можно быть бунтарём
хилую грудь выпятив
сколько мы себе врём
но остаёмся в припяти
можно хребет подставить
под непосильную ношу
жизнь настолько простая
что это выглядит пошло
текст мой туп и бессвязен
слог бездарный и жидкий
я пишу не о грязи
я о тех кто лежит в ней
бог придумал дорогу
дьявол выдумал выбор
жалко что я не робот
жалко что я не рыба
рыба плыла бы мирно
робот бы ждал приказа
кто-то из книги вырвал
самую важную фразу
вот мы теперь и рыскаем
спрашиваем грааля
лучшие в сердце выстрелят
как поймут что им врали
это не зов к дремучему
это не способ властвовать
кто здесь великий мученик
здесь же одни согласные
снова эта мрачная жажда
да не воды
уберите воду
я теперь пойду с каждым
ради чего угодно.
Все люди — пассажиры, которые ждут свой поезд. Но некоторые едут не в том направлении. И, к сожалению, не всегда найдется человек, который подойдет и скажет: «Послушай, ты не туда едешь.»
бродит она по аллеям грешная
слезная невеселая
дымом саразма душу нежную
греет
как незнакомую
…что между ними-
одно свидание
страстный пожар
раскаянья
утренний кофе…
и на прощание
не поцелуй-
касание…
так между делом забыт непрожитый-
день или ночь морозная
бродит аллеей чуть припорошенной
тихо грустит
по прошлому
рассвет галдел стогласым ульем
туманом поднимались сны
курящий город плыл вдоль улиц
плюя на мокрые кусты
вползал автобус с поворота
глазами хлопало метро
люд торопился на работу…
и расплываясь как пятно
стекал с брюхатого трамвая
автобус брал на абордаж
спешил по улицам зевая
и телефон терзал в руках
…душистый город пах озоном
бензином, лесом, молоком
медовым птичьим перезвоном
газонов свеженьким ковром
подстриженный и возрожденный
в сережках тоненьких берез
в весну до одури влюбленный
встречал рассвет смушаясь слез…
тюльпанам открывая глазки
девчонкам щурясь хитро в след
небесной не жалея краски
слагал свой новенький сонет
остатки сна с прохладной кожи
витринных стекол, потных крыш
стряхнул легко
и стал моложе
под солнцем тысячи афиш
У тебя отличное чувство юмора! Прямо как у моей столетней бабушки, над шутками которой смеётся сама смерть.
Даже те, кому жизнь дала все, уверенны, что им не додали.
Не считайте людей дураками: могут поверить и потом соответствовать.
Домой не вернулось полсотни людей,
Чьи-то дети… Их сломаны судьбы,
В «Зимней вишне» случился пожар,
И трагично искры жизни потухли.
Летите спокойно на небо, друзья.
И с небес вы уж нам помахайте.
Запомним на вечно Маши слова
«Мы горим…
… Возможно прощайте»
Если кирпичу суждено упасть на твою голову, он это сделает.
Параллельные люди-это те, с кем не хочется пересекаться.
Как ни странно, но даже на расстоянии чувствуется родственная душа и невольно тянешься к незнакомому человеку.
Говорят, поэт — товар поштучный.
То, что оптом, — это не поэт.
Тут, конечно, каждый знает лучше,
что ему подходит, а что — нет.
Кто-то шпарит лирику покруче,
кто-то давит из других слезу.
Но поэт не очень-то изучен.
Меньше, чем примат или грызун.
Кто-то сам себя целует в попу,
в этом убедительней других, —
и попробуй, гаду, не похлопай,
если в этом он прикольней их.
Кто-то на кулак мотает сопли,
кто-то неумеренно жестит.
В ком-то больше перца, в ком-то соли —
и второй, и первый пишут стих.
Через день могу писать такие,
а могу и каждый день писать,
если вдохновенье не покинет
или не загнётся адресат.
Впрочем я могу и про другое:
про любовь, про капли на весу…
Так сказать, сжигать сердца глаголом.
Но, конечно, не в глаголах суть.
И не в том, кто эталон, кто — идол,
чьи доплюнут в вечность имена.
Суть всегда в разнообразье видов —
потому нас так и дохрена.
так важно было отдавать:
что поцелуи, что слова,
что вот — скользнув рукой к руке —
прикосновения. неловко —
считай, как будто невзначай,
как будто бы случайно. час
был здесь за вечность — так над бездной
идёт, шажочек за шажком,
канатоходец — в первый раз.
без подготовки.
так было важно получить:
улыбку, взгляд, вопрос в ночи:
что, как дела? и, сон стряхнув,
вдруг обнаружить лишь к утру
что проболтали три часа.
о чём? не помню. чудеса
не поддаются пересказу.
и даже если далеко,
и даже обходясь без слов,
и даже не встречаясь годы —
я слышу голос и твою
улыбку снова я ловлю,
как будто связь не прервалась
вообще ни разу.
Люди, наделенные мощной внутренней энергией, как ни странно, обычно и «перегорают» намного раньше своих более «пассивных» собратьев. Неуемная внутренняя энергия, которую молодость еще толком не знает, как применить — один из самых хлестких бичей нынешнего молодого поколения. Мир, который они видят вокруг себя, и в котором они живут, манит их таким огромным количеством возможностей и соблазнов, что они поневоле становятся его заложниками.
© Тарас Мискевич «ШОКК»