Не добавляй в друзья друзей, они могут стать твоими врагами. Если хочешь мира - брось на стол свою избранницу. Лёжа на столе, она почти как Афродита… С любимыми не расстаются. Если мужчина любит, это значит, что он любит себя. Хочешь сделать приятно - подари поцелуй. Никто не знает о любви, но все ей занимаются. Они говорят, что счастье возможно. Они говорят, что жизнь имеет смысл. Вы лжёте. Либо пьяны, и хотите… Как бы я хотела отказать всем вашим хотелкам, коллеги.
Надо Ивану занять где-то рубль на семена что бы поле засеять. Взял он топор и пошел к шинкарю Абраму. Приходит говорит - Абрам дай мне рубль взаймы на семена до осени. Абрам отвечает. Конечно дам, но ты знаешь что возьмешь рубль, а вернешь два? Знаю. отвечает Иван. Хорошо вот тебе рубль, но нужен залог продолжает Абрам. Иван - А вот возьми мой топор, он совсем новый. Абрам взял топор посмотрел да и убрал под прилавок. Дал Ивану рубль и говорит - Ваня, а ведь тебе осенью сложно будет отдавать сразу два рубля - Да, не просто - А ты мне Ваня отдай сейчас проценты, а осенью вернешь только рубль долга. Отдал Иван Абраму рубль. Вышел из шинка на улицу, стоит и думает - Рубля нет, топора нет, да ещё и рубль должен и при этом все правильно.
Все мы действуем в рамках определенных правил поведения, с этим трудно спорить. Тем более удивительно, что среди большинства - попадаются отдельные «самородки», которые поступают нелогично, непонятно, необычно… Странные люди и незаурядные (интересные, оригинальные, иные) - разные понятия. Поступки «странных людей» не поддерживаются какой-либо аргументированной базой. Ниже, материал о нескольких наиболее эксцентричных людях в новой истории…
Хетти Грин (Hetty Green, 1834 - 1916)
Эта женщина была величайшей скрягой всех времен.
Благодаря своей скупости и деловой проницательности она стала богатейшей женщиной в мире. При этом она настолько экономила, что это не укладывается в голове. К примеру, Хетти постоянно носила одно и то же черное платье, питалась только пирожками за полдоллара, не пользовалась горячей водой.
Рабочее место ее было в вестибюле банка, в окружении коробок и чемоданов с бумагами, что позволяло не платить за аренду. Хетти постоянно меняла место жительства, останавливаясь в дешевых мотелях недолго, чтобы не привлечь внимания налоговой службы.
Когда ее сын сломал себе ногу, она хорошо загримировалась, чтобы ее не узнали, и привела его в общественную больницу. Но даже в замаскированном виде ее узнали, и Хетти в панике убежала, оставив сына. Из-за отсутствия денег на лечение со временем ему пришлось ампутировать ногу.
Когда же сама Хетти страдала от грыжи, она отказалась от операции, которая стоила 150 долларов (состояние ее к тому моменту составляло более 2 миллиардов долларов на современные деньги)… После этого она пережила несколько инфарктов и в конце концов умерла от одного из них, в возрасте 81 год. Просто нет слов…
Вильям Спунер (William Archibald Spooner, 1844 - 1930)
Этот человек намного более приятен, и вошел в историю благодаря особому лингвистическому феномену, который так и назвали - спунеризм. Этот феномен выражается в том, что человек путает местами отдельные буквы в слове, слоги или даже целые слова. К примеру, он может сказать «Водрый Дечер» (вместо добрый вечер).
Комизм ситуации состоит в том, что Спунер был профессором Оксфорда, и ему приходилось общаться со множеством людей. На его лекции специально приходило посторонние, чтобы самостоятельно услышать ошибки, которые он допускает. Профессор не любил публичности, и только в старости дал несколько интервью журналистам газет.
Вот некоторые из его наиболее известных фраз для знатоков английского:
Mardon me padam, this pie is occupewed. Can I sew you to another sheet?" (Pardon me, madam, this pew is occupied. Can I show you to another seat?)
«Let us glaze our asses to the queer old Dean» (…raise our glasses to the dear old Queen)
«We'll have the hags flung out» (…flags hung out)
Симеон Эллертон (Simeon Ellerton, 1702 - 1799)
Симеон Эллертон жил в 18 веке и был известен прежде всего своей фанатичностью в стремлении к идеальной физической форме. Он любил ходить на длинные дистанции, и местные власти часто поручали ему доставить почту в соседние города. На обратном пути он собирал по обочине крупные камни и клал их на голову, собирая таким образом стройматериалы, из которых он собирался построить свой дом.
Со временем он перенес таким образом достаточное количество камня и построил свое жилище. До конца жизни Симеон ходил с мешком камней на голове, потому что настолько привык к такому переносу тяжестей, что без него чувствовал себя некомфортно.
Оскар Уайлд (Oscar Wilde, 1854 - 1900)
Оскар Уайльд, видимо, один из самых известных в списке эксцентричных людей, и вполне заслуженно. В то время, когда он жил, в Англии царили консервативные порядки, но это относилось к писателю.
Оскар одевал очень яркую пышную одежду, ходил по улице с лобстером на поводке (в это время он преподавал в Оксфорде), его жилье было украшено ярко-синим фарфором, подсолнухами и страусовыми перьями.
Он был прямой противоположностью всем остальным англичанам того времени, постоянно выставляя напоказ свое богатство и исключительность. Естественно, это не всем приходилось по душе, и впоследствии личные отношения с молодым писаталем Альфредом Дугласом (Lord Alfred Douglas) привели к обвинению Оскара Уайлда в содомии и тюремному заключению.
Сэр Джордж Ситвелл (Sir George Sitwell, 1860 - 1943)
Джордж Ситвелл, отец известной в западном мире поэтессы Dame Edith Sitwell, был тот еще чудак. Его увлечением был садоводство, и чтобы избавиться от назойливых ос, Джордж придумал специальный пистолет, из которого более или менее успешно отстреливал насекомых.
Для того, чтобы не платить налоги, он переехал из Англии в Италию и отказался уплатить долги своей новой жены. Из-за этого она три месяца просидела в тюрьме.
Джордж был фанатичным любителем книг, у него в доме было семь библиотек. Кроме этого, он платил своему сыну пособие, равное тому, что платил один из его предков своему сыну в 14 веке, во время эпидемии чумы. Также Джордж неоднократно пытался заплатить за обучение сына продуктами из своего сада. Одно из самых странных увлечений Джорджа Ситвелла было раскрашивание коров в своем поместье в синюю полоску «для красоты».
На входе в его поместье висел плакат «Я настойчиво прошу любого, кто сюда входит, соглашаться со мной и не противоречить моему мнению, иначе мое пищеварение нарушается и я плохо сплю по ночам».
Жеральд Вилсон (Gerald Tyrwhitt-Wilson, 1883 - 1953)
Выросший в семье фанатично верующей матери под присмотром «харизматичной» бабушки, Жеральд Вилсон известен еще как лорд Бернерс. В зрелом возрасте он стал неплохим композитором и писателем, при этом совершая необычные поступки. К примеру, в его поместье голуби были покрашены в разные цвета, а еще был жираф, с которым лорд Бернерс по вечерам пил чай.
В его автомобиле место для шофера было уменьшено за счет установленного в машине клавесина. На этом клавесине писатель играл музыку во время путешествий по окрестностям. Позже его состояние перешло к не менее эксцентричному Роберту Пирси (Robert Heber-Percy).
Вильям Бакланд (William Buckland, 1784 - 1856)
Вильям Бакланд известен как составитель полного перечня ископаемых остатков животных и растений своего времени, а кроме того он был весьма своеобразным человеком.
Его любовь к животным принимала странные формы, из-за чего в его доме был настоящий зоопарк. Вильям стремился, чтобы у него были представители всех видов животных, как вы думаете для чего?
Его целью было попробовать их всех на вкус, для чего он готовил блюда из совершенно разнообразных существ и угощал этими блюдами гостей. Это были не только млекопитающие, но и мухи, моль и другие «вкусности». Гостям нередко подавали пантеру, крокодила и мышей.
Рассказывают даже, что во время экскурсии по дворце в Нунехаме (Nuneham) он увидел сердце короля Луи XIV в серебряном сосуде. Со словами «никогда прежде я не ел королевского сердца» Вильям схватил сосуд и съел его содержимое.
Френсис Эгертон (Francis Egerton, 1756 - 1823)
Этот человек стал известным благодаря устраиваемым им пышным вечеринкам… для собак. Животные на приеме одевались в самые лучшие одежды, драгоценности и даже обувь.
Еще одной странностью его был метод учета времени с помощью башмаков - батарея их стояла в его доме, выложенная в линию, а каждую пару Френсис одевал только один раз. Он также держал голубей и куропаток с подрезанными крыльями, чтобы на них было легче охотиться.
После его смерти большое количество ценных исторических документов было по завещанию передано в Британский музей, а большая сумма денег - в Королевское научное общество.
Елена, графиня де Ноаиллс
Елена родилась в богатой и благородной семье. У нее был короткий брак с герцогом Мучи. Своих детей у нее не было, но в 40 лет Елена увидела портрет девочки, которая ей очень понравилась. Когда она узнала, что портрет уже был продан, то взамен купила саму девочку-модель.
Удочеренная девочка воспитывалась по уникальной системе самой Елены. Одежда должна была быть свободной, чтобы не мешать циркуляции крови. Школьный пруд нужно было осушить, чтобы не допустить никаких инфекций, а также Елена была убеждена, что метан ключ к здоровью.
Для этого стада коров все время паслись поблизости, чтобы обеспечивать дозой метана. Будучи инноватором в вопросах здоровья, сама Елена до своей смерти придерживалась диеты, состоящей из молока, шампанского и метана.
Уильям Кавендиш
Этот английский герцог построил в своем поместье огромный подземный лабиринт, со множеством залов, комнат и туннелей. Он был крайним интровертом избегал встречаться с людьми, общался с современниками исключительно посредством писем и немедленно увольнял тех работников, которые при случайной встрече с ним узнавали и приветствовали его. Кавендиш предпочитал оставаться у себя в комнате, а еду ему передавали через отверстие в двери.
Джон Миттон
Он был известен своими огромными тратами. Когда Миттон приехал в Кембриджский университет, то привез с собой 2 000 бутылок портвейна.
Вскоре наука ему надоела, и он уехал в Европу. После службы в армии, Миттон решил попробовать себя в политике. Он убедил избирателей проголосовать за себя, надев шляпу с наклеенными на ней 10 фунтовыми банкнотами, которые люди могли брать себе.
Миттон потратил огромную сумму денег, чтобы получить место в правительстве, но ничего на этом поприще так и не добился. Он посетил одно собрание, кабинет показался ему душным и неудобным, так что Джон просто собрался и ушел, чтобы больше туда не вернуться. Он как-то заехал в гостиную на медведе, у него было 2 тысячи гончих. Умер Миттон в долгах.
Джемми Хирст (Jemmy Hirst, 1738 - 1829)
Если вы думаете, что быть еще более странным, чем вышеуказанные уникумы, невозможно, то вы ошибаетесь. Джемми Хирст был в свое время настолько известен своими выходками, что его пригласил на чай король Георг III. Джемми отказался, сославшись на то, что занят обучением выдры рыбной ловле. В конце концов он попал на прием к королю, где «отметился» тем, что швырнул кубок с водой в придворного, который по его мнению очень сильно улыбался.
Джемми любил животных, и одним из его занятий была дрессировка быка, чтобы можно было использовать его вместо коня. Бык по кличке Юпитер часто тащил за собой экипаж с хозяином, в том числе и во время охоты на лис. Вместо собак он использовал дрессированных свиней. Джемми регулярно созывал с помощью горна бедняков на бесплатные обеды, которые сам раздавал им, сидя в гробу.
Когда Джемми Хирст умер, гроб с его телом сопровождали 12 старых дев, волынщик и скрипач, которые играли веселую музыку.
«Каждый сходит с ума по-своему»… Боря Моисеев или Сергей Зверев - просто пионеры-ботаники по сравнению с Джемми Хирстом или любым другим вышеупомянутым чудаком…
Когда начинается август - всё-таки наступает осень… Ночью ты лежишь в постели и представляешь, что семь этажей дома над тобой исчезли, и только небесный купол, чарующий и высокий, словно своды древнего храма возник перед твоими глазами. На этих сводах выведены письмена, которые одновременно являются дорогами в далекое бесконечное пространство. В августе эти пути проступают на небе особенно четко - и, уже заснув, я всё ещё вижу их над собой. Этот месяц всегда - дверь в иное. Именно он кажется мне последним месяцем года. Когда созревают яблоки, и сад через дорогу от дома полон по ночам росы, тумана и падающих звёзд. Мне бы хотелось задержать этот месяц на полгода, чтобы надышаться его свободой и таинствами. Каждый день на алтаре августа лежит золото цветов и серебро дождей. Мне кажется, Бог завидует людям в этом месяце так же, как завидует седой архиерей молодому послушнику, который бродит среди высоких трав в поле за монастырем.
Там хотелось бы бродить и мне… Но я лежу, раскинув руки, глядя во тьму, полную серебряных пуговиц на одеждах невидимого мне. Август насвистывает знакомую с детства мелодию… Я закрываю глаза. Яблоки зреют. Травы шумят. Ты любишь меня. Я - одну тебя. Осень близко.
Не каждый бонд станет ярлом, сын, не каждый пойдёт на бой. Смотри на ясень, на нем висит спасающий нас с тобой. Летает ворон, на берегу мы строим другой драккар. А если предателям руны лгут, то горе им, дуракам. Не каждый фьорд станет морем, сын, но каждый ведет к нему. Я ждал на скале и по горло сыт, и большего не возьму. Я встретил странника, он сказал, что самый густой туман поможет солнцу смотреть в глаза и главное понимать.
Богам позволено целовать, врагам - засыпать на дне.
В зрачке человека сидит сова и видит, как тает снег.
С глаз долой из сердца вон -
в жизни часто так бывает…
Чувства наши проверяет этот простенький закон.
Добрых в сердце сохраним.
Тех, кто подличал, отпустим
без единой нотки грусти. Даже вслед не поглядим.
Жить в ладу с самим собой -
это ли не облегченье?
И писать стихотворенья просветленною душой.
А Вселенной доверять -
уж она - то точно знает,
с кем тебя соединяет и кому - не отворять!
Мне одному всё это не к чему,
За десять дней кому продать бы лето,
И те дожди, что снова причитать о нас начнут,
Мне б переждать, валяясь снегом где-то.
А ты меня скорее забывай,
И постарайся с этим даже как-то торопиться,
И первое ночами ты не вздумай… ты не засыпай,
Я всё равно же буду тебе сниться.
Мы всё равно же будем по одной рубашке города бродить,
Крича глазами друг про друга,
Давай вот только так любить,
Так сильно никого уже не будем.
Давай мы просто помолчим при встрече,
Я обещаю эту тишину,
За десять дней кому продать бы лето
Мне одному всё это не к чему…
люди это тоже зёрна отчизны…
предают свою Родину только плёвла…
я выросла с СССР, там и останусь…
поколение 60−70−80-х в СССР - новое поколение неравнодушных и верных своей отчизне людей…
мы никогда не сможем стать капиталистами…
я и не прошу для себя любви или драмы
ибо запасы исчерпаны, пуст мешок
добрый дядя с плоского голубого экрана
мне пообещает, что всё будет хорошо
это правда. и я обрету затишье
скука затянет болячки добротной коркой
если ты теперь зачем-нибудь мне напишешь
знай, что ты, как водится, всё испортил
это было от лукавого, ты был его исчадьем:
я ребром ладони разбила все зеркала
лишь бы только голоса во мне замолчали,
чтобы я ничего тебе больше не отдала
потому что я собираюсь купить тарелки
в съёмную двушку и на ночь завить себе бигуди
главное условие этой отличной сделки -
это сидеть и не рыпаться, не чудить
дальше я заведу хорошего мужа,
породистого котёнка,
абонемент в спортзал или же в бассейн
не дождёшься,
я не пойду за тобой с котомкой -
я остановила эту поганую карусель
будет счастье! и я спокойная, как монах,
приготовлю ужин, любовью займусь с супругом
искупаюсь, накрашусь, затем пригублю вина
и, счастливая,
вздёрнусь
на новых
трубах.
волшебный портсигар
Гимназисту Скворцову с четверга на пятницу приснился престранный сон. Будто носил он, Николай Скворцов, в кармане брюк необычайный предмет, похожий на отцовский портсигар. Предмет это был прямоугольным, металлическим с одной стороны и стеклянным с другой, излучал странный свет, и, если Скворцов касался его пальцем таким образом, словно давил муравьев, получались невиданные чудеса.
.
Чудо первое - по этому портсигару можно было вызвать дедушку Демьяна Даниловича. Дедушка еще зимой отбыл в Париж с одной разорившейся графиней, страшной картежницей, поэтому Скворцов вызвал дедушку прямо из Парижа и бессовестно попросил денег на новый портсигар Фаберже. Дедушка, впрочем, страшно разозлился, и, буквально заорал, что мол, гимназистам дорогих портсигаров носить не полагается - это пошлость, моветон, да к тому же непременно отберут беглые матросы. Но потом успокоился и пообещал вписать Фаберже в завещание.
.
Чудо второе - портсигар содержал бесчисленное количество фотографических карточек курсисток в одних лишь панталончиках или без них вовсе. Чтобы карточки менялись, нужно было возить по стеклу пальцем. Но стоило в стекло ткнуть резко, как на секунду появлялся рисунок алого сердца, правда без стрелы.
Это означало, что курсистка гимназисту понравилась. Были в портсигаре и карточки взрослых дам, и молодых селянок, и даже кадеты переодетые девками, видимо, для смеха.
Скворцов лупил по экрану пальцем, и дамы тут же получали письма, что мол «гимназист скворцов оценил ваши прелести».
Некоторые, видимо из гордости, писем этих вовсе не читали, но были и те, что не только читали, а еще и отвечали недвусмысленными предложениями тайных встреч в меблированных комнатах.
.
Чудо третье - в портсигаре был бесплатный синематограф. Тут преобладали революционеры и бранящиеся извозчики. Это чудо понравилось Скворцову более остальных. Понравилось настолько, что он и сам вспомнил грязные словечки дворника Серафима, и наговорил в портсигар все, что он думал об игре в салки. Почему в салки - Скворцов не понимал, но так было нужно.
.
Чудо четвертое - с помощью портсигара можно было инкогнито отправлять гнусные письма другому гимназисту - Ваське Орлову, страшному задаваке и ябеде. Васька тут же отвечал на письма с обидой и возмущением, что приводило Скворцова в восторг.
.
Чудо пятое. У других гимназистов были такие же портсигары, и у матушки, и у кухарки Авдотьи тоже. И все они смотрели карточки курсисток, ходили в синематограф к революционерам, следили друг за другом, но аккуратно, чтобы не ткнуть пальцем в стекло и не обнаружить себя.
.
Одним словом, портсигар был замечательным, и открывал массу возможностей для озорства.
Скворцов написал несколько грустных писем Орлову, пообменивался любезностями с падшими женщинами и трижды просмотрел фильму о том, как поруганая девка выбежала на площадь и так жалостливо молилась, что ей за полчаса накидали милостыни на каменный дом с флигелем.
Следующая фильма была о разоблачении поруганной девки, для чего были вызваны разные свидетели, все сплошь атеисты.
Зрительский зал синематографа рос на глазах и кто-то из публики выкрикнул, что за час набежал цельный миллион народу.
.
На этом самом увлекательном месте сна
что-то пошло не так. Свет, исходящий из портсигара, замигал и, показав обгрызенное яблоко, погас. Тьма. Ни света, ни карточек, ни поруганной девки…
.
За столь малый срок Скворцов уже настолько прикипел ко всему этому грязному великолепию, что никак не мог расстаться с ним. Что только не делал Скворцов, чтобы вызвать этот свет, он читал над портсигаром Отче наш, он носил портсигар в часовую мастерскую, и к бабке-Пилагее, что умела заговаривать зубную боль, - все тщетно, тогда Скворцов размахнулся и запустил портсигаром в кирпичную стену…
.
Проснулся Скворцов с температурой. Послали за доктором, который не нашел, в сущности, никаких признаков болезни, поставил пиявок и откланялся.
.
Скворцов лежал в постели и смотрел в потолок, когда горничная Верка принесла ему горячего киселя.
Он не выдержал и, как мог вкрадчиво, рассказал про сон.
Верка задумалась, поправила чепчик и сказала, что ежели такое чудо было бы возможным, то она бы обязательно нашла в портсигаре карточку барышни Мирофановой Софьи Ильинишны и непременно бы выслала это карточку китайской модистке, про которую слышала от кухарки. И чтобы та модистка сшила бы ей, Верке, такое же точно французское платье, как у барышни, но всего за три копейки, поскольку сукно в Китае совсем дешевенькое. В том платье поехала бы она, Верка, в свою деревню, пошла бы на Пасху в церковь, и пусть все бабы думают, что у нее, появился городской жених из купеческих.
.
Скворцов вздохнул, почесал затылок и подумал, что тупая баба любую хорошую затею опошлит. Он еще раз вздохнул и крепко уснул.
.
Но на этот раз ему приснились котики.
.
Такой какой есть - это не заслуга, если обнаруживаешь паршивые качества.
Деньги были придуманы мужчинами, чтобы торговать женщинами.
И семеро навалившихся на одного воображают себя поборниками справедливости.
За что смеёмся над другими,
признать приходится подчас,
и в нас.