Вот и в глазах твоих
цвета болотной погибели,
что как у кошки на солнце -
зелёная пропасть без дна…
мне говорили, что чёрную кошку
в окне твоём видели,
только вот ты говоришь,
что живёшь в этом доме одна.
Там синий сумрак по стенам
гуляет и утром, и вечером,
скрип половиц в тишине
прогоняет недобрые сны,
в сердце, что было любовью
сто раз искалечено,
нет больше места
для сказок, чудес и весны.
В тонкой улыбке тепло
замерзает от холода,
вместо смешинок в ресницах -
иголки солёного льда,
вот уже стало привычным
грустить безо всякого повода,
вот уже в первых морщинках
заметны года…
Кто-то подскажет по-дружески:
стерпится - слюбится…
сколько таких вот по жизни -
не видно конца!
всё перемелется в жизни,
пройдёт и забудется,
всё, даже то, как стучались
друг в друга сердца…
В общем-то вот вам и стерва,
и ведьма готовая -
встретишь и влюбишься -
Господи, не приведи!
только ведь вижу как царство
твоё ледниковое
тает, когда на моей
засыпаешь груди…
Если хочешь быть полезен людям,
подумай в первую очередь о себе
Мне нравятся люди немного сумасшедшие. Открытые сердца и доверчивые души, чистые помыслы и наивные суждения. Мне нравятся люди, которые не боятся выглядеть смешными, откровенно рассказывают о себе и улыбаются встречному ветру. Они не разучились любить, несмотря на то, что жизнь их была полна предательств и разочарований. Они умеют радоваться, как дети, любой мелочи и находят счастье даже в утренней чашке горячего кофе. Они никогда не умничают и говорят только то, что чувствуют. Мне нравятся люди, которые свято верят в любовь и находят её повсюду.
ЛЮДИ
Все люди очень разные:
Есть красные и белые,
Отважные - несмелые,
Счастливые - несчастные.
ВСЁ ТЕ ЖЕ МЫ… (А. С. Пушкину)
«Всё те же мы: нам целый мир чужбина» -
Мы все живём в плену волшебных строк,
Написанных в Михайловском поместье
По прихоти достоинства и чести
Поэта, вольнодумца, дворянина,
Певца, в душе которого жил Б-г,
Что озарил слова его сияньем
И породнил навеки с мирозданьем.
«Всё те же мы», но… времена иные:
Их нам послал не Б-г, а ушлый бес,
Что льёт хвалу в распахнутые уши
И человечьи ловко ловит души
В обмен на обещания пустые
Иль лишь за меркантильный интерес.
Кончается прекрасная эпоха:
Осталось, не поверите - полвздоха.
Но всё же, всё же, всё же, всё же, всё же
Мы иногда столетия итожим,
И вспоминаем, всем смертям назло,
И Пушкина, и Царское село.
национализм нужен для разъединения и войн, для страданий и бед человечества… а кому это нужно не трудно догадаться…
ты видел, как плачет небо,
хоть раз, на краю заката?
живя от даты до даты,
мы так беспощадно слепы.
ты видел, как плачет море,
как давится жёлтой пеной,
на берег песчано- серый
своё выливая горе?
ты видел, как плачут птицы,
о стены ломая крылья,
как будто бы их забыли
все те, кто так часто снится?
ты видел, как плачет сердце?
когда-то его любили…
стучит из последней силы
и хочет в руках согреться.
ты видел, как плачут люди?
им тоже бывает больно.
стекает по коже солью
вся горечь помятых судеб.
мы так беспощадно слепы,
и, знаешь, порой бездушны.
не видишь?
тогда послушай.
ты слышишь, как плачет небо?
Я был свидетелем явленья божества,
Она рождением своим перерождала:
И мглу осеннюю - в румянец киловатт,
И тишь хрустальную - в мелодику бокала.
Перебивая тень свечением лица,
Скользя по комнате мерцаньем изумруда -
Мой грот наполнила певучестью резца,
Но скорбной хрупкостью - цветение минуты.
Кружили бабочки и таяли в ночи,
Впитав узор непостоянства геометрий.
Мой Бог лишил меня бодлеровских кручин,
И плодородный стон укутывал Диметру.
В стеклянной ложечке искрился порошок.
Окно в смущении отхлынуло светами.
Молитвы белые покачивали шелк.
Часы уже разорены и нас списали
На берег острова, очерченный луной,
Где впопыхах опять затоплены одежды,
Где тьма сонливая промёрзшей глубиной
Манила в странствия лиловых конькобежцев.
Струились локоном ажурные чулки,
Как с тополей небес холодные пушинки.
Рука в руке…
И не было руки,
Что удержала бы
Две томные пружинки.
…
Нас приведет в себя младенческий рассвет:
Проступит явь сквозь предначертанность предметов.
Блеснёт торжественно лимонный эполет,
По сантиметру подходя к вершине пледа.
И ты останешься
Поэзией другой,
Весь тлен мирской
Дыханьем роз опровергая.
_______
- А знаешь, мы…
- Я знаю, дорогой.
А помнишь, мы…
- Я помню, дорогая.
Самые счастливые - дети и старики; первые, потому что ничего не знают, вторые, потому что ничего не помнят.
Никогда не понимала выражения «махровый эгоист»… как будто - есть другая разновидность: эгоист «вафельный»…
.позвонить
написать
обрести
потерять
просто ждать не надеясь на встречу…
Докричаться нельзя
и нельзя добежать-
Все вранье, -
это время не лечит …
Серый дождь-
по стеклу
плачет памятью глаз, -
неуёмных и жаждущих сказки…
На двоих голоса,
теплых губ чудеса …
штормы нежности, ревность и ласки…
грезы- сны по утрам
наш короткий роман
Непризнаний горячие пытки…
Все вернется назад
если веришь словам-
На двоих
и любовь
и ошибки…
прости, но я люблю тебя не так,
чтоб ты сказал: «священно,
беззаветно».
не так, как мефистофель любит мрак,
что ничего не значил бы
без света.
не так, чтоб без тебя мне не уснуть,
в тревожном чтоб отчаяньи
метаться.
не так, как любят солнце и луну,
и брэдбери о «мне всегда семнадцать».
не так, чтоб у меня по телу ток
от каждого
из всех твоих касаний.
со всех дотла сожжённых мной мостов
сама себя могу легко спасать я.
прости, но непокорную меня
не так, как полагается, волнует
опасность разожжённого огня
твоих всегда запретных
поцелуев,
тоска на дне твоих прозрачных глаз -
противовес мальчишеской улыбке.
опять солгать о «всё в последний раз»,
мол, счастье ведь изменчиво и зыбко,
мол, все твои знакомые черты
когда-нибудь отыщешь
в ком-то третьем.
не так, чтоб «не смогу к тебе остыть
до неизбежного, увы, момента смерти,
после которой - с чистого листа
по ярким солнцем залитым аллеям».
прости, но я люблю тебя не так.
а, кажется, раз в тысячу
сильнее.
она просыпается утром, лежит, улыбается, смотрит долго. он у неё в глазах.
глаза закрыты, он там, за веками, смотрит сон и не хочет выныривать в мир, назад.
ещё не проснувшись, а только почуяв движение воздуха краем век,
он тянет руку, сгребает ближе и дышит тише,
а в окна с крыши совсем неслышно
сползает свет.
она просыпается, шлёпает в кухню, жужжит кофемолкой, сонно ещё молчит,
думает: хоть бы небесный погодный менеджер дождь не вздумал включить;
думает: что надеть? джинсы и свитер, юбку и шпильки, гэта и кимоно?
а запах кофе вползает в ноздри, питает острым
прохладный воздух. она серьёзна,
всё решено.
она одевается, красит ресницы, тушует волшебной кистью нежную кожу щёк,
ключи, документы, деньги, расчёска, зеркальце, два мобильных - чего ещё?
минуты тикают. тихо! не хлопнуть дверью, на два оборота дверной замок…
***
она возвращается быстро, всего на секунду, с одной лишь мыслью -
чмокнуть его в висок.
Думаю, с опытом все-таки должен в конце концов появится некий циничный стержень. Быть всегда добрым так опасно.