Дарите людям доброту,
И в час лихой и в время бедствий,
Не отвечайте глупой лестью,
Не излучайте пустоту.
Дарите людям теплоту,
Души своей частичку света,
И в зимний день наступит лето,
И будет радость наяву.
Дарите людям красоту,
И слов приятных не жалейте,
Улыбкой доброю согрейте,
Позвольте верить им в мечту.
«Пишу без повода… твоя растерзанная Пума…» / из письма Марлен Дитрих Ремарку /
…
Печаль моя…
пума… звезда…невозможная Женщина…
На западном фронте Любви нашей без перемен.
Из мыслимых зол
даже смерть здесь по-прежнему - меньшее,
на что обрекает страдальца бесчинство Марлен.
…
Как жалкий послушник у ног разъярённой Валькирии,
я сжат до фантома
в закадровом царстве теней.
Обычным статистом плыву в золотом междумирии,
лишившийся права с тобой сочинять сыновей.
Зачатые сердцем
в роскошных каютах «Нормандии»,
они, не рождённые, молча уходят ко дну,
и тонут в безвременье трансатлантическим лайнером,
беспутным родителям слабость не ставя в вину.
…
Споткнуться на мине -
покажется сущею мелочью
тому, кто однажды отмечен и взорван тобой,
моя королева, моя искушённая девочка -
мой самый великий и честно проигранный бой.
Признать пораженье,
взлететь триумфальными арками,
под треск киноленты усеяв цветами твой путь.
Что ж, музово - Музе.
А значит, Ремарку - ремарково:
смертельная доза надежды… и ногу на грудь…
…
Я помню тебя -
обнажённую… спящую…теплую
в парижском отеле в разгар довоенной зимы.
А после наш город светился разбитыми стёклами
и корчился в муках кровавым, разорванным «МЫ».
Слезой кальвадоса
стекал безнадёжно, побуквенно
в беспамятство Леты, в кипящий штормами Ла-Манш.
Вдоль сонной артерии, нежно прокушенной Пумою,
каскад поцелуев алел,
…как последний реванш.
…
И падали звёзды в траву за песчаными дюнами,
в сосновые рощи прованских крутых берегов,
где мы оставались навеки -
…беспечными…юными
в прибрежной симфонии сдвоенных наших следов.
И в каждом цветке оставляли по Жизни,
… по Имени,
отлитые в бронзе и в золоте летних лучей.
А нежность твоя - как строка под рукой - соболиная,
как гибельный выдох
…распластанных, жарких ночей…
…
Ты помнишь, родная, как всё начиналось?
…Банально так…
Я дал прикурить…
и впервые склонился к Огню…
Чтоб после сгореть в этом адском, взметнувшемся пламени,
достигший высот, опьянённый собой парвеню.
Но сброшенный вниз
/ то ли гнев, то ли блажь королевская / -
тобой отлучён от весны и от прочих щедрот.
Начало конца…
Нас тогда повенчала Венеция
предчувствием смерти в туманной испарине вод.
Люблю людей издалека. Но вот когда они становятся поближе, гораздо меньше их люблю. И непонятно - почему,
Кто бы мог подумать-пройдут годы и в мусорных баках будут ковыряться люди-а котики и собачки по улицам будут щеголять в шубках и в валенках
По Европе распространяется новая эпидемия - «Болезнь зелёных человечков», распространяется моментально, наиболее подвержены болезни люди лишенные мозгов.
Тамагавк у дяди Леши
не плохой и не хороший,
Просто тамагавк.
Дядя Леша с тетей Прошей
Ходят с ним в сбербанк.
В банке пенсия возможна
И проценты с депозита,
Если пенсию дадут -
Погашение кредита.
В общем все возможно в банке
Если в сумке тамагавки
каждый свободен подумать, что он не в праве.
каждый способен решить, что он выше прав.
всё между нами движется по спирали. всё между мной и тобой - не в последний раз.
и мы привыкаем издали чутко слышать, что друг у друга спеет теперь в сердцах.
мной опаленный, ты становился рыжим. от синих до серых менялись мои глаза.
яснее, чем есть, мы друг другу себя не скажем - мы друг для друга привычны и так просты,
что слишком давно отражаемся - каждый в каждом, находим у нас совпадающие черты.
и в этом - вся суть избранничества: молчи мы, не спорь - никогда бы никто из нас не узнал,
что мы иногда просто дьявольски различимы,
но именно это сильнее сближает нас.
________________________________________________
Что в нас - от гибкости, что - неизбежно косно?
Что в этом знании, если нам вместе - легче:
сомнения взрослых и радость двоих подростков, двойственность спело-черничных и ярко-млечных.
Что нас все время мучит, что просто - учит? Все равновесие наше чертовски хрупко.
Может быть, для того, чтоб нам стало лучше, если один другому протянет руку.
Что в нас опасно, доверчиво-уязвимо, меняет ли что-то любовь в нас на осторожность - неважно.
Я называю тебя любимым.
Даже, когда это кажется невозможным.
Если я брожу в порту голодный, то сравниваю свое положение с неким воображаемым «я», который еще к тому же болен раком. Сравнение на минуту делает меня счастливым, потому что у меня нет рака и я всего лишь голоден.
Все познается в сравнении. И в моменты, когда вам плохо, когда кажется, что вы самые несчастные в этом мире - сравните. Если люди, которые и мечтать не могут о вашем «плохо», которые не смогут его почувствовать…
ПРИЧИНЫ
Найти причину ненависти просто:
Сосед живёт, чем ты, гораздо лучше,
Иль нации другой, иль выше ростом
И видит в небе звёзды, а не тучи.
«Воистину, когда человек любит какую-то вещь,
он постоянно о ней упоминает, а когда он постоянно упоминает,
даже если это обременительно, он любит ее»
Человеку, любящему себя, нет дела до того, что подумают, скажут или решат люди. Человек же, не любящий себя, всегда живёт с оглядкой на мнение других…
Ну здравствуй, мартовское безумие, моя вселенная, дух огня. Все так понятно и предсказуемо, что нам нельзя ничего менять. Все так продумано и устроено (какими силами, черт возьми!), что заголовки к моим историям всегда оказывались людьми. Все так отчетливо предначертано, давно расставлено по местам, никто из нас не спросил, зачем это, и спорить тоже никто не стал. К какому богу пристать с вопросами, на чью победу идет игра? Давай без шуток, теперь мы взрослые, серьезный возраст, законный брак. И этот мир нам обязан нравиться, и не к лицу нам вести войну. Но помни, свет мой, из этой матрицы есть выход в звездную тишину.
И этой ночью, отбросив сложные законы жанра, замедлив миг, я каждым словом вхожу подкожно в тебя, не созданную людьми. И звезды множат свои колонии, и мы умеем не умирать. Таких упрямых огнепоклонников в раю сжигали бы на кострах.
Наутро все у нас будет правильно - и мир, и март его голубой.
Но мы-то знаем, что в каждом пламени есть силы, правящие тобой.
Есть люди-спички - они сами долго гореть не могут, но хорошо зажигают других. Есть люди-уголь - они сами не загораются, но если их зажечь, долго греют. А есть люди-вода - они с удовольствием гасят любой язычок огня, который где-то появился.
«…и мы поняли: чтобы чего-то добиться, нам нужен собственный фонд. Уставные документы списали. Денег не было, мы ходили с банкой из-под кофе по институту - четыре тысячи насобирали. Это были…» Она говорила, говорила, а я смотрела, не отрываясь. Передо мной сидела девушка лет 15: маленькая, худенькая, стеснительная, улыбчивая. Конечно, юной она казалась, если не приглядываться. Меня же, миниатюрные параметры, близкие к тем, которыми обладала Жеймо, не обманули - Анне Добрецовой явно около тридцати. Но тогда эта взрослая женщина ненормальная, наивная? Этих качеств, конечно, хватило бы с избытком для открытия благотворительного фонда. Но на них невозможно продержаться 10 лет почти без поддержки. А именно столько времени существует в Костроме фонд «Открыть мир», основанный Добрецовой сразу после получения диплома.
«У нас были хорошие педагоги. Нам повезло, они с первого курса научили нас вместо инвалид или даун говорить особенный ребёнок, другой. Я ведь педагог-дефектолог, закончила в Костроме Институт педагогики и психологии. Училась на кафедре специальной педагогики и психологии».
Прерываю рассказ, ещё не раз так поступлю. Кое-что надо не только уточнить, но и самой понять. Сейчас я хочу знать, неужели сразу после школы можно сознательно выбрать профессию дефектолога? Да большая часть восемнадцатилетних даже не подозревает о существовании проблемных детей, о необходимости их образования и социализации. О том, что для этого нужна особая подготовка.
Что ж, моя догадка оказалась верна, Аня подтвердила: «Я хотела быть филологом. Писала стихи. Но мне было страшно, что я не поступлю. Я училась в обычной школе, и учительнице литературы в старших классах очень не нравилось, когда кто-то выпендривался. Написать сочинение в стихах или выбрать тему не по программе с её точки зрения было почти что преступлением. Кроме того, мне не хватало информации, подготовки».
Понятно, решилась поступать наугад. Как и многие в её возрасте, не подозревая, что её ждёт. На сей раз оказалось, что я ошибаюсь, Анна представляла, с чем ей придётся встретиться: «Отчасти представляла. Моя прабабушка работала в геронтологическом центре (там и молодые девчонки были лежачие). Она жила в доме для сотрудников, а я к ней часто приезжала. Я все истории знала». Чего, конечно, Добрецова не могла знать при поступлении, что такая работа полностью поглощает, в ней растворяешься. Что невозможно отсидеть положенные часы и, заперев дверь на ключ, «работу» оставить по ту сторону. Все это она поймёт позже.
Пока же, ближе к защите диплома надо было найти детей с аутизмом. Причём не просто найти, чтобы посмотреть на них, Анне хотелось попробовать заниматься с особенными малышами. Так как интернета дома не было, все свободное время пришлось проводить в институте, пока не нашла информацию о том, что фонду из Санкт-Петербурга «Отцы и дети», занимающемуся детьми с особенностями в развитии, требуются волонтёры в летний лагерь. Перед отъездом её предупредили: «Аутизм это что-то страшное, не для студентов». Но Добрецову не только взяли в лагерь, «меня попросили остаться. Может быть, конечно, потому что работать некому было».
Тогда она поняла, что хочет заниматься детьми с аутизмом: «Потому что противоположное мне. Я общительная, а они не такие. На самом деле неправильно говорить, что они не такие. Они разные. Есть те, кто хотят общаться. Алёша, Ваня любят поговорить. Другим что-то не даёт, вот они и молчат».
Вернувшись в родной город, Аня приняла решение: «Нам тоже надо что-то такое организовать - лагерь, группу». Тем более, появилась Маша. «Маша со мной по сей день - мы с полувзгляда понимаем друг друга». Забегая вперёд, интересуюсь, удалось ли помочь Маше. «Она тяжёлая девочка. Её привели в 5 лет. Я с занятий выходила мокрая: Машу надо было крутить, прыгать с ней, она залезала на окно. Но иногда она выходит из своего состояния и может мне улыбаться. Она меня помнит. Что мы только не делали, чтобы понять её, чтобы она включилась: пели, кружились, краску пробовали. На первом занятии Маша курсировала по комнате, не понимая, куда её привели. На втором поняла. На третьем мы сидели в палатке и секретничали…»
«Она так и не стала говорить?» - наивно оперирую понятными мне понятиями. Аня видит иначе: «Это не главное. Можно научиться говорить, но не всегда - думать. Год мы с ней прозанимались. По нашим занятиям я написала диплом - аккуратный, осторожный». Смеётся: «Сейчас я бы его сожгла».
После защиты диплома Аня с подругами Катей и Викой задумали организовать лагерь для особенных детей в Костроме. Ради него создали инициативную группу, ходили за подписью к ректору, в соцзащиту и департамент образования и постоянно встречали отказ - на тот момент в Костроме было официально зарегистрировано 5 детей с аутизмом. Излишки не требовались.
Тогда Анна «включила» одно из своих основных качеств - умение добиваться нужного ей результата. Девушке дали группу при реабилитационном центре: «Мы отказались от помощи тех, кто там уже работал. Нам уже исполнилось по 20 лет, и мы, конечно, лучше знали, как достичь эффекта, чем те, кто там проработал всю жизнь. А я даже в лагере под Питером побывала, так что приобрела „огромный опыт работы“. Всего было 5 детей, 4 взрослых и трое добровольцев. Через несколько дней две мамы уехали, не выдержав активной заботы».
Лагерь завершился, и молодые специалисты поняли: чтобы чего-то добиться, нужен собственный фонд. «Уставные документы скопировали у фонда „Отцы и дети“. Денег не было, мы ходили с банкой из-под кофе по институту - собирали пожертвования. Картинку-девочку наклеили и написали „на создание фонда детей с тяжёлыми психическими заболеваниями“. 4 тысячи насобирали - это были наши первые фондовские деньги. Нужен был устав, но на оплату работы юриста этих денег не хватило, а интернета не было - чтобы у кого-то списать. Тогда мы нашли частное агентство, и детективы нам немного помогли». Ничего удивительного, что устав вернули на доработку. И все же фонд «Открыть мир», занимающийся социально-психологической адаптацией детей с аутизмом и их родителей был зарегистрирован. Соучредителями стали однокурсница Добрецовой Катя Несмелова, родители той самой Маши и ректор института Николай Рассадин. Наступил 2006-ой год.
Я слушала, затаив дыхание: такая замечательная история складывалась. Не сразу, но я пришла к необходимости спросить - на что жила все это время Добрецова и её подруги, готовые совершать небольшой подвиг. Оказывается, этот вопрос занимала не только меня. Родители Ани пребывали в состоянии недоумения: благотворительный фонд, аутисты. Чтобы их не волновать ещё больше, девушки устроились психологами в детские сады. Подруги тоже устроились работать психологами. Но потом фонд «заработал»: «Первый год мы работали бесплатно. За чебуреки. Одна мама приносила мне чебуреки. Другая московские плюшки. Занимались мы после основной работы, но часто до позднего вечера: оставались после занятий с детьми на арт-терапию для педагогов и волонтёров. Просто выпить чаю. Сейчас бы сказали, что это было непрофессионально, что надо готовиться, но 10 лет назад мы ничего об этом не знали».
Зато у девушек было совершенно чёткое понимание - нужна инклюзия: чтобы особенных детей на занятиях окружали обычные малыши с обычным поведением. Теорию подтвердили на практике: когда у Добрецовой появились свои дети, она стала брать их с собой на занятия. И Елисей и Матвей ездили с мамой в летний лагерь. Оба воспринимают фондовских детей как своих приятелей, их особенности не вызывают у мальчиков никакого раздражения.
О применении на практике своих идей и наработок Анна готова рассказывать бесконечно. Я же понимаю, что фонду, проводящему активные занятия с детьми и их родителями, нужно помещение. Но, если денег не хватало даже на написание устава и на еду, то на ежемесячную аренду их и подавно не найти. Так и было. «Сначала нам выделили 2 комнаты в отделе образования Костромской епархии. Но через три года мы начали паниковать, что на наших детей рухнет крыша - комнаты постепенно превращались в руины. А тут и губернатор приехал посмотреть. И пообещал, что предоставят другое помещение. Надо сказать, он своё обещание выполнил. Переехали, торжественно открылись».
А чуть позже фонду «Открыть мир» предложили переехать в большее помещение и на первом этаже, что важно для мам, приходящих с колясками, даже когда их дети здоровы. Они, конечно согласились, а когда губернатор ушёл, появились новые чиновники - потребовалось помещение. «Но, если честно, оно было и не совсем удобно: далеко, а дети не все могут ездить в общественном транспорте. И - не знаю почему - но там было все время очень холодно». Аня очень не любит воевать, но на этот раз пришлось.
Сражение, можно сказать, выиграла: новое помещение дал мэр Костромы. С ремонтом помогли добрые люди, хотя все равно пришлось непросто: пока шёл ремонт Добрецова свою зарплату не брала. Пожертвования она, как рачительный хозяин бережёт, каждая копейка на счету. Тем более, что их не так много, этих копеечек. «Однажды у фонда несколько дней совсем не было денег. Тогда мальчик Ян пожертвовал 300 рублей из своей копилки. Сказал, было бы больше, отдал бы все». Обживаться закончили совсем недавно.
В последнее время у Анны Добрецовой много хлопот. Во-первых, в фонд стали возвращаться дети, ушедшие, пока она была в декрете. Кроме того, многие поступили в школу. Теперь, когда им исполняется 16−17 лет, они приходят на кулинарные праздники, на группы арт-терапии. Вместе с педагогами они рисуют космос, пишут сказки, через которые узнают о добре. В планах организовать творческие мастерские и поддерживающее проживание. Осталось найти денег на программу.
Во-вторых, Анна мечтает сделать отдельные занятия для малышей: «Это надо не только детям, но и педагогам. Важно, работать не только с теми, кто забирает твои силы и эмоции, но и с дающими их». Ещё одна забота и предмет гордости Добрецовой - мамы. В фонде всего 6 педагогов и нет постоянных волонтёров. Зато есть мамы. «Они ходят на родительскую группу, и от них чувствуется мощная поддержка. Раньше, бывало, их не вытянешь на мероприятия и в сеть не затащишь: стеснялись, не хотели, чтобы в городе узнавали об особенном ребёнке. А в последнее время стали выкладывать фотографии детей, рассказывать, где были».
На прощание задаю ещё один уточняющий вопрос. Из понятных мне. За 10 лет не перегорела? «Наоборот, хочется делать больше. Я отдохнула за время декрета, поменялось отношение к родителям детей. Ко многим ситуациям. На новый год написала, как хорошо провели праздник, после этого узнала, что кто-то обратился в налоговую. Пришлось отчитаться, сколько пожертвованных денег тратится по назначению. Но, когда становится трудно, мне нравится. Это стимул делать свою работу лучше».
Ответ ясен.
Хорошо когда есть знакомые, когда есть друзья,
Которые в сотый раз' скажут нельзя…
Когда ошибался и путь свой не знал,
Для многих так важно чтоб ты не пропал.