Сегодня задумалась, почему люди врут? Наверно, потому что не смеют себе позволить быть собой, стыдятся себя, пусть порой и неосознанно.
Я встречала многих людей,
Но все они были в масках.
Наполненные кучей идей,
Они прогнивали в сказках.
Без цели и без охоты,
Писали они стихи.
Их жизни переполнены морем,
А они в них утопленники.
Жизнь такая штука, право:
Умещается порой
В знак тире, как эпиграмма,
Или в точку с запятой.
Ну, а мне по нраву точки,
Не одна, а сразу три…
Чтобы жизни заморочки
Продолжительно текли)
Если бы люди научились управлять своими снами…
Геймеров стало бы гораздо меньше, а выспавшихся людей - гораздо больше)
Цена счастья порой незначительна и равна цене телефонного звонка и даже просто почтового конверта…
Героев, что прошли огонь войны,
и тех, кто ждал их в ожиданье писем,
почти уж нет. Как нет и тишины -
брат брату стал сегодня ненавистен.
Повсюду смута. Ненависть и зло.
«За око око» и желанье мести.
А поминальный звон колоколов
уносит в небо горестные вести.
Адреналин в безудержной толпе,
две стороны, две правды. Где же разум?
Похоже, не до разума теперь -
всё деется по сатаны приказам.
И кто бы ни был этот сатана,
он план имеет лживый и корыстный:
чтоб захлебнулась яростью страна
и не искала настоящих истин.
Которые написаны давно,
но сути не утратили доныне-
нам миротворцами быть всем дано,
дышать добром и быть любви твердыней.
Опомнимся! Ведь деды и отцы
в годину грозную объединились,
чтоб дорогой Победы изразцы
наследниками трепетно хранились.
Как нужно, чтобы все пришли в себя.
Пусть каждый помолчит и ужаснётся -
ведь ярость безрассудная слепа
и столько крови понапрасну льется.
Каштаны свечи дивные зажгли.
Не свадебные - а ведь время свадеб.
Не крики «Горько» - траурные дни.
А впереди - святой Победы праздник.
Немые капли крови вопиют
Каштановые свечи слёзы льют…
Люди как Windows - сколько находят места, столько и захламляют.
И в каждом из нас - свое сумасшествие, и в каждом из нас живет непреодолимое желание сорваться: кому-то с крыши, кому-то в небо, кому-то с катушек…
Счастливые люди злыми не бывают.
Собаки лают. А люди - лаются…
Одни спят крепко, другие чутко, одни во сне уходят ото всего мира, а другие сами не знают, спят они или бодрствуют.
Мы, украинцы, остались без весны
Две тысячи четырнадцатого года.
И вроде бы не подвела погода,
А за окном - кровь, пули и бинты.
Мы, украинки, остались без весны,
Вместо улыбок страх, печаль и слезы;
На улицах - смятение, угрозы
И полыхают злобные костры.
Мы, дети Украины, без весны,
Лишились радости, покоя, детства.
В Славянске пули свищут по соседству,
Не снятся больше радужные сны.
Мы, украинцы, остались без весны,
Май превратился в огненно-кровавый,
В Одессе-маме горе, скорбь и траур…
Пусть будут прокляты нелюди-скоты!
Мы, украинцы, остались без весны,
Ее украли у народа власти
И рвут страну безжалостно на части.
Дай Боже, чтобы не было войны!
Мы, украинцы, остались без весны
Две тысячи четырнадцатого года,
А за окном - чудесная погода…
Так хочется всем мира и тишины.
Идешь по переулкам не спеша,
И солнцу улыбаясь, щуришь веки,
А где-то есть такая же душа,
Такого же простого человека…
И даже если завтра дождь пойдет,
И от досады твои сникнут плечи,
Ты соберись и двигайся вперед,
Ведь он уже идет тебе навстречу!
И он с улыбкой смотрит в небеса,
Тебя рисует, примеряет имя…
Он очень твердо верит в чудеса,
И ждет тот миг, когда тебя обнимет.
И ничего не сможет помешать,
Ему найти тебя, дойти до цели…
Такая вот обычная душа,
В совсем обычном, но прекрасном теле…
Он тоже знает: этот дождь пройдет,
И будет тихий, знойный летний вечер,
И он тебя конечно же найдет,
Он, как и ты, ждет этой важной встречи…
В игре на жизнь проигрывает пас.
Они не люди - хищники, другие…
Но не прогнется под нацизм Донбасс -
Скорей мы от него очистим Киев.
Сломать нас трудно, кости перемыв.
А зомби сам собой сыграет в ящик.
«Нацистам слава» - это бред и миф.
Она найдет героев настоящих.
Из мартовских котов - в апрельских львов.
Без страхов-настроений неважнецких…
Скорее мы от них очистим Львов,
Чем нелюди построят нас в Донецке.
Майдан - душ человеческих Прокруст.
Сравнять пытался низких, долговязых…
Нам предписав на День Победы грусть.
Как без причин смех выродкам навязан.
Пошел ты, олигарх и нувориш!
Народ тебя шлет нах. й беспардонно,
Когда ты о свободе говоришь
Приказным или полицайским тоном.
Нет в этой жизни хуже ничего
Навязанной концлагерной «свободы».
А право позабыть свое родство -
Оставим тем, кто баксам верноподдан.
Одна дорога в жизнь - не разойтись.
Мир хищнику и человеку тесен.
Коричневатый выродок-метис
Везде устроит то же, что в Одессе.
И толку, что ублюдок норовит
Укутать рыло в чистый сине-желтый.
Но выродился галицкий подвид.
Вот и ответ резонный - да пошел ты!
Пока еще народ отнюдь не весь
Бандеровщина олицетворяет.
А в воздухе зола, как смерти взвесь.
И хаты в пропасть полетели с края.
Стучится пепел, входит смерть в сердца,
Которые пока еще живые!
Но это ведь цветочки и пыльца,
Которой дым глаза нацистам выел.
Наживкою из доллара ведом,
Бредет к обрыву Киев, рот разинув.
Но ягодки, как водится, потом
Развесятся на нюрнбергской осине.
Чу-чу - воняет мразям русский дух.
Без нашей крови жизни нет кащеям.
Однако поимели мы в виду
Карателей, легавых и ищеек.
Ведь время зажимает, как удав,
Взбесившуюся стаю бандерложью.
За все ужимки и прыжки воздав,
За выпитую кровь, отрыжку ложью…
Сегодня звезды падают с небес.
Был прецедент такой и в горнем войске.
Раз в город экс-герой вселился бес,
Нет смысла выговаривать по-свойски.
Пусть звезды обрываются с погон,
Бандеровцы бандеру дополняют.
Пусть Киев - мать всем прочим испокон,
Но нынче матка бешенством больная…
За все воздастся, все с лихвой вернем,
Нас не заворожит посулом нежить.
Чтоб «братским миротворческим» огнем
В концлагере лелеять-холить-нежить.
А пепел людям так стучит в сердца,
Что распахнутся праведною местью.
Проходит час потехи подлеца -
Приходит время нюрнбергских возмездий.
Так бывает, что люди расходятся, а потом их снова тянет друг к другу, потому что они будто «вырезаны» друг для друга, как кусочки головоломки. Они одно целое.