В Зазеркалье всё по другому…
Перевёрнуто вверх ногами.
Великаны размером с гнома -
забавляются оригами.
Там улыбка кота летает,
Пешка кофе пьёт с королевой.
Вы мне скажите: Не бывает!
По другому всё! Ход не верный!
Эта сказка правдивей жизни.
Может чуточку непонятна.
В отражении есть кривизны,
Есть чернильные где-то пятна.
А вы видели лист бумаги?
Он содержит полёты мысли?
На словах мы конечно - Маги,
А вот сделать - как комп. зависли.
Я расскажу тебе историю одну…
Она из «здешних», так сказать, из «местных».
Здесь были двое на Жемчужную страну,
Их двое - виртуальных, «бестелесных»
И также как и вы, в сплетенье нежных фраз
Смысл находили, радость, счастье, муку…
Не ощущая рук, движений, блеска глаз,
Но болью выливали тут разлуку…
Я расскажу… Была история одна…
Она из «здешних», но уже реальных -
Любимый муж … И, не поверишь, я - жена!
Нет чувств сильней, взаимных, натуральных.
Жизнь доказала, ей теперь я верю!
Незримой нитью мы соединены
С любимыми, они «не хлопнут дверью»,
Не предадут и выстраданное «МЫ!»
..когда падала звезда, нужно было непременно успеть закрыть глаза и не позволить себе загадывать, потому что желаний было столько, что становилось страшно - вдруг с ночного неба осыплются все точки…
Наколдуют зарницы тепло. Чтобы пальцы согрелись, не зябли.
Ветры, ветры надуют с югов крошки соли морской.
Я хочу, чтоб следы оставались минутно. Чтоб взгляды
Были чуть выразительней, чаще, с душой.
Воооон, на небе, узор мириадами всплесков огней.
Где достаточно места любому, что горький иль сладок.
Я хочу, чтобы каждый не сведал, как это «ничей»,
И гадалка сулила добро, поглядев на осадок.
Верить, чувствовать, жить.
Поднимать, подниматься.
-ты уйдешь?..
-а.можно остаться?..
Как много глаз пустых, холодных
Как будто смотрят напрочь сквозь тебя
Как стало много тех голодных
Которые не верили в себя
Миллионы крутят Множество буржуев
В коллекции по тысячу картин
А он бы мог помочь несчастным людям
Но он живёт как будто он один
Ну вот пришли к тому к чему стремились
И каждый в жизни только за себя
И даже черти людям удивились
Сколько скупых жизнь прожили зря.
Что будет с миром, если люди постоянно идут против разума?
не ты ли говорила мне,
что всё пустяк, что всё проходит,
что наши судьбы в рукаве
переплелись не по погоде?
что через день пройдёт жара,
и мы измученные жаждой,
плеваться будем на пожар,
который был костром однажды.
тебе хочу сказать, тебе одной,
замёрзнув в суматохе быта,
ты для меня явилась той,
с кем можно говорить открыто.
чьи руки без причины греют,
а губы - заставляют жить.
с тобой потраченное время
я сердцем не могу забыть.
и верь, не верь, прошу у Бога,
когда я трезв или в бреду,
чтоб ты пошла лишь той дорогой,
которой я уже иду
Никогда не пытаюсь сразу узнать о человеке… Придет время, его г***выплывет само))))
мы одни
мы одни
мы одни
мы-огни
этого города
*
харьковская луна
плавно втекала в окно
мне на секунду показалось,
что тебе не все равно.
сколько сигарет я выкуриваю за ночь
сколько раз я говорю своему внутреннему оппоненту
нет. нет
прочь. прочь.
сколько раз я слышу: зараз немае звязку з абонентом
сколько раз я хотел приехать к тебе
зайти в твой дом,
словно в церковь или мекку
и прикоснуться. хотя бы слегка.
ты - река
и мне не переплыть эту реку.
*
чтоб без возможности спастись бегством
чтоб твоя квартира была по-соседству
прыгать со всех окон мира
резать вены
разрывать границы-шенгены
и шептать. шептать.
я - цветок. просто сорви
и чтоб по любви
все по любви
*
когда идешь ко дну
и даже там - она
кругом она.
и непонятно чья вина
что мы сидим по своим углам
а так хочется курить
одну
напополам
*
тут слишком долгое лето
тут слишком долгая осень
я курю все те же сигареты,
но уже не встречаю тебя
после работы в восемь
тут слишком долгая зима
тут слишком долгая весна
я недавно тебя набрал
и зачем-то соврал, что счастлив. весьма
ты одна
и я один
закончилась наша игра
они делили апельсин
нам досталась кожура.
___________________________________________________________Знаешь, тут все чаще дождит
И сердца медленный бит,
Без тебя моя парадная
Такая прохладная.
Мы с тобой карты с одних колод,
Но вся моя квартира,
В нашей любви следах.
Во всех городах мира холодно,
Во всех городах - страх.
Губы с привкусом кремния
Мы сдвинем кровати, сдвинем кровати.
И одним прикосновением
Победим сотни апатий.
Припев:
Мы одни, огни - этого города.
Мы одни, огни - этого города.
Мы одни, огни - этого города.
Обними меня, здесь так холодно.
В ожидании октября,
Замерзают вокруг моря.
И твоя кровь холодна,
Как вода в моей ванной,
Ты один в этой осени рваной.
Мы будем сидеть и курить,
Ждать второго прихода мессии.
Мы будем задыхаться от любви,
Как ян кертис от эпелепсии.
Помнишь, как мы забыв про обочину,
Про душевные муки
Шли босиком по трассе.
Я буду с тобой,
Ты можешь взять мои руки,
Всегда с тобой
Неважно в какой ипостаси.
Мы одни, огни - этого города.
Мы одни, огни - этого города.
Мы одни, огни - всех этих городов.
Обними меня, мне не нужно слов.
Обними меня, мне не нужно слов.
Любовь - это иллюзия, вызванная страхом одиночества. Она дарит незабываемые мгновенья эйфории, каждый из которых равен целому валу нестерпимой боли. Это чувство зарождается где-то там, внутри, в крохотном уголке, которое мы привыкли называть сердцем. А знаете, оно ведь почти перестает биться, когда иллюзия исчезает. И именно в тот момент ты понимаешь, что что-то внутри тебя сломалось, ладонь инстинктивно прижимается к груди, но все, что ты чувствуешь, это горячие слёзы, градом льющиеся по лицу, и один жалкий удар разбитого сердца… Он предаст, это лишь вопрос времени, мы ведь люди, нам это свойственно…
Душевный век, где души как потемки,
Порой бывает пустота…
И жизнь, напоминает мне ребенка,
Который плачет сгоряча…
Прости родимая душа, коль я обидел ненароком…
Прости счастливая судьба, коль проходил твои пути,
Быть может я, и ошибался, коль к совершенству есть стремление,
А ты родимая душа, мне душу наполняешь…
Улыбка, как попытка счастья…
Дарила мне ты много раз…
А я, плаксивое ребятко, не наиграюсь в этот раз…
Прости, коль нет улыбки, не вини…
Возможно в каждом поколении и рождена печаль,
Но как же нам, искать спасение, коль не умеют величать,
Любви порою мы не верим, скорее ждем расчет быстрей,
Как много мне сказать охота, родной своей душе…
Delfik 2015 г.
Ишак это не только животное, но и разновидность некоторых людей…
- Плывем со мной, родная, к далеким берегам…
- Хватит курить траву, укурок, а то утонешь там!
- Недавно я вывел теорию о том, что люди произошли от крабов.
- Как ты до этого додумался?
- Когда краб пытается выбраться с западни, другой краб тащит его обратно. Краб не хочет, чтобы другому крабу было лучше. Люди поступают также. Им безумно не нравится, когда у тебя все хорошо и они всячески пытаются тащить тебя вниз.
- Ты меня любишь?
- Ну конечно!
- А как сильно?
- Как собака палку.
Светлые волосы раскиданы по подушке…
Карие глаза смотрят сквозь него, бровки хмурятся…
Губы приоткрыты, и пахнут яблоком…
И прижать её к себе хочется, и не отпускать никуда…
И кожа у неё смуглая, горячая и бархатная…
И острые плечики вздрагивают…
И темно.
И только голос в невидимых колонках поёт про семь секунд:
You’re just seven seconds away…
That’s much, too much. I can’t touch your heart
You’re just seven seconds away
But, babe, it hurts when we’re worlds apart
You’re just seven seconds away…
И он торопится успеть, уложиться в отведённое ему время, и рвётся всем телом ей навстречу, и знает, что у него осталось только несколько минут…
Несколько минут.
И она уйдёт.
Встанет, виновато улыбнётся, соберёт в пучок растрёпанные светлые волосы, закурит, выпустит в потолок струйку дыма, и спросит:
- Проводишь?
И знает, что нельзя ей отказать.
Невозможно.
И времени совсем нет.
Можно только подойти к ней сзади, уткнуться носом в шею её, вдохнуть её запах - и молча отпустить…
А потом ждать. Ждать-ждать-ждать.
Ждать звонка.
Или встречи.
Или сообщения на экране монитора: «Ты меня ждёшь?»
Ты меня ждёшь?
Зачем она спрашивает? Кокетничает?
Жду. Всегда жду. Каждый день, каждую минуту… Жду.
Глаза её снятся. Волосы. Запах на подушке заставляет перебирать в памяти секунды и мгновения…
Она вернётся. Она обещала. Она вернётся…
Моя девочка… Моя - и не моя…
Вечер пятницы. Лето. Темнеет поздно. Иду бесцельно, и просто живу.
Я ощущаю, что я - живу.
Я чувствую запах лета, листьев, бензина-керосина, и слышу музыку, доносящуюся из летнего кафе.
Сигарета в руке стала совсем короткой.
Я затянулся в последний раз, и пошёл на звуки музыки.
В кафе было шумно, людно, и молодая чернявая официантка, держа в руках грошовый блокнотик, осведомилась:
- Вы уже выбрали?
Настроение было хорошее. Девочка-официантка - приятная, не вызывающая раздражения.
- Пиво. Ноль пять. Пока всё.
И улыбнулся ей в ответ.
Девочка ушла, а я смотрел ей вслед. Что-то в ней было… Определённо, было.
Может, глаза? Живые, любопытные… Как у дворняги…
Или трогательная белизна кожи в вырезе белой рубашки?
Или тонкие пальцы, сжимающие переполненную пепельницу?
Не знаю.
Но сегодняшний вечер сулил приятные сюрпризы, я это чувствовал кожей.
Дикая. Маленькая дикая девочка.
Суетливая, живая, настоящая…
Не бойся меня, девочка… Я никогда не сделаю тебе больно…
Пока не сделаю.
Я слушаю твой голос.
Не слова, нет. Мне неинтересно то, ЧТО ты говоришь.
Мне нравится то, КАК ты это говоришь.
Тонкий голосок, так вяжущийся с её внешностью, с сильным западно-украинским акцентом, звенит колокольчиком в голове.
Говори, говори, девочка… Мне это нравится.
Смейся, улыбайся, хмурься - тебе это идёт.
Живой человечек, живые, настоящие эмоции. Губы пухлые взгляд приковывают.
Настоящая…
Месяц уже прошёл. А интерес не угас.
Нет, и больше он не стал, что тоже интересно.
Мне нравится встречать её после работы, нравится ловить взглядом огоньки в её глазках-черносливках, нравится касаться губами её волос, и проводить языком по тонкой белой шейке…
Она вздрагивает, а я - я улыбаюсь.
Моя.
Она - моя.
Так быстро, и так предсказуемо…
Никогда не задумывался над тем, что у неё есть какая-то жизнь.
Что она где-то гуляет, с кем-то общается, и не чувствует себя одинокой без меня.
Пускай.
Это неважно.
И роли никакой не играет.
«…You're just seven seconds away…
That’s much, too much. I can’t touch your heart
You’re just seven seconds away
But, babe, it hurts when we’re worlds apart
You’re just seven seconds away…"
Сигаретный дым струйкой уходит в открытую форточку, спускаясь капроновым чулком по веткам старого тополя…
Позвонить? Нет?
А почему бы и нет?
- Ты где, моя радость? - дым, свиваясь в причудливые, размытые узоры, стелется по потолку…
- Я? Я у подружки сижу. - голосок звонкий, запыхавшийся, и радостный.
- Ммм… У подружки? Я её знаю?
Подружка… Да, наверное, это так и надо: у неё должны быть какие-то подружки.
- Наверное, видел… Светленькая такая, в твоём доме живёт, кстати…
Светленькая. Замечательно. В моём доме живут десятка три светленьких девушек.
Наверняка я её видел.
- А если я к вам зайду сейчас - подружка не обидеться?
Самому интересно - что за подруга такая? И чем она интереснее меня?
Наверняка, откажет…
Улыбаюсь заранее.
- Подожди минутку… - шёпот в трубке, шорохи, смех звонкий. - Заходи, она не против. Спустись на четвёртый этаж.
Даже так?
Искрами рассыпается в пепельнице придушенная сигарета…
Спускаюсь вниз.
Карие глаза, светлые волосы, волнами рассыпанные по плечам, хрупкая фигурка.
- Привет, ты к Оле?
Смотрю на неё. Потом улыбаюсь:
- А можно?
- Проходи… - улыбается солнечно, открыто, искренне.
Закуриваю, спросив разрешения.
Две девушки. Такие непохожие. Разные.
Одна - моя. Живая, настоящая, привычная, изученная до мелочей.
Вторая - старше, выше, тоньше, деликатнее…
И…
И я смотрю на неё, и вижу только тонкие руки, сжимающие сигарету, и поправляющие непослушную прядь волос.
Зацепило.
Сильно зацепило.
Но - не моё.
Не допрыгнуть до неё, не достучаться, не вызвать огонька в её глазах…
А если рискнуть, а? А?
- Ты? - удивление в глазах, и улыбка неуверенная…
- Я. - в глаза ей смотрю нагло.
- Зачем пришёл? - бровки хмурит забавно, по-детски.
- К тебе. Пустишь?
Напролом иду.
Не глядя.
…Светлые волосы, раскиданные по моей подушке.
Хрупкое, вздрагивающее тело…
Длинные ресницы, отбрасывающие тень на раскрасневшиеся щёчки…
С каждым движением я становлюсь к ней ближе - и дальше…
Я касаюсь губами её влажного лба.
Глаза широко распахиваются, и тонкие руки обвивают моё тело.
- Тебе не больно, нет? - шепчу в маленькое ушко.
Маленькая. Тоненькая. Хрупкая такая…
- Нет… - выдыхает протяжно.
Перебираю пальцами её волосы, вдыхаю еле уловимый запах её тела.
Она сидит, подтянув к подбородку колени, и плечики дрожат.
Прижимаюсь грудью к её спине, и чувствую, как бьётся её сердце.
- Не уходи…
Я не прошу, я не требую.
Я вымаливаю.
И в который раз слышу:
- Не могу. Прости. Ты знаешь…
А потом, не глядя на меня, она одевается, зябко обхватывает себя руками, и говорит в сторону:
- Проводишь?
И я провожаю её до лифта.
И возвращаюсь домой. Один. Всегда один.
Странная, неразгаданная и непонятная девочка.
Женщина.
Она старше, она - намного меня старше.
Я в волосы её лицом зарываюсь, и понимаю, что дышу Женщиной.
Настоящей Женщиной.
Женщиной в теле ребёнка.
И понимаю, что обратной дороги нет.
Что я утонул в ней задолго до того, как понял - кто она. Какая она…
Она проникла в меня, в каждую мысль мою, в каждое движение.
Она отдала мне своё тело. Полностью. Целиком.
И больше не дала ничего…
Она приходит, чтобы получить своё.
Берёт, и уходит, оставляя мне свой запах, и смятые простыни…
А я - я не могу её догнать, удержать, запереть…
Она всё равно уйдёт.
Потому что Она не может принадлежать никому.
Женщина-кошка.
Сытая, гладкая, грациозная…
Нежная, ласковая, тёплая…
И - далёкая.
Ей не нужен я. Ей не нужны слова мои, не нужны мысли и чувства.
Ей не нужен никто.
А вот она мне - нужна.
Я жить хочу ей. Дышать ей. Для неё. Ради неё. Всё для неё. А ей - не нужно…
Я закрываю за ней дверь, а через две минуты на экране монитора возникают слова:
«Спасибо тебе за всё. Ты славный мальчик»
Славный мальчик.
И не более того.
Я буду ждать тебя, слышишь? Буду ждать. Дни, месяцы, годы…
Буду ждать тебя.
Одну тебя.
Только тебя.
Потому что люблю.
Люблю…
…Она закрыла входную дверь, и, не зажигая света, села в кресло и закрыла лицо руками.
«Я старая идиотка. Зачем я к нему хожу? Он просит? Пусть просит. Это его трудности. Ты мне ответь - зачем ТЫ туда ходишь? Молчишь? А я тебе скажу. Он - не такой. Он - другой. Он тебя любит только за то, что ты есть. Что ты ходишь с ним по одной земле, и дышишь одним воздухом. И вот скажи ему - „Убей ради меня!“ - убьёт. И глаза эти врать не умеют. Ещё не умеют. Не научились ещё. И тебе страшно, да? Да. Страшно. Он младше тебя на десять лет, у него жизнь только начинается… Куда ты со своими мощами лезешь, дура? Отпусти его, не мучай… Верни его на место.
Не могу. Не могу. Не могу я!
Я видеть его хочу. Дышать им. Прятаться у него на груди, и трогать губами его ресницы…
Голос хочу его слышать. Пальцы его целовать. Родные такие… Тёплые… Любимые пальчики…
Засыпать и посыпаться рядом с ним.
Гладить его рубашки по вечерам.
Смотреть телевизор, сидя на его коленях…
И - не могу.
Что? Что ты от меня хочешь, а? Что ты жрёшь меня изнутри?!
Не могу!
Не отпущу! Не отдам! Никогда!
И назови меня трижды сукой - я рассмеюсь тебе в лицо!
Я люблю его.
И это оправдываёт всё.
И несущественным сразу делает, неважным…
Люблю…»
Мерно загудел системный блок, и замерцал экран монитора.
И её руки привычно легли на клавиатуру, и так же привычно набрали текст:
«Спасибо тебе за всё. Ты славный мальчик…»