Когда вокруг тебя одни и те же люди, то как-то само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, - обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете. Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не может.
А доброго человека всегда можно почувствовать по внутреннему ощущению комфорта, приятности. По какому-то свечению души. Он - теплый, он улыбается, он искренне рад тебе. В его благости уютно и хочется укрыться. К таким людям неосознанно тянешься, как к родителям. Потому что каждому из нас, взрослому или ребенку, хочется понимания и неосуждения
В хрустальный шар заключены мы были,
и мимо звезд летели мы с тобой,
стремительно, безмолвно мы скользили
из блеска в блеск блаженно-голубой.
И не было ни прошлого, ни цели,
нас вечности восторг соединил,
по небесам, обнявшись, мы летели,
ослеплены улыбками светил.
Но чей-то вздох разбил наш шар хрустальный,
остановил наш огненный порыв,
и поцелуй прервал наш безначальный,
и в пленный мир нас бросил, разлучив.
И на земле мы многое забыли:
лишь изредка воспомнится во сне
и трепет наш, и трепет звездной пыли,
и чудный гул, дрожавший в вышине.
Хоть мы грустим и радуемся розно,
твое лицо, средь всех прекрасных лиц,
могу узнать по этой пыли звездной,
оставшейся на кончиках ресниц…
1918, Крым
Соблюдая дистанцию, нужный размер и ритм.
Это - классика жанра: прочитан, жесток, небрит.
Покидая Кейптаун, почувствуй, как он горит,
Прикрывая оскалом соленую медь прощаний.
Надевая чулки, поспеши его сдать в архив,
Проливая на кожу проклятия и стихи.
Это пепел иллюзий. Чужая страна глухих.
Притворись, что не слышишь, как дьявол звенит ключами.
Он отчаянно молод, минуя рубеж Христа.
Арифметика вечных героев - игра проста.
[дорасти до престола, я буду тебя листать
поздней осенью, ставя пометки на влажных строках]
До последнего приступа скорости - обратим.
Если он не в постели, то значит, на полпути.
Оставайся наброском одной из его картин,
И увидишь, насколько оправданы катастрофы.
Он не должен узнать, как по венам твоим течет
Это чувство его неизбежности. Горячо.
Ваша первая осень - возникший внутри отсчет,
Как прелюдия ада. Романтика первых жалоб.
Неприкрытая нежность его одичалых трасс
Равноценна тому, как тебя убивает страсть.
Эта осень случается. Значит, мечта сбылась,
Рассыпаясь по ветру ознобом его пожаров.
Американец мечтает миллион заработать, россиянин - потратить. А белорус берет миллион, и идет в магазин за хлебом, молоком и колбасой!)))
Где тебя спрятали, грешник, в какой тюрьме?
Я обошёл все моря, провалил все явки,
Выслушал Грига, Корелли, Бизе, Массне,
Прозван был бесом, отступником, павшим, падким.
Странной судьбой обречённый на хлеб и лёд,
Разве скулил я, взывая к тебе шакалом?
Только волчонком, который открыто ждёт
Битвы и смерти, когда остального мало.
Где тебя приняли так, что который век
Мне не найти отголоска твоей кантаты?
Падают с неба и манна, и мёд, и снег -
Что мне до них, если ты обрубил канаты?
«Радуйся малому…» - к чёрту твои слова!
Карты, мундиры, моря, океаны - клетка.
Воском стекает вечность в ладонь стола,
Солнце горит отчеканенной в ночь монеткой -
Точно фальшивой… Распродан монетный двор,
Судьи пьяны как сапожники в день получки,
Срезаны лилии, неба прожжён узор.
Кто не дошёл до вина - тот дошёл до ручки.
Где тебя спрятали, бог мой, в какой стране -
Маленьким, злым, обречённым на жертву зверем?
Я сосчитаю до трёх, повернусь к тебе.
Не убегай и не прячься. Я верю, верю…
Берёт чистый лист, карандаш и начинает рисовать.
Аккуратно, не торопясь, поспешишь - людей насмешишь.
Мощные лапы, шипастый хвост, рогатая голова с разинутой пастью.
Оленька всегда просит, чтоб страшный, но добрый.
Говорит, дед, ты лучший в мире рисовальщик хорошо воспитанных дружелюбных драконов.
Чешуйка за чешуйкой, чешуйка за чешуйкой, аккуратно, не торопясь, куда спешить.
Спина устала, рука дрожит, ничего, передохнуть немножко, и за работу.
Готово.
Красавец, ишь крылья какие, ишь как пышет огнём.
Хлопнула дверь, в коридоре шаги.
Дед, мы дома!
Чмокает в лысую макушку.
В детстве вставала на цыпочки, тянулась изо всех сил, теперь наклоняется.
Смотри, Оленька.
Дед, это не дракон, это сказка, с ума сойти как хорош, хоть ты его в музей, подаришь?
Конечно, Оленька, тебе рисовал, бери.
Давай, дед, встанем, вот так, держись за меня, и в кресло, осторожно, устал? потерпи чуть-чуть, поехали ужинать, потом Гоша тебе поможет с душем, бриться? нет, бриться будем завтра, завтра у нас большой ванно-бритвенный день, а сейчас ужин и душ, телевизор будешь слушать? или спать? ну, сам решишь, а дракона забираю, он мой и ничей больше!
Поздним вечером пьют чай на кухне.
Хорошо, что вспомнила, купи завтра пачку бумаги, там всего-ничего осталось, не забудешь?
Какой? для принтера или на дедовы каляки-маляки?
Оля смотрит на помятый лист с неровными линиями, непонятными пятнами, какими-то зигзагами, вот тут грифель сломался, а рисунок продолжился, кто хочет - тот увидит.
Говорит вслух, на дедовы каляки-маляки.
Думает про себя, для дедовых драконов.
Страшных.
Добрых.
Небесами с тобою повенчаны
Произнес мне любимый слова
Говорит, только ты моя женщина
Ты мне Богом для счастья дана!
Я любуюсь такими моментами
В сердце их сохраню для себя
Только ты, мой любимый единственный
Богом посланный ты для меня!
НЕОБХОДИМОСТЬ
Кому-то нужен френд,
Иному модный бренд,
Обоим новый тренд.
Всем вместе - Зигмунд Фрейд.
Если вы хотите быть счастливым, научитесь радоваться любым мелочам. Вот я, например, всегда радуюсь, когда получаю зарплату. Мелочь, а приятно!))
Женщина осень, женщина сказка
Женщина осенью очень прекрасна
Сказочно дивна она и зимою
И как цветок, расцветает весною!
Летом шикарна она, как графиня
Было во все времена и отныне
В любую погоду, неоспоримо
Женщина в жизни - просто богиня!
Люблю друзей я без корысти
А просто так, что они есть
И в добрый час, и в грусти в жизни
Со мною они рядом, здесь!
Я чувствую любовь - незримо!
Сквозь расстоянья, города
Хочу сказать друзьям спасибо!
За то что нас свела судьба!
Мне вот интересно - почему так приятно быть правым? Почему так здорово отрицать любые нюансы вероятности существования зерен истины в словах инакомыслящего?
Мой любимый пример. Как в самом начале 90-х нас возили с экскурсией по церквям Москвы. Все, абсолютно все, исключая Свято-Данилов монастырь стояли в помойках. Я видела это своими глазами. Помню, как я, комсомолка, абсолютно чуждый вопросам веры ребенок, стояла и плакала от ощущения собственного бессилия и несправедливости. Как пожилая женщина-экскурсовод меня успокаивала, говорила, что все изменится. Не верилось.
Но мне всегда хочется спросить тех уже достаточно пожилых и не очень граждан, которые топчутся - и реально, и виртуально - вокруг всяких святых мест и понятий - ну чего ж вы тогда с веничком и тачкой не ходили и не убирали за своими соотечественникам? Что ж вы работалии пользовались тем, что находится - в этих складах, библиотеках, архивах как там еще использовались здания культа? Когда ж вас так торкнуть-то успело, что прям вот вы все теперь знаете - кому, за что и почему? А что у вас по научному атеизму? не помните? Ну, как же так. А ведь сдавали.
Девушка диджей сегодня с утра чирикала, что все болеют потому, что сами виноваты и так хотят. Чтобы их жалели и сами они ничего не делали. А только пенсии получали. Она вот тоже все знает про болезни. Как наши верующие сограждане про мораль.
Еще я подумала - что мы живем в океане некомпетентности. Что самые определенные мнения высказывают только абсолютно некомпетентные в обсуждаемых вопросах люди.
О войне и болезни лучше всех знают те, кто никогда не воевал и не болел. О том, как надо любить - тот, кто сам никогда не любил.
Самые высокоморальные люди суть самые жестокие существа. Пусть добросовестность их заблуждений служит им оправданием.
Но не в моих глазах.
Да, еще вспомнила, как все ржали, когда эмблемы наших та ксказать, антиподов, совпали с эмблемами общества матерей детей с синдромом Дауна. И детей геев, покончивших самоубийством. Мне плевать как на антиподов, так и люто воюющих с ними электронными методами. Но как бы мне хотелось, чтобы они взглянул - таки на себя со стороны. Глазами хотя бы матерей тех самых детей. Живых и мертвых
Скажите, люди, кто мы? Ведь не Боги?
Тогда с чего же мы друг друга судим?
Уж коль свои неведомы дороги,
Давайте на чужие лезть не будем…
***
Ведь мы не Боги, господа! Совсем не Боги!
Так почему мы это забываем?
И на своём пути ломая ноги,
Другому камни подноги бросаем…