нас всех съедает время… даже самых лучших…
И снова Персеиды, говорят, который год об этом говорят, они над каждым августом горят - не звукоряд, но огненные знаки. И в августе - который год подряд - восторженными полнится отряд, как будто не дожить до сентября, великого падения не зная. И каждый ждет, что дождь изменит все, что звездопад вернется и спасет, янтарный мед из поднебесных сот - мерцающие медленные капли. Равнинный житель, горный новосел - гадают, что им небо принесет, и млечное вращают колесо и к метеорам тянутся руками. Шумит река, и каждый строит плот, что время наконец переплывет, но, мысленно орудуя веслом, в течение идет, боится бури.
И снова Персеиды- повезло, летит на землю битое стекло,
небесный Пес отряхивает блох, Хозяин усмехается и курит.
В 1970-х годах сербская художница Марина Абрамович провела эксперимент: она неподвижно стояла в одном из выставочных центров, а рядом с ней лежали разнообразные предметы - от молотка с пистолетом до акварельных красок. При этом людям разрешалось взять любой из этих предметов и делать с Мариной то, что им захочется.
Поначалу зрители стеснялись, только смотрели на неё, дарили розы, целовали. Но потом раздели, разрисовали и даже порезали. Причем свои действия они сопровождали смехом. Перформанс был остановлен охраной здания, когда один из посетителей взял пистолет.
«Сначала зрители очень хотели со мной поиграть. Потом они становились все более агрессивными, это были шесть часов настоящего ужаса. Они отрезали мне волосы, втыкали в тело шипы роз, резали кожу на шее, а потом наклеили пластырь на рану.
После шести часов перформанса я со слезами на глазах голая пошла в сторону зрителей, отчего они в буквальном смысле выбежали из комнаты, так как поняли, что я «ожила» - перестала быть их игрушкой и начала сама управлять своим телом. Я помню, что, придя в отель в этот вечер и посмотрев на себя в зеркало, я обнаружила у себя прядь седых волос." - вспоминает Абрамович.
«Я хотела показать одну вещь: это просто удивительно, насколько быстро человек может вернуться в дикое, пещерное состояние, если ему это позволить».
МЫ УМИРАЕМ, ТАК НИЧЕГО И НЕ ПОНЯВ…
Монолог Андрея Миронова из кинофильма «Фантазии Фарятьева» 1979
«Мы мучимся над мелкими, никому не нужными проблемами, мы тратим наши мысли и чувства впустую, мы от рождения смотрим себе под ноги, только под ноги. Помните, как с детства нас учат: «Смотри себе под ноги… Смотри не упади…»
Мы умираем, так ничего и не поняв: кто мы и зачем мы здесь.
А между тем где-то глубоко в нас живёт одно стремление: туда, ввысь, домой! В тот далёкий мир, откуда мы пришли.
И где живут такие же люди, как мы. Только они дома и счастливы.
Мне даже кажется, что они иногда думают о нас. Им нас очень жаль.
Вы этого не чувствуете? Вспомните, у вас не было такого чувства, что кто-то жалеет вас и ждёт?
Почему влюблённые смотрят на звёзды? Почему их так привлекает небо? И оно распахивается перед ними, как двери в бесконечный, знакомый мир. Почему нам с детства снится чувство полёта?
А потом, к старости, нам снятся, что мы падаем вниз, стремительно падаем. О, это чувство ужасно!
Но вам это, очевидно, ещё не снилось.
Почему во сне мы говорим на языках, нам неизвестных, совершенно свободно? Почему мы видим явственно удивительные ландшафты и строения, знакомые нам и которых мы никогда не видели наяву.
Почему? А чувства, необыкновенные, яркие, горячие, которые мы забываем днём!..
Вам не случалось узнавать людей, которых вы никогда не видели прежде? Узнавать, как давних знакомых, по одному движению, по запаху?..
А слова, обращённые к нам, которых никто не сказал!..
Нас зовут, просят о помощи, предупреждают об опасности… Десятки, сотни голосов. Откуда? Они у нас в крови.
Если бы всего этого не было… О, если бы не было! Разве стоило бы жить такую короткую жизнь, короткую, как мгновенье?
Но за одну эту маленькую жизнь мы рождаемся и умираем десятки раз за многих других людей… Что это? Скажите!.. Это фантазии?
Но они больше, чем целая жизнь. Зачем мы их убиваем?
Ведь для чего-то они живут в нас. Посмотрите на людей.
Разве они стали бы обижать друг друга, мучить, если бы знали об этом? Если бы знали, что они единое целое?
Если бы они помнили, что у них такая короткая жизнь, и если бы они угадали своё желание увидеть этот далёкий мир.
Все наши несчастья кратковременны.
Наши дети или внуки, или правнуки, они поймут это.
Они отбросят всё мелкое. Поверьте, они будут любить друг друга.
А своим детям они будут говорить: «Не смотри под ноги, подними голову!
Вы замечаете, что человек болеет постоянно, с самого рождения, до смерти. Болезни чередуются, приходят, уходят.
Но ведь это же неестественно. Ведь какой-нибудь крокодил или муравей живёт здесь же, рядом, однако не подвержен таким странным, таким бесконечным болезням!
Я систематически наблюдал и делал выводы. Я вам скажу больше… Мне кажется, я нашёл ключ к разгадке этой самой страшной болезни. Я даже уверен, что нашёл.»
Легче всего с человеком смотрящим на тебя с фотографии.
Иногда я просто тону, и впадаю в душевную кому,
Стало страшно, а вдруг не очнусь? Я молюсь, я молюсь, я молюсь…
Стало холодно как-то внутри, пустота заполняет собою.
Даже мысли о той любви, теперь невластны надо мною.
Иногда я просто смотрю, как знакомые стали чужими.
Как идут поезда в города, что когда-то были родными.
И в минуты душевной тоски, когда слезы бегут лишь по сердцу.
Вспоминаю те теплые дни, солнце свет, эмоции, веру.
А теперь я просто тону, и впадаю в душевную кому,
От того что никак не пойму, почему, для чего, и зачем?
Мне дано испытать то что, ныне, присно, вовеки…
Будут горы стоять и моря, океаны, вулканы и реки.
Иногда я просто стою, на мосту, над обрывом, над бездной.
Где есть, край, есть конец, есть предел и одна бесконечность.
А сейчас я тону, безнадёжно, без боли, без мыслей.
Может в Рай? Может в Ад попаду? Может все это вовсе беспечность…
@kete_vana
КРУТИЗНА
Крушим в припадке крутости,
Что под руку попалось:
Что круче бурной юности? -
Безбашенная старость.
Люди не равны ни по интеллекту, ни по силе воли. Фея гениальности далеко не каждого целует в лоб. Она вообще социопат, и, судя по статистике, людей избегает.
Расскажи, дорогой,
Что случилось с тобой,
Расскажи, дорогой, не таясь!
Может, всё потерял,
Проиграл,
прошвырял?
Может, ангел-хранитель не спас?
Или просто устал,
Или поздно стрелял?
Или спутал, бедняга, где верх, а где низ?
В рай хотел? Это верх.
Ах, чудак-человек,
Что поделать теперь? Улыбнись!
Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.
Может быть, дорогой,
Ты скакал за судьбой,
Умолял: «Подожди, оглянись!»
Оглянулась она -
И стара, и страшна.
Наплевать на неё, улыбнись!
А беду, чёрт возьми,
Ты запей, задыми
И, попробуй, ещё раз садись на коня.
Хоть на миг, на чуть-чуть
Ты её позабудь,
Обними, если хочешь, меня.
Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.
Притомился - приляг,
Вся земля - для бродяг!
Целый век у тебя впереди.
А прервётся твой век -
Там, в земле, человек
Потеснится: давай, заходи!
Отдохни, не спеши,
Сбрось всю тяжесть с души -
За удачею лучше идти налегке!
Всё богатство души
Нынче стоит гроши -
Меньше глины и грязи в реке!
Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где ни злобы, ни лжи, - лишь покой.
Если, милый чудак, доберёшься туда,
Не забудь обо мне, дорогой.
Здесь гора принимает в мягкие лапы туи
если выйти к нему тропинкой, но лес редеет
и на три стороны здесь нет никаких пределов,
за горой измерения вовсе не существует.
Здесь любая попытка времени так преступна,
что за это на завтрак отдана лангольерам.
Если будет пора - он камень о камень стукнет,
но всё чаще идет по принципу «надоело».
Надоело тебе, как волны грызут лодыжку
и пытаются пеной сделать тебе подсечку?
Окунайся в него и море тебя оближет
как умеет лизать своих недоносков вечность.
Надоела парная шаткая невесомость?
Выходи и ложись на берег безликим камнем,
и смотри, как табун из-облачный в вечность канет.
Над такими, как ты, их здесь проплывают сонмы.
Это бог на вершине здесь по привычке курит,
как обычно, по вторникам, трубку свою из тиса,
иногда забавляется, выдумав так фигуру,
что с ней рядом лететь случается стыдно птицам.
Он сдувает её, отвлекшийся на другое,
например для того, чтоб в небо влепить чешуйку
полумесяца. Здесь вода, тишина и горы,
здесь вовеки веков забыто любое горе
под рефрен нескончаемый лучшего в мире шума.
Интересная штука-жизнь. Мы все время встречаем новых людей на жизненном пути. Кто-то проходит мимо нас, мимо кого-то проходим мы, лишь бросив мимолетный, ничего не значащий взгляд.
Казалось бы нас- уже ничем не удивить. Но есть люди, которые становятся для нас настоящим открытием.
Удивительно! До вчерашнего дня ты жил, и не знал, что где-то существует человек, который станет таким открытием для тебя.
Новый взгляд на привычные для нас вещи. С другого ракурса, с другой стороны. Взгляд, позволяющий нам увидеть вторую сторону медали. То, что нам привычно, открывается в новом свете. У нас словно открывается второе дыхание. Жизнь становится ярче и светлее, играет новыми красками.
Появление в нашей жизни таких люди- открытий - бесценно.
Любовь - болезнь. Отсутствие любви - патология… Мама, мы все тяжело больны!
Если, скажем, в сорок, ты приводишь себя к дивану,
как к большой концепции жизни, и диван протерт,
тишина заливает уши, ты уже не встанешь,
потому что без внутренней войны ты считай, что мертв.
Ты считай, что мертв, и ни нерв, ни нрав твои будни
не заставят больно гореть до прожженных стен.
Ты пойдешь на работу, разглядывая сотрудниц,
как журнальных женщин с равнодушием импотента.
Потому что без духовной войны, без огромной силы,
твоя жизнь превращается в ватман или в вату, в клей
или ил - ты по пояс, и вроде бы уже не выплыть,
или может быть с годами ты просто все тяжелей.
Так что бей себя по щекам - до крови, до рыка,
до нательной поэзии - срезай, голодна строка.
Из груди своей алой боль и спелую землянику
собери в кулак и борись - к своим сорока.
риск дело благородное, но не всегда благодарное
У меня щедрая душа, но жадное тело.