Люди никогда не задумываются насколько талантливы люди с плохим зрением. Только они могут отличить человека по походке, силуэту, жестам, запахам.
И долгий вечер, и Кир-рояль, и космос в проемах стен. Я знаю Ведьму, ее печаль рассказана в красоте, она вплетает холодный свет в послушные ткани букв, ее браслеты который век предсказывают судьбу. Мы все останемся в дураках, нарушив извечный ритм. А Ведьма держит пустой бокал и говорит: «Смотри. Вот был тебе уготован град, и утро, и человек. И если ты повернешь назад - утонешь в густой траве. Вот был тебе уготован дом и карта других дорог. Ты столько лет потеряла до, что после выходит срок». Но каждый час у любой души есть шанс поменять билет. Я слышу, как происходит жизнь, тихонько звенит браслет. А в это время идёт июнь, своим чередом идёт. И если есть самолет на юг, то есть и обратный ход.
И в часовом механизме лет оставлен судьбой рычаг, чтоб я успела купить билет в тот самый урочный час
Эти девчонки нас обманули, Энни, им было 17 лет, они носили рваные джинсы, огромные рюкзаки. Они нам сказали, что нужно бояться препятствий-которых-нет, они сказали, что нужно уехать из города-у-реки. Мы были доверчивы, Энни, а проще всего говоря глупы. Мы слушали их и верили в каждый похожий на правду звук. Но правда в том, что сев в этот поезд, мы просто сошли с тропы. А наши тени остались где-то злорадствовать наяву. Прошло полжизни, прошло полмира, прошло - не вернуть назад. Теперь из тысячи направлений мы ищем обратный путь. Однажды мы встретимся с ними, Энни, чтоб им посмотреть в глаза. Я знаю, это случится, случится, случится когда-нибудь.
ЖЕЛАНИЯ
Кому-то свежий каравай,
Иному - суп харчо,
А в целом, тело подавай
И кое-что ещё.
ПАЛАЧ-СТУКАЧ
Любой, в ком сердце палача -
Чужим, своим на горе.
Имеет душу стукача,
И это априори.
Как хочется душевной красоты…
Открытости и честности взаимной…
Тошнит от фоток с внешностью утиной
И очень не хватает доброты.
Но вместо чувств на людях ярлыки…
Так стало много глянцевых журналов.
А искренность душевная пропала
И под улыбкой прячутся клыки…
Но даже встретив искренность в толпе,
Ловлю себя на том, что сомневаюсь…
Боюсь, что снова в людях ошибаюсь.
Смотрю на них, но каждый - по себе…
Да вот же я, взгляните вот сюда…
Но не на фантик, а на содержанье.
Послушайте души моей признанье,
А что не в тренде туфли - не беда…
Когда-нибудь мы все навек уснём,
Но перед этим вспомним не валюту,
А счастья быстротечного минуты,
И как детишек за руку ведём…
И вспомнится, как мама обняла,
Сказала: «Приходи почаще, дочка!»
И первый крик рождённого сыночка,
И пироги, что бабушка пекла…
Бывает, в модном платье дорогом
Стоит душа, дешёвая до боли.
Расчётливости алчные пароли
Во взгляде отражаются пустом…
Всё дёшево, в чём нет души людской,
Будь это тело или вещь крутая.
А красота душевная простая
Хранит надежду, веру и любовь…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2016
Когда я вернусь -
первый снег долетит до земли…
зануда-таксист за полтинник подбросит до дома…
и ночь напролёт
будут сдуру свистеть соловьи
какой-то мотив - очень старый и очень знакомый…
Когда я вернусь -
город будет пустой и чужой…
никто не дождётся меня в эту ночь воровскую…
а та, что ждала,
как лиса сядет рядом со мной,
шепнув мне - прости, я ведь в губы давно не целую…
Когда я вернусь -
мне постелят пожёстче кровать…
пьянющий сосед с горя «Белые Розы» заплачет…
но вместо того,
чтобы всё это к чёрту послать,
я тоже спою соловьём … и чуть-чуть по собачьи…
Когда я вернусь -
и, как снег, долечу сверху вниз,
то выжму сквозь зубы «прорвёмся» и крыть будет нечем…
курить зарекусь
и поставлю на кон эту жизнь
для той кареглазой, что я обязательно встречу…
МОБИЛЬНИКИ
Не в моде физик с лириком - в фаворе ныне циники,
Философы у столика зажравшегося ВИПа:
Толпа снимала девочку в потопе на мобильники
Из мощных «Гелендвагенов» и разных прочих джипов.
О, улочки ростовские, красивые, хорошие!
Вы были так приветливы все ночи и рассветы!
Неужто всё хорошее, как смерч, умчалось в прошлое?
Кого, скажите, милые, благодарить за это?
За маленькую девочку, мобильники, сгорите же!
Сгорят, но их хозяевам не может быть прощенья!
Давайте вспомним, граждане, сказание о Китеже!
А нет - в болото подлости уйдём без промедленья.
Ты поманишь - я пойду. «Не мани…» - тебя молю.
Думай о людях хорошо. Но не думай о них настолько хорошо, чтобы обижаться, когда они сделают тебе плохо.
Я никогда не встречал более сумасшедших. Она была абсолютно ненормальной. Когда я расстраивал её, она на полном серьезе кричала, что меня ненавидит, что я ей не нужен, а потом закрывалась у себя в комнате и плакала, повторяя, что любит. Я никогда не встречал людей таких крайностей. Она могла надеть самое дорогое платье и быть невероятно красивой, но оно не имело в её глазах никакой ценности, если, например, я валил её в золотые листья и начинал целовать. Ей было всё равно, что я могу испортить ей причёску или поставить затяжку на чулках, ей было важно лишь то, что она чувствует. Что я чувствую. Я всегда покупал ей большие креветки, а она запивала их чаем. У неё не было понятия «модно» или «принято». Ей было всё равно на то, что кто-то может о ней подумать и сказать. Она не пряталась за этими побрякушками и цацками. Но, если и когда-то надевала их на себя, они не становились для неё выше нас. Я никогда не встречал таких. У неё было только то, что она чувствует. Что я чувствую…
Да, я не русский! Я - хохол
Вражда меж нами всё сильней
Я мордой бью себя об стол
Чтоб было русскому больней
Да лучше мне лежать во рву,
Кричать: «Горилочки налей!»
Я газопровод подорву -
Чтоб было русскому больней!
Эй, русский! Ты меня не трожь!
Европа ближе и милей!
Я геем буду там и, что ж?
Чтоб было русскому больней…
Да, я не строю, не кую,
В Европу тянет всё сильней!
Я в рожу сам себе плюю -
Чтоб было русскому больней!
Себя я продал и страну
Мне на майдане веселей…
Я сам себя ножом пырну -
Чтоб было русскому больней!
не тупой мазохизм,
а святая эстетика боли
просочилась в июль, чтобы прошлому вырвать кадык…
как и прежде, мой стих своенравен, раскован и волен -
неустанно ведёт в оцифрованном море свой бриг…
то парит над землёй,
то скользит океанами Эльзы -
от куплета к припеву, от штиля к ревущей грозе,
по цветущим лугам в травостое отточенных лезвий,
босоногие души купает в кровавой росе…
…я устала от зла…
изменив обывательский вектор,
крикну Богу внезапно:
- послушай… стучись (!) - и откроется, бро…
ну… стучись же в меня… сделай шаг… просто маленький шаг к человеку…
если хочешь любви, то твори обоюдно добро…
я тебя проведу по своей рукотворной вселенной,
где вдоль солнечных склонов лилово цветёт Иван-чай,
и парит чернокрыло над миром мой сказочный Демон -
он дорогами ада влечёт нас побуквенно в рай…
а за ним мертвецы
как астральная жалкая ветошь -
тьмы и тьмы убиенных и сонмы замученных душ,
что дрожат на ветру и наводят ненужную ретушь
на истлевшие тени в бесплотности солнечных кущ…
он их всех приручил
без намёков и злых аллегорий -
нелюбимый Твой сын, заклеймённый пороком бастард,
на глазах у толпы изумительно всех объегорив
и росточек Любви заточивший в земной каземат…
налетело зверьё, ну и прочее злое отребье,
истекая слюной, предвкушая потеху в ночи…
я не знала, как быть,
и укрыла Огонь в подреберье,
опечатала дверцу и бросила в омут ключи…
это значит отныне, что пламя не выкрасть без боли -
лишь кинжальная нежность способна взорвать без ключа…
отвори меня, слышишь, мой царственный огнепоклонник -
как положено Тьме,
той, что входит, забыв постучать…
Наше общество - это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить.
____
Люди спят, но чтобы проснуться, нужно заснуть.
продираюсь сквозь сумрак… на ощупь… вслепую…
…мне страшно
напороться на свет оголённой, кровящей душой…
безголово… бездумно…беспочвенно…с сорванной башней
обживаю пространство, вчера ещё бывшее мной…
так погибший пилот выскребает себя из кабины,
сквозь астральный просвет различая пылающий ров,
где обломки крыла, сиротливо чернеют из глины
и в обугленном шлеме дымятся остатки мозгов…
лишь секунду назад заходился пугающим рёвом
ошалевший мотор…
а теперь тишина…
тишина…
оглушительный взрыв немоты… за которой ни слова…
ни дыханья… ни звука…
лишь гулкое небо без дна…
…и казалось бы всё…
прорастай потихонечку в вечность…
но сквозь огненный бред мне вдруг явственно слышится звон,
и в разбитый наушник заоблачный пьяный диспетчер
гонит шнягу про грозы, пророча по курсу циклон…
…ты сдурел… или как?
всё, что можно уже отгремело…
никакие шторма не смутят омертвевшую плоть…
а диспетчер твердит:
не базарь, мол, и знай своё дело…
даже трижды сгоревший ты всё ещё дерзкий пилот…
ни приборов… ни карт… ни шасси… ничего не осталось…
лишь победная песня отвязанной, алой души…
так мистический кондор, вобравший вселенскую ярость,
рвёт индиговый ветер и входит легко в виражи…
это царство свободы - священный удел одиночек…
золотой беспредел,
сумасшедший рассветный пожар…
я отныне - лишь Солнце, что верит в фатальность пророчеств,
где отравленный высью ожогами бредит Икар…