люди привыкли ссылаться на неведомые силы, хотя все в них самих…
Возможно, не все это смогут понять,
(Найдутся и те, кто порыв мой осудит)
Но мне иногда попадаются люди,
Которых немедленно тянет обнять.
Без всяких причин - лишь за то, что в пути
Они, как подарок, случились однажды.
И пусть это выглядит глупо… Неважно! -
Но хочется рядышком с ними идти.
И просто болтать, не боясь надоесть,
По-детски наивно и неосторожно…
А после сказать: - Как такое возможно,
Что мне хорошо от того, что вы есть?
Вы словно сквозь тучи прорвавшийся свет…
Но где вы берётесь, такие? Откуда?
Они ничего объяснять мне не будут,
А только обнимут покрепче в ответ.
Юлия Вихарева
Так случается: нет обмана или подвоха,
Сразу было прямое знание: будет плохо.
Так, въезжая в совсем чужой незнакомый город,
Понимаешь всё по первым надписям на заборах,
По таксисту, в парах перегара клюющему носом,
Понимаешь всё. И не задаешь вопросов.
Если кто-то спросит через долгий временный промежуток:
Зачем смотреть на снег в тишине и жути?
Я не буду знать, как мне ему ответить,
Что пока глаза обнимали лёд, уши слушали ветер,
А звук замерзал под горлом хрустальным комом, -
Не было выхода, просто случилась кома.
Может быть, есть выбор детский и выбор взрослый:
Не врать, что тепло, а честно сидеть и мёрзнуть.
Не доказывать ничего, ни о чем не спорить
С этим великим белым холодным морем.
Если кто-то спросит, что делает умный зверь,
Когда точно знает, что на пороге - смерть.
Он не ест лечебные травки, не ждет чудес,
Но идет один подальше от стаи, в лес.
Если кто-то спросит - незачем отвечать,
Что мне выпал - снег и в этом снегу причал
Для того, кто тысячи миль так легко проплыв,
Затонул у родной земли, налетев на риф.
Если кто-то спросит: что это, назови,
Дай тому, на что смотришь, имя своей любви.
Что ответить - эйфория, тоска, усталость?
Мне оно обошлось слишком дорого, как бы ни называлось.
Так случилось: нет обмана или подвоха.
Смотреть на тебя и знать: будет очень плохо.
Сразу стало поздно пытаться понять, при чём здесь
Иррациональная, но тотальная обреченность
На нелепый выбор, что даже не мною сделан -
Сидеть в тишине и жути в холодном белом,
Пока музыка пустоты подступает ближе.
Если заговоришь со мной - говори потише.
Не отвечу, оставлю бунт под замком, под катом:
Никакого больше ширпотреба и суррогатов,
Никакого больше размена на компромиссы,
Ни дешёвых действий, ни слов, ни единой мысли.
Этот страх - совсем замерзнуть и не проснуться
Все же много меньше страха тебя коснуться.
Лучше чувствовать, как исчезаешь с каждой минутой,
Плюсуя свои молекулы к Абсолюту.
Если кто-то спросит, почему теперь я - снега и льды.
Я не смогу объяснить им, при чём тут ты.
Мы все такие разные и так похожи… Всем нужна самая малость: чтобы его услышали, поняли полюбили. И такая малость для этого нужна: самому услышать, понять, полюбить.
Рудольф был честным человеком. Когда он понял, что любовь - это обман, то решил больше не влюбляться.
Безответные чувства и связанные с ними едкие воспоминания нужно не хоронить, а кремировать!
Чтобы иметь право выбора, всегда надо быть первым.
Для агрессивных собак есть намордники. Почему же для злых людей ничего не придумали…
Я говорю не с тобой, а с той мерзкой тварью внутри тебя, которая хочет обмануть, а потом убить тебя.
Мне вообще на многое плевать и даже на то, любит она меня или нет. Мне важно, чтобы у нее было все в порядке: когда ее глаза не плачут, тушь реками не течет по щекам, когда она не напивается в баре виски, не скуривает сигареты одну за одной. Я не полезу в ее нутро, в ее жизнь, не стану контролировать ее, потому что, я не верю в ту птицу, что вернется в кандалы клетки. У нее свои дела, свой досуг, свои хобби и честно говоря мне плевать, учится она вышивать на них крестиком или прозябает в салоне, на очередном окрашивании волос. Это вообще не мое дело, я так считаю. Мне главное, что когда ей плохо, она идет ко мне, когда ее обидели, она опять таки идет ко мне. Даже если она расстроена по-ерунде, я говорю ей: «Иди ко мне.». И я знаю, она взрослая женщина, но так же знаю, что ей хочется иногда побыть маленькой девочкой, которая упала и поцарапала коленку, и в этот момент она знает, что ее пожалеют, подуют на ранку и болеть перестанет. И когда плохие эмоции от нее отступают, она снова рассудительная и взрослая, принимает свои взрослые решения: я никогда в них не лезу, не вмешиваюсь, потому что верю, что у нее то точно все получится. Права - похвалю. Не права - пожалею. Добилась - отметим, не получилось - получится в следующий раз. Мне черт возьми важно, чтобы глаза ее горели, чтобы она светилась от счастья и я прекрасно знаю, что одним мужчиной, пусть и хорошим, это не ограничивается. Мне плевать на многие вещи, но мне не плевать на нее.
Присматривайтесь к мелочам, в них спрятаны сокровища!
в двадцатых числах октября когда уже надежды мало
земля остыла отощала и только листья все кружат
холодный ветер дует в спину все чаще загоняя в дом
и незаметно паутины в блестящих стразах над кустом
…душа все чаще просит лета не принимая холода
три ветви хризантем раздетых белеют в прорези окна
как будто просятся погреться дрожат головкой на весу
увяли розы по соседству лишь бархатцы хранят красу
…сдувая листья с тонких кленов старинных мудрых темных лип
октябрь читает приговоры… и ветер исполняет в миг…
…летят пропахшие бензином останки летней красоты
а ветер дует-
дует в спину …
дождем смывая все следы
Не подпускайте близко людей у которых всегда все плохо, скорее всего, это не лечится, и скорее всего, заразно.
Оказывается
Цветы - это просто:
Меняй воду, чтобы была не тухлая.
Горшок по размеру, если есть корни.
Воздух не слишком жаркий.
Все просто,
Практически как с людьми.
А вот что
Потом оказывается:
Что и свежая родниковая,
И должный уход,
И полные чаши, -
Всё это не дает никакой гарантии.
Берет и вянет,
Зараза такая.
Берет и вянет.
Ревет и ранит.
Врет и тиранит.
Росянка чертова,
Слабый бессмысленный пустоцвет.
А говорили неприхотлива.
Будет вас радовать
Много лет.
Нет.
Иванушка-дурачок потому побеждал, что не знал правил игры