценим! Мы обретаем, когда нам это не нужно! И, несмотря ни на что, мы хотим быть счастливыми!
Я не видел ничего потому, что слишком пристально смотрел.
Счастливый одинок в своем внутреннем мире и не одинок в Мире внешнем. Несчастный одинок в обеих мирах.
Удачные решения приходят из горького опыта. К несчастью, горький опыт является результатом неудачных решений.,
Когда придете — приходите, как навсегда.
Когда уйдете — уходите, как навсегда. Когда придете — владейте всем, ибо от всего отказались. Уходя, оставляйте все, ибо все вместили.
Красота спасает, господа,
Этот мир не больше, чем слова:
Под красивой шляпой не всегда
Умная бывает голова.
Немало тёмных в творчестве углов,
Закрывших вечной мудрости экватор:
Способен знать поэт бесценность слов,
А цену слова знает плагиатор.
Никакое море удовольствий и океан страстей не заменит радости общения с любимой женой!
На все триста шестьдесят градусов развернулся, чтобы увидеть то, что лежало прямо перед глазами!
Всякая идея теряет долю своей чистоты, лишь только устремится к осуществлению.
«Сколько на человека не кричи, всё равно, ёбнуть — как-то надёжнее»
Обьявление!
Дрова детям Чукотки…
Папа Карла.