Женщины, как крепость: одни неприступны, а от других просто пьянеешь!
Только на один вечер я стал владельцем доброй гитары, ржавой двадцать первой Волги, двух удачных удочек, мини-холодильника, реального магнитофона «Романтик», белых ручных голубей, ненужного, как оказалось позже салюта, книги шедевров русской кухни (зелёного цвета), целого речного берега, а главное божественной возможности быть рядом с ней.
Город,
выброшенный на берег, точно кит,
отражает солнце
в миллионе стеклянных окон
и в огромных глазах витрин.
Дождь закончился,
истощился
и теперь развалился в парке,
На скамье,
где еще недавно
люди видели двух мужчин.
Первый был облученный счастьем,
точно крылья к спине прибили,
И теперь оставалось только
сделать к небу один шажок.
Шелест крыльев слагался в имя,
колдовское,
как лик созвездий,
И любовь трепыхалась в сердце,
как испуганный мотылек.
Первый счастлив,
второй - напротив,
и настолько, что аж нелепо,
Быть, как клякса на белой ткани,
в столь чудесный июльский день.
Как заброшенный дом в районе,
где собаку накормят лучше,
Чем найдется в тарелке многих,
а точней -
большинства людей.
Имя стало ему болезнью,
что разносится в теле кровью,
Не лекарством,
а едкой дрянью,
той,
что травят
в хозяйстве крыс.
То ли ангел открыл аптеку,
то ли демон тот вирус создал
Только кто-то, бесспорно, в доле,
а точнее -
монополист.
© Deacon
Птицы словно вымерли,
Не мурлычет кот,
Вдаль дорога пыльная
Больше не зовет.
Солнце скрыто тучами.
В сердце волчий вой.
Я уже не «лучшая».
Ты уже не «мой».
Ну как найти мне просто ту,
с кем я поверил бы в мечту,
с кем мог часами на мосту
зрить водной глади красоту,
и понимать все на лету,
сквозь душ открытых наготу
и глаз счастливых чистоту,
шагнув несмело в пустоту,
набатом сердца ту-ту-ту
понять, что точно встретил ту,
и веря истинно Христу,
открыть всей жизни простоту…)))
Наливаем сначала ТРУДА
Пару капель МЕЧТЫ и УДАЧИ
ДОБРОТЫ
ВДОХНОВЕНЬЯ
ТЕПЛА
И немножко ЗАБОТЫ в придачу
УВАЖЕНИЯ грамм этак сто
Обязательно каплю НАДЕЖДЫ
и ЛЮБВИ доливаем с лихвой
беззаветной, взаимной и нежной…
В завершение каплю души
обещая НАДЕЖНОСТЬ и ВЕРНОСТЬ
и до дна, убеждая СУДЬБУ
СЧАСТЬЕ в этом…
Все утра мира искрились в её глазах
В её «Привет» звучали все нотки земного счастья
Он как всегда улыбался ей нжно, нежно…
Шептал «Ты как?»
и в поцелуе, своими губами её губ касался…
Она улыбалась счастливо «Все хорошо!»
Ты здесь…
Ты рядом…
Ты все, что мне надо!
А дальше любовь продолжалась уже без слов
лишь запах кофе струился в историях счастья с оттенками шоколада…
Ты никогда не позвонишь и никогда мне не напишешь,
Будь проклята - вся эта жизнь, где оказалась просто лишней.
Стена огромная меж нами, и я блуждаю в лабиринте,
Лишь только пропасть, что в душе зияет, там боль моя , отчаянье и крики…
Я не умею ластиком стирать, пусть мимолётное, но всё же - счастье
Мне б научиться забывать, не отпускает только сердце.
Я так по тебе соскучилась,
Хоть виделись лишь вчера…
При каждом удобном случае
Мне сердце твердит: «Пора!
Беги к своему любимому
И крепче к нему прижмись…
Вы - целое, неделимое,
А чувства длинней, чем жизнь»
Я так по тебе соскучилась,
Как будто разлуке - год…
С тобою бы я не мучилась…
С тобою душа поёт…
И крылья волшебных бабочек
Порхают, когда с тобой…
И в сердце сто тысяч лампочек,
Лишь голос услышу твой…
Я так по тебе соскучилась…
Мне разум твердит: «Уймись!
Любовь - это небо с тучами,
Что портит изрядно жизнь»
А сердце всё шепчет ласково:
«Любовь - это Божий дар,
Что жизнь украшает сказкою
Таких же влюблённых пар!»
Я так по тебе соскучилась,
Мужчина любимый мой…
Сомнения улетучились,
Проигран извечный бой,
Где сердце и разум спорили…
Любовь - бесконечный свет…
У нашей с тобой истории
Ещё впереди рассвет…
Ирина Самарина-Лабиринт, 2015
Опять воруешь у себя слова,
чтоб ими можно было целовать
того, в ком ни жива и ни мертва,
когда в висках - сердечные удары.
Опять твой график сух, а голос нем,
течет вода по проводам фонем.
И если с вами вновь чего-то нет,
так потому, что не дается даром.
И вот ты разбираешь свой паром
из мертвых слов, чтоб чуять, как остро
седьмое небо под его ребром,
чтобы под этим небом лечь и греться.
Сушить весло и знать, что вам свезло -
настолько вас убило и спасло
одним и тем же, что не хватит слов
всю эту нежность вырычать из сердца.
Какая вам беда и суета,
когда слова - суда на абордаж,
когда вам равно - сдаться или сдать -
легко, как в картах: биты будут оба.
Твой кроткий гнев, его родная злость -
всё ваше - так уже переплелось.
И каждый новый общий перелом
срастается быстрей и не особо
внушает страх к чему-то впереди.
Ты засыпаешь на его груди,
а то, что вам способно навредить -
та осень, что назад четыре года
была и отпылала, как закат,
чтоб повториться вновь наверняка.
Чтобы без слов, теперь, в руке рука
вы обрели друг друга, как свободу.
2.07.15
Я жду любви, как позднего трамвая,
Гляжу во мглу до слёз, до боли глаз,
Творя волшбу, чтоб точка огневая
В конце пустынной улицы зажглась.
Я жду. В душе - как Млечный путь в цистерне -
Лишь отраженья зыблются одни,
И грезится, что в сырости вечерней
Уже скользят прозрачные огни.
Больно становится, когда любимый человек отдаляется. Ты это чувствуешь, но изменить ничего не можешь. Ты становишься просто чужим. Самое трудное - принять то, что все те слова и поступки - ничего уже не значат. Ты для него пустое место. Просто выброшен из его жизни, как не нужная вещь.
Любовь - это дар. И не каждый умело
Отдать себя сможет честно и смело.
Отдать безоглядно без капли сомнения,
Без злобы, без зависти, без опасения.
Любовь - океан. Нужно здесь постараться
К глубинам стремясь, на плаву удержаться.
Тот это сумеет, кто сердцем поймет,
Что только отважного счастье здесь ждет!
Два лысых друга. Два товарища, так сказать. Однажды один другому дарит расческу - «На», - говорит, - «чешись, ссука». Тот поначалу опешил, и даже почти сообразил ответить что-то такое же нежное, но, вовремя спохватившись, эту же расческу подарил товарищу уже на его день рождения. «Вод тебе, гад!» - говорит.
Хорошо же. Они не общаются, а просто дарят друг другу из года в год одну и ту же расческу. Время идет. Каждый думает - «Я последний ее подарю. Вот нарочно протяну еще годик… лишь бы еще раз увидеть эту тупую лысую морду, когда она опять увидит эту расческу». И товарищ, конечно же, думает то же самое.
Так до пятисот лет и прожили, в ненависти друг к другу. А была бы любовь - так давно б уже померли, не имея никакой цели.
Вот так.