Мы говорим друг с другом. И наши слова создают странные реальности.
Есть разговоры-мысли, приходящие в блеске стройных логических построений, назревающие плодами идей, зажигающие в глазах огонь ученого на грани открытия. Это разговоры умов с острыми гранями и глубиной пропасти.
Есть разговоры-чувства. Невесомые, легкие, почти прозрачные, но выворачивающие наизнанку небо. Облекающие мир в ветер на грани огня и резко уходящие под воду. Это разговоры сердец, трепещущие междустрочием в окружении тяжелой формы звука.
Есть разговоры-молчание. Сверкающие отблеском света между встретившимися случайно взглядами, рождающиеся в небрежном движении рук, пробегающие мурашками по спине и стекающие дрожью по кончикам пальцев в мягкий озноб чужой теплой кожи. Это разговоры душ, простирающиеся за рамки видимого нами мира и остро осязаемые на самом кончике ресниц.
Иногда мне кажется, что наши разговоры - это диковинные звери, живущие сами по себе, слизывающие соль с наших тел, горечь с наших губ, впитывающие смысл из нашего дыхания. А какой разговор пристально смотрит мне в глаза, сидя у твоих ног?
Аль Квотион
Я не жду к себе хорошего oтношения, как милостыню.
С людьми я по - людски … а с дебилами - кaк дoктор с пациентами… прописала пилюлю … и пoслала выздоравливать.
Невозможно стоять лицом ко всем. К кому-то все равно придется… спиной. Ничего личного - это просто закон природы.
Как бы ни было странно, но всё же народ
Не душе… чаще телу комфорт создаёт.
Кто ответит мне, люди, какого рожна
Материальная часть так для многих важна?
ты оставляешь свой размытый облик
и письма без единого ответа.
а я скучаю: до сердечной боли
в бездарно зарифмованных куплетах,
до звездочек, до чёртиков, до страха
переступить порог и не увидеть
твои глаза и не услышать запах…
как я жила до переплета линий,
пересеченья всех дорог на карте
уставшего круглогодично city,
до зимнего, заснеженного марта,
что затянул в водоворот событий?
а было все так просто и обычно,
без нарушений правил и запретов,
привязанности, ревности, привычки
и писем без единого ответа.
с тобой же мир совсем перевернулся,
горел в огне весь свод привычных правил.
как объяснить чудовищное чувство,
когда нельзя, но очень сильно тянет?
Как ни странно усложняем мы всё с лёгкостью, а упрощаем с трудом.
Можно, конечно, не соглашаться менее чем на прекрасного принца. Но нужно учитывать, что в таком случае круг выбора сужается до точки.
К вопросу найти «человека» чтоб «встретить старость»… Я не запасаюсь людьми как бухлом к празднику. Да и кто сказал, что в старости меня будут интересовать люди?
расскажи мне, как выглядит небо в шесть, когда я еще сплю,
расскажи про все колото-резаные «не люблю»,
про французские кафешки, кошек, свободу, Че.
если ты уйдешь, я не спрошу зачем.
расскажи про крылья, солнце, море и полосатых рыб,
про то, как ты плачешь от счастья, и всегда - навзрыд,
и как что-то внутри тебя покалывает и болит,
а ведь ты минуту назад сказал, что нет
и не может быть там ничего. а вот
болит и забыло стыд. живет.
и ты снова жив вместе с ним, снова жив.
так расскажи мне, прошу тебя, расскажи,
как растут высоко в горах самые смелые цветы,
как закипает вновь то, что должно остыть.
как рушатся самые крепкие из мостов,
когда ты не готов сказать «прощай», просто не готов.
и развел костер из долларов, чтобы согреться.
про то, как ты однажды разделся до сердца,
вместо того, чтобы просто стянуть пальто.
Раскрывалась весна, целовала озябшие ветки…
Выжимала дожди из упитанных сереньких туч…
Под подъездом уже щебетали под вечер соседки.
И скользил по щеке ранним утром оранжевый луч.
Это новый апрель. Он приносит весеннее чудо.
Обостряет мечты и любовь умножает в сердцах…
Расцветает душа, если мир оживает повсюду.
Просто радости так не хватает в уставших глазах…
А сегодня земля отогрелась лучами, и будто,
Улыбнулась она, пробиваясь зелёной травой…
Я смотрю в небеса, и застыли часы и минуты,
И наполнилось сердце апрельскою нежной весной.
Задержитесь на миг, посмотрите, проснулась природа…
Не смотря ни на что, не сдаётся, а также цветёт!
И не мстит никому, не спешит за обманчивой модой.
Безвозмездно свою красоту всем вокруг раздаёт…
Так делитесь же ей! Это счастье - весны пробужденье!
И с любимыми вместе встречайте весенний рассвет.
Ранних птиц не забудьте послушать прекрасное пенье.
У природы ни злости, ни зависти, видите, нет…
Так давайте и мы перестанем ругаться и злиться,
И для близких людей расцветём, безусловно любя…
Как приятно смотреть на счастливые добрые лица.
Если хочется мир изменить - начинайте с себя…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2016
И это осеннее небо когда-нибудь рухнет на землю,
И мы с тобою разбежимся по углам, где слепит ночь.
Я отправлюсь на север по шоссе длиной в вечность,
Ты исчезнешь в забвении, не успев растолочь
Свое сердце на памятные даты, мгновения,
Которые нелепо уместились в фотоальбом.
Прости, что не стал твоим героем заветным,
Что смог отпустить тебя так легко.
Я не любил. И все слова мои, как ветер,
Разнеслись по миру так, что их услышал Бог.
И небо рухнуло с грохотом на землю.
Прости, что уберечь от себя тебя не смог.
О, как много людей уснули в могилах, как прах,
Но, их имена славятся в двух мирах.
Они полезней и влиятельней, чем сотни живых,
Их дела по сей день у людей на устах.
Люди, которые не хотят видеть правду, часто бывают настроены очень враждебно и громче других отрицают её. Обычно они переносят свою враждебность на тех, кто посмел им эту правду сказать.
Как бы ни казались тебе мелки и пусты люди, как ни малы и низки не казались бы тебе их беды и горести, никогда их не суди и не чувствуй себя большим среди маленьких, когда они тебе жалуются.
Быть может, какой-то период времени тебе придется жить среди людей культуры низкой, среди людей, не имеющих знаний и даже не предполагающих, что можно жить без лицемерия. Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе - твои собственные обстоятельства, - через которые тебе необходимо пройти, чтобы в себе же найти стойкость чести и высокое благородство.
Раздели временное и уродливое от вечного, не умирающего. И поклонись страданию человека и той его муке, в которой будет он стоять, когда страсти засохнут, упадут, как шелуха. И он сам себя увидит в свете истины. Он ужаснется и будет искать света, который ему когда-то предлагали. Но путь к свету - это только сам человек. Научить здесь нельзя. Сколько ни указывай, где светло, - увидеть может тот, в ком свет внутри. Скорбеть не о чем. Помогает не тот, кто, сострадая, плачет. А тот, кто, радуясь, отдает улыбку бодрости страдающему, не осуждая его, а понимая его положение.
Существует наблюдение, что когда меняется человек, меняется его окружение. Оно меняется по двум направлениям:
- Люди, с которыми у вас прочные связи, которым вы ценны, начинают перестраиваться в связи с тем, что перестроились вы. Просто для того, чтобы продолжать быть с вами в связи. Это происходит незаметно и неосознанно. Это можно представить в метафоре шестеренок: если вдруг у одной шестеренки в системе стал больше шаг между зубцами, то остальные, чтобы система работала, тоже меняют шаг. Ну, конечно, если бы шестеренки так умели.
- Те, кто не смог пристроиться к новому вам, уходят, поскольку им больше нечем за вас «зацепиться». И приходят новые, с кем есть, чем.
Так изменяется поле. Но здесь есть одна ловушка: если вы меняетесь для того, чтобы поменять других - у вас ничего не получится. Меняться надо для себя и в связи с собой. Изменение окружения - это побочный эффект. Нет никакого смысла ждать и требовать изменений от других. Если вам что-то не нравится в других, то это вопрос вашего выбора - оставаться с ними на близкой дистанции или отдаляться.