у него улыбка, Господи, - целый мир, у меня - мираж…
ты на всякий случай, Господи, душу мою возьми, а потом - отдашь.
у него смешливые лучики возле глаз и внутри - июль.
если нужно, Господи, чью-то руку в руке держать, то возьми - мою.
ты же знаешь, Господи, что поделить эту жизнь на двоих - пустяк,
если в небе танцует солнце, то он улыбается, Господи, просто так.
и в руке рука, я щурюсь, боженька, мне ж так тихо и нежно в этом твоём раю.
это очень правильно, знаешь, Господи, говорить мне «нравишься» вместо «почти люблю».
я его целую за это, Господи, впрочем довольно часто промахиваясь мимо губ,
пусть все так и останется, знаешь, Господи, я же такая, я ж и не то могу.
********************************************************************
улыбаться солнцу, ерошить волосы на ветру,
карамелькой мятной тебя теребить во рту.
ах, не надо про то, что семья - это долгий труд!
ты же точно знаешь:
я никогда не вру.
ты же точно знаешь, семья - это целый мир,
населенный птицами, рыбами и людьми,
если станет грустно, душу мою возьми
и держи в ладонях, пока не найдешь свою.
погляди, как просто:
ты меня любишь
и я люблю.
ты же точно знаешь, семья - это прочный тыл,
это значит, что тот, кто рядом, тебя простил,
не предал, не продал, поверил, в себя впустил,
перестал бояться боли и… отпустил.
и уже на небе ни бед, ни обид, ни вьюг.
это значит, что
ты меня любишь
и я люблю.
********************************************************************
и тебе, в общем, побоку, что он нашёл
в ней;
важно - что он в тебе потерял.© …
сочный весенний вечер.
его несёт,
тут бы подправить счёт и убрать плечо,
но если совсем убрать, то он упадёт.
снова проходит день,
остается за годом год
подстраиваться, не слышать, ждать и сдавать зачёт
по самому важному в мире
искусству
владеть мечом.
плечо остается,
а жизнь,
как вода.
течёт.
она наблюдает, она, как весна, легка,
в её бесконечных пальцах журчит река,
она хороша, хозяйственна и мягка.
и это с её колокольни слетал Икар,
когда персональный ангел слегка устал -
хотел удержать, не успел, зато засчитал
пару очков за смелость.
блестит металл
на безымянном:
зачем она вышла
за этого
дурака?
ведь ей же тогда хотелось ломать штыки,
бежать до метро, сняв туфли, мочить носки
в апрельских лужах, голубок кормить с руки,
взлетать до неба (так крылья её легки!).
но всё прошло… и уже родились клыки,
да вместо блеска зрачков внутри седина тоски.
она глядит с балкона на огоньки…
глядит и думает:" вот - впереди весна
и жжёт внутри, и слегка растворяет в снах
его родное тело в других телах,
ах если б, если б…"
но всё же в иных мирах,
она, пережив всё заново (боль и страх),
родившись в других вселенных и временах,
всю жизнь оставалась так же ему верна.
Полюбив на всю жизнь, лишь одну
Не заметишь, как скоро пойдешь ко дну
Не заметишь, как твой мир превратится в войну
И твоё же сердце будет твёрдым словно нут
Одинокие девушки подушечки пальцев мнут
И без крепкого чая, да поцелуя не могут уснуть
А я настолько жив, что уместил в себе 21 весну
Ежедневно прячась за книгой от сотен зануд
Как не крути, жить одиноко это большой труд
Это как из океана любви, перебраться в пруд
Как из золотых шахт, перейти в добычу руд
И ехать в другой город, где не ждут
И никогда не ждали.
Мой мозг настойчиво вспоминает детали встреч
Поцелуи, цветы, объятия, громкие речи
Утренние смс «не скучай, увидимся вечером»
Мне кажется, так и умрет человечество
С телефоном в руках.
Когда-то давно, я думал, что единственный страх
Это быть одиноким и часто писал об этом в стихах
Увы, страшно - это однажды проснуться не в твоих руках
Страшно - это больше не видеть тебя в своих снах.
И засыпать с желанием проспать пару лет.
Быть одиноким - это игра в русскую рулетку
Больно осознавать, что патрон уже давно в тебе
А барабан пуст, вот поэтому и люди пусты
При выстреле.
Позавчера я понял важную вещь, если любишь,
То любовь нужно беречь и как можно дольше нести
Ведь, все сожженные мосты, со временем можно отстроить
Не грусти, бери молоток любви, пригоршню гвоздей
И вбивай их вместо стрел амура в чьи-то сердца
Знаешь, так ведь надежней.
Ну скажи, где такую еще найдешь ты?
Которую, вот так вот можно полюбить на всю жизнь?
Если знаешь, то расскажи, пожалуйста, расскажи.
Руки на плечи твои невесомые,
Будто всю жизнь знакомы.
У тебя
На поезд билет,
Не уезжай.
Самолетом летишь,
Не улетай.
В сердце мое маршрут проложи.
Дай слово себе, что будешь там жить.
Мы будем пить чай и на звезды смотреть.
И если сон занимает меня на треть,
То снись мне сегодня и впредь.
Трать меня,
Словом ласкай,
Без тебя мне тоска.
По нотам сыграй,
Позволь остаться с тобой поцелуем на шее,
Пой теперь только мне.
Одевайся тепло, когда снег.
Не взрослей,
Верь мне и обнимай.
Мне всегда тебя мало.
Обнимай крепко,
Будто до меня никого
Не обнимала.
Наступит лето и Каждый четверг мы будем забираться на крышу,
Ложиться рядом и смотреть вверх.
Я расскажу тебе о Луне,
О том, что было и чего в небе нет.
Рядом будет корзинка, в ней чай, варенье и хлеб.
Под нами клетчатый плед,
А сверху звезд мириады.
Сегодня я счастлив,
Потому что ты рядом.
И могу класть руки на плечи твои невесомые,
Будто всю жизнь знакомы.
Будто всю жизнь влюблены.
Могу поклясться на крови,
Поверьте, люди! -
Нет ничего важней любви
(И вряд ли будет).
Пусть разойдутся мненья врозь,
Твержу я снова:
Любовь - хребет, земная ось,
Основ основа.
И кто что мне не говори,
Ответ мой будет:
Нет смысла в жизни без любви
И смысла в людях.
В день, когда выйдут терпение и отвага - было да не осталось на дне ни грамма, - буду ли я упрямо марать бумагу, детально реконструируя панораму? Буду ли я портретные сходства множить, каждой строкой цепляясь за светлый образ? Ты существуешь, но ты ничего не можешь, экономический кризис, преклонный возраст. Буду ли я корить себя за поспешность, каждый наш разговор повторяя в лицах? Все, что зовется любовью, по сути - нежность к тем, кто не способен освободиться. На сколько нам хватит секса и сумасбродства? Уехать под вечер к морю, вернуться скоро. Красота - в осознании истинного уродства, осознаешь, как правило, до упора. Выдумай повод быть рядом, живи и празднуй, а время большого взрыва не в нашей власти.
Все, что я знаю, основано на оргазмах Вселенной, разделяющейся на части.
Все мы сильны задним умом, а вот здесь и сейчас смотрим на мир сквозь розовые очки и призму оптимизма… Последнее, кстати, чревато последствиями. И иногда фатальными
Оставайся со мной помолчать.
Черт возьми, ты мне слишком нужна!
Мы устали друг другу врать
И на ветер пускать слова.
Мне не нужно особых жертв,
Постарайся меня обнять.
Я открытый, кричащий нерв
Или просто уставший ждать.
Ладно, первый в глаза посмотрю,
Первым быть тяжелей всего.
Мы как будто равны нулю,
Ради целого - одного.
Будем слушать с тобой тишину,
Будем осени в рот набирать.
Только ты, вопреки всему,
Оставайся со мной помолчать.
Владимир Ток
У каждого в жизни свои маяки,
Свои путеводные звёзды.
Но тем, кто однажды уплыл за буйки,
Назад возвращаться не просто.
Твой город потух, словно спичка в ночи.
Гримасы домов остывают.
Но знаю, ты ждёшь, и лечи не лечи,
А ждать очень больно бывает.
Надежда в дороге стирается в пыль
И тонет в грязи под ногами.
Но прежде чем сердце отправить в утиль,
Сожги эту боль между нами.
И, может, тогда я увижу твой свет
Сквозь тысячи тысяч созвездий.
Спустя миллионы космических лет
Мы всё же окажемся вместе.
И ранней весной, ясным мартовским днём,
С букетом ромашек и дыней
Меня принесёт к тебе с первым ручьём
На белой дрейфующей льдине.
********************************************************************************
Он пишет ей: «Я больше не приеду!
Всё кончено, и точка. Ухожу.
Не жди меня к воскресному обеду.
(Ключи в почтовый ящик положу)
Не нужно нам банальных расставаний.
Не будем разбредаться, как враги.
Мы не сдержали данных обещаний,
Не выдержали, в общем, дураки.
Сожги мои рубашки, выкинь фото,
Коллекцию пластинок изувечь.
Мы любим обвинять во всём кого-то.
А главного не можем уберечь.
Ирония судьбы, никак иначе!
Какого чёрта я это пишу?
Хотел лишь пожелать тебе удачи.
Будь счастлива, и точка.
Ухожу.
3 типа людей в метро, которые меня бесят. Все, конечно же, много раз сталкивались с представителями этих самых типов.
1. Люди, кладущие сумки/пакеты на сиденье. В основном это пожилые женщины, и вещей у них обычно немало, но, хотя большинство из них убирают с сидений свое имущество по мере того, как вагон начинает заполняться народом, оставшиеся спокойно продолжают путь, занимая своими вещичками чье-то место.
2. Люди, сидящие «нога на ногу». В основном это молодые девицы, хотя встречаются и представители мужского пола. Своей позой они как бы бросают вызов остальным обитателям подземки, более бережливо относящимся к своей обуви, и их не смущает то, что об их вытянутые конечности запинаются другие, марая свою одежду.
3. Хит-парад возглавляют мужчины, сидящие с растопыренными ногами. Обычно эти субъекты входят в вагон не спеша, вальяжно усаживаются на сиденье в вышеупомянутой позе и широким жестом достают из кармана брюк мобильник. Наверное, они думают, что выглядят, как Цари и Боги подземки, восседающие на троне. В действительности же похожи на самцов, демонстрирующих свое достоинство. Их поза посадки не позволяет другим пассажирам приткнуть свою пятую точку, потому что холопам не дозволяется сидеть рядом с господином.
Тебе ли не знать -
Как быстро горят мосты.
Тебе ли не знать -
Как долго ждать новых встреч.
Тебе ли не знать -
Как жарки объятия твои -
От бёдер, до самых плеч…
Тебе ли не знать -
Как бьется сердце в груди.
Тебе ли не знать -
От чего бабочки начинают порхать.
Тебе ли не знать -
Как весь мир прекращает существовать -
Когда твои губы пытаются целовать…
Тебе ли не знать -
Как давит на грудь пустота.
Тебе ли не знать -
Как ночью постель холодна.
Тебе ли не знать -
Как убивают слова: -
«Любовь мне твоя не нужна»…
Тебе ли не знать -
Как громко плачет душа.
Тебе ли не знать -
Ту боль, когда наотмашь бьют сгоряча.
Тебе ли не знать -
Как страшно падать, когда -
Нет рук, что могли бы тебя поддержать…
Тебе ли не знать -
Как страшно лететь с высоты.
Тебе ли не знать -
Как тянет вода на дно.
Тебе ли не знать -
Как рвет изнутри на куски -
Словно, случайно, разбили стекло…
Ведь всем известно: Подарки надо дарить от души или совсем не дарить…
Чтоб потом не обижаться на человека, что через несколько лет он вам денег за него так и не отдал…
Мы пашем от зари и до зари -
Урок, звонок, линейки… Всё - нотации!
Да, мы в профессии по зову, по любви!
Убрать бы тех, кому мы - «диссертации».
Убрать бы тех, кто дня с детьми не бЫл!
Но пишут снова нам рекомендации,
Тех, кто бумажками по горло завалил
В бумажной же бы слить канализации!
Собирая душу по кусочкам,
Клеем мажешь что есть сил.
И с новой начиная строчки,
Принимаешь внешний мир.
Расскажи мне хорошую сказку,
О том, какими мы были когда-то
Во времена, когда ценили ласку
И понимали с одного лишь взгляда.
Поведай о безмолвных объятьях,
О встречах веселых и томном прощанье.
Как преодолевали злые ненастья
И в унисон объединялось дыханье.
Шепни мне о трепетном чувстве
В такт бьющихся сердец,
О самой крепкой в мире дружбе
Оставившей в душе рубец.
Как жаль, что сказка - ложь!
Выгребною ямой стала кроличья нора.
Нечего сказать? Ну что ж,
Намек один: взрослеть пора.
мой старый дом, он ждал меня пока тепло его души не остывало. но, брошенное время с чердака стекало по ступеням в пасть подвала. отслаивалась память от стены и прорастали плесени волокна. и бегали с рогаткой пацаны стрелять по облакам, плывущим в окнах. надежда на чиновничьих весах была не тяжелей пера синицы. а дом всё жил. он верил в чудеса. он в зеркалах разбитых прятал лица. он ждал меня, храня мою весну на лестничных пролётах и перилах.
и я упал в такую тишину, которая меня же повторила. и вот он я - мальчишка лет пяти и мамины глаза - бездонный омут. и спрятанное солнышко в горсти. и папа наконец-то снова дома. и колются как ёжики усы. и тянутся от окон к стенам тени. и тикают старинные часы, разменивая годы на мгновенья…
но всё короче ходких стрелок путь. «ты помнишь? помнишь?..» - ветер в трубах стонет, придушенно скрипят: «забудь! забудь!..» - пустые двери голосом бессонниц. и детство повторить не суждено. всё прожито от слова до пылинки. мои дороги стоптаны давно, как старые мальчишечьи ботинки. в моём несовершенном ремесле я доверять привык просторам терций. прости, мой дом, я рано повзрослел, чужим домам раздаривая сердце.
и он простил, вздохнул, втянул бока с заплатами дверного дерматина и ласково погладил по щекам дрожащими руками паутины…