Детка, я стала острее льда, я растворилась в твоём бокале. Бог разливает по проводам нашу несбыточность. Гениален каждый наш шаг, от разлук до встреч. Каждый наш слог золотым курсивом. Ты обещаешь меня беречь. Я убиваю тебя красиво.
Детка, поверь, что в моём плену больше не будет такого лета. Лета, в котором я утону, не дожидаясь от снов ответа - кто и зачем на моих губах горькой любовью пьянит и режет. Детка, прости меня, я слаба. Ты убиваешь меня всё реже.
Я говорю тебе не о том, - кто будет первым, поймавшим выстрел. С сердцем, похожим на камертон, сложно не слышать чужие мысли. Вот я и слышу, как ты живешь: трогаешь небо, влетаешь в море; плачешь под самый печальный дождь, любишь меня… И, должно быть, вскоре что-то случится - война, весна, выкрик в эфир, остановка снимка. Общее утро в режиме сна.
Общая ночь без режима.
С Ним как?
Как со стихией, как на краю, как на костре в бездыханном ритме. Пью, пробуждаюсь, трезвею, пью чувства Его. Как опасной бритве, Он доверяет мне стон и сон, мой отлюбивший всю ночь, младенец. Ангел с прекрасным, как рай, лицом, спит и не знает, что я оденусь и… напишу тебе «я люблю», не понимая, чего бы ради, я надеваю любовь-петлю, и растекаюсь в твоей тетради черным чернилом, второй строкой, первым катреном, финальным словом. Не нарушая Его покой, словно нас не было вовсе, словно - Он и она, та, что мной была, утро назад, выгибая спину.
Та, что разбита напополам,
та, что способна - наполовину.
Никогда не мстите подлым людям. Просто станьте счастливыми. И они это не переживут…
Люди - самые разумные существа, но разум не единственное, что ими правит.
Ты пахнешь недавним сексом и тайной забытых книг
Твой профиль почти случаен, пока не коснёшься губ.
Обласканный Богом Дьявол, Ты, кажется, мой двойник,
Но я от Тебя к кому-нибудь убегу…
Так сны начинают сбываться раньше, чем можно предположить.
Там руки рисуют огонь по телу и стон начинает жечь.
Так сходят с ума от бессилия правды и привкуса честной лжи
И влажность жемчужин ложится на бархат плеч.
Ты сонно целуешь меня в затылок, и это рождает дрожь
Такое предательски раннее утро. Люби его и смотри
Как Он нестерпимо старательно нежен. Как Он, чёрт возьми, хорош,
Когда замирает на целую жизнь внутри.
Мы так часто стремимся подсказать, посоветовать, переделать что-то в человеке, который находится рядом с нами. Ну кто, если не я, сможет сказать тебе всю правду и указать на все твои недостатки-слова которые мы говорим от души, без «задней мысли», в порыве только добрых чувств. А вообще, если разобраться, ничего хуже этих слов быть не может. Человек тянется к человеку за теплом человеческим. За добрым словом, объятием, поддержкой, нежностью, любовью. А мы по скупости, или из-за страха боимся отдавать свои эмоции. Зачем мы копаемся в чужой жизни? Для какой цели? Наверное только для самоудовлетворения. Нам кажется что мы помогли человеку, а на самом деле сделали еще только хуже.
Только сам человек может изменить в своей жизни все, что захочет. Не надо пытаться переделать человека под свои принципы, свой стиль жизни. Одно неосторожное слово-и ниточка доверия порвется. Поэтому … ЛЮБИТЬ, НЕЛЬЗЯ ПЕРЕДЕЛАТЬ.
Люди сложны. Чем более открыт человек, тем легче с ним контактировать. И наоборот, чем человек более закрытый, замкнутый, одетый в оболочку своей недалекости, своей безграмотности и своей невежественности, тем сложнее он воспринимает людей, отличающихся от него национальностью, гражданством, языком, религией, ментальностью, наконец.
а Он меня не щадил ничуть:
писал сюжеты. Сжигал при случае.
Когда погасло моё «хочу»,
угрозы слов его жадно мучили
мой мир, наполненный до конца взаимно нежными промежутками.
Я не могла без его лица в своих ладонях. Такого жуткого
финала не было никогда, ни с кем: он метко стрелял апострофом
и растекалась по проводам волна насквозь обоюдоострая,
как кровь. Солёное колдовство. Меж ног и губ раскрывались мидии.
И так хотелось любить его, чтобы другие во мне увидели, -
как он психически нездоров, как он обучен чертовски-ноюще,
в меня, макая своё перо, писать меня же. Моё чудовище,
чьи сны я выдала за свои, в чьих снах всё ради игры придумано.
Тоска скользила вдоль чешуи аккордом тихих мелодий Шумана.
Он был на ощупь - морской песок. Он был на привкус - как мед из сот.
Он так старательно был красив, что впору под сердцем его носить.
Я принимала его, как боль, как яд, горячий церковный воск.
И в каждой капле Шато Тальбо я ощутила его,
Всего…
Зря людям шанс второй даём,
Однажды растоптавшим чувства,
Это, как вновь вручить ружьё
Сказав:"В тот раз, ты промахнулся!"
Я с восхищением не справлюсь
И в выраженьях не сдержусь:
«Люблю людей, которым нравлюсь,
Люблю за их прекрасный вкус!»
Тебе никто ничего не должен.
Что это значит?
Никто не живет за тебя. Потому что ты - это ты, и никто иной. Каждый живет для себя, ради своего счастья. И чем раньше ты это поймешь, тем быстрее избавишься от ожидания, что кто-то может сделать тебя счастливой.
Это значит, что никто не обязан тебя любить. И если кто-то любит тебя, то это потому что в тебе есть что-то особенное, что делает его счастливым. Постарайся понять, что это за особенность, и усиль ее, чтобы тебя любили еще больше. И если люди делают для тебя что-то - так это потому, что они так хотят. Значит, ты по какой-то причине дорога им и они хотят угодить тебе. Но не потому, что тебе кто-то что-то должен просто так.
Это значит, что тебя никто не должен уважать. А некоторые люди не будут добры к тебе. Но как только ты поймешь, что люди не обязаны быть с тобой добрыми, ты научишься избегать общения с теми, кто может тебя ранить.
От звезданутости иных порой тошнит,
откуда у людей такое самовозвышенье?
Всё ставя на показ и потерявши стыд,
они свои же плюсы ставят в отрицание.
Киркоров в золоте и сам себе король
и Волочкова, вроде как принцесса.
Да, что там многие играют эту роль,
вот только выглядит, как адюльтер без секса.
От скромности всех распирает до «нельзя»
в наш век пиар важней куда заслуг таланта.
Есть те, кто просто топчет землю почём зря,
в камзол одевшись, оставаясь дилетантом.
Мой мир черпают изнутри,
За строчкой строчка откровений
Жаль, что с ковшом стоишь не ты,
Ты, где-то там, в Париже? Вене?
Считаешь камни мостовой
Иль дремлешь где-то в полумраке,
Со мной не ты, со мной «не мой»
С немым нутром в словесной драке.
Ты зарываешься весь в полусонном «до»,
Только в ночИ из сна вырывает скрип,
И затянувшись чуть настежь открыл окно,
Не подхвати грипп.
Сколько трагедии в наших колючих сердцах?
Сколько ёда в открытые раны набрызгали, а алкоголя?
Но не кошерны трагедии наши увы и ах,
И слезы преснее моря.
Мы встретимся, скроем колючий страх,
Ты нервно глотнешь и коротко выдохнешь дым,
А может совсем упустили своё впопыхах?
В погоне за взглядом чужим.
Я всыплю тебе мимолетом саечку за испуг,
Ты будешь стаять такой весь красивый что-то лепЕча о странах,
Я промолчу, закрою глаза, и вдруг,
Пойму, что другого не надо.
______
Пусть все опошлили в наш сумасшедший век,
Пусть суматоха, кредиты и много смрада.
Только когда нас отыщет свой человек
Мы выберемся из ада.
Мы для жизни напишем диктант
и она нам исправит ошибки.
Но подходит к концу променад,
а на лицах мелькают улыбки.
Кто поспел на ходу исправлять,
тот зачетку ей смело подставит.
Невозможно конечно на «пять»,
но и тройки уже не пугают.
Если все до доцента дойдут,
это скучно., а где же интрига?
Поколения новых прочтут,
ну, а наша дописана книга.))
- Я люблю тебя.
- Правда? Я тоже тебя лю…
- А нет, показалось.
Те люди, которые говорили, что порвут любого, кто меня обидит: посмотрите в зеркало,
и выбейте себе зубы