Дорогая, я назвал нашего ребенка Лексус. - Ты долбаеб? - Зато у нас теперь в семье есть Лексус. - И долбаеб.
- Ты любишь меня?
- Кажется, мы договаривались не задавать таких глупых вопросов… Любви не бывает.
- Ладно. По-другому. Я нравлюсь тебе?
- Нравиться может и любимая рубашка, и новый мобильный…
- Не любишь, не нравлюсь… Тогда тебя ничто не держит возле меня…
- Но я же рядом…
Так начиналось каждое утро.
Она, лёжа около него, выводила пальчиком немыслимые узоры на его коже. Ей больше ничего и не нужно было. Только он и всё… Без него она совсем не представляла своей жизни. Может это было и глупо, но именно он был смыслом её жизни.
А он смотрел в потолок, думая о том, что сегодня предстоит очередной сложный день. Казалось, его ничто не тревожит, даже девушка, лежащая рядом, та самая, возле которой он просыпается уже сотое или тысячное утро.
Их ничто не связывало. Разве что постель… Но, «секс ещё не повод для знакомства», не так ли?
Они жили вдвоём в квартире, которая всецело принадлежала ему.
Она каждый день приходила домой в страхе, что он ушёл навсегда. Но каждый вечер он возвращался.
Он отлично знал, что она его любит и ждёт, и будет ждать столько, сколько надо. И тогда, устав от общества тупых кукольно-красивых девиц, он возвращался к ней, такой привычной. Он давно привык, что она - его собственность.
После нескольких лет он покорил её. Она сломалась, подчинилась, не спорила и не ругалась, а лишь терпеливо ждала его, как верная собака ждёт своего хозяина…
Но нельзя было сказать, что она была несчастна. Она была даже счастлива, когда просыпалась утром и находила любимое тело рядом.
А он привык к ней, как привыкают к людям. Поначалу он хотел её, потом она стала интересна ему, как тяжёлая добыча. А когда он сломал её, ему стало жалко своих усилий. Он оставил её рядом и таким образом обеспечил себе регулярный секс, служанку и хорошего слушателя в её обличии. Ему нравилось даже ссорится с ней, ведь, дома она сама просила прощения. И не было человека, нежнее и добрее её. Она прощала всё, она была ангелом-хранителем, она жила с ним под одной крышей (хотя ей было куда идти), но даже не числилась в официальных девушках.
Возможно, она перестала быть собой, но зато осталась с любимым человеком. Женское счастье, был бы милый рядом…
Но однажды вечером он не пришёл домой. Его не было час, два, три, четыре, потом целое утро и целый день…
Она сходила с ума, обзвонила все больницы и морги, всех его родственников, друзей и даже бывших подружек. Но его нигде не было. Ближе к утру, его мобильный наконец ответил.
- Да, - послышалось в трубке.
- Где ты? - холодным серьёзным и злым голосом спросила она.
- Не твоё дело. Я свободный мужчина. Могу быть, где и с кем захочу.
- С тобой всё в порядке? - так же спокойно спросила она.
- Да от***сь от меня! Тебе какое дело? Ждёшь дома, так и жди!
- Я рада, что с тобой всё нормально. Когда ты прейдешь домой?
- Когда захочу.
Возле трубки послышался женский голосок «Милый, кто это?». «Сестра» - последовал его ответ.
- Не забудь, еда в холодильнике, рубашки в шкафу, зарядка в тумбочке. Золотой кулон, что ты подарил мне, в шкатулке в столе. Возвращайся скорее, любимый.
Послышались длинные гудки.
- Дура, - сказал себе он и обратил всё своё внимание на спутницу.
Когда он, наконец, открыл двери своей квартиры, он удивился, что она не вышла навстречу.
- Я дома, - бросил он в пустоту.
Ответа не последовало.
- Эй, где ты?
Ответа вновь не было.
- Дорогая, ну хватит сердится!
Но ответа он так и не дождался.
- Ладно… - тихо сказал он и пошёл раздеваться. Он бросил свитер на спинку стула и увидел на столе конверт.
«Для тебя» было написано в уголке.
Он распечатал его и стал читать.
«…forgive me, dear. Я больше не вправе называть тебя своим. Ты никогда не был моим, но я очень этого хотела. Время, что я провела с тобой, было лучшим временем в моей жизни, не смотря ни на что. Что бы ты не говорил, любовь есть. Я любила тебя. Не важно, что ты изменял мне, что ты не любил меня. Я и не хотела ничего взамен. All I wished - это быть с тобой. Что ж, наверное, we have no luck to be together.
Сейчас на часах, что ты подарил мне, 01.00. В 02.00 I'll leave your life. Я хотела и хочу быть с тобой, но так больше не может продолжаться. Я знаю, что, скорее всего, ты не успеешь. Я не дождусь тебя. Просто знай, что я ни о чём не жалею. Have a good life!
Люблю.
Forever yours»
На часах было 03.00.
Он нашёл её в ванной. Её тело уже посинело, пульса не было, не билось. На зеркале её любимой помадой было аккуратно выведено «Я не дождалась. Прости».
Он молча поцеловал её холодные губы, вытащил из ванной, положил на их кровать и укрыл пледом, как будто хотел отогреть.
Как жаль, что люди не могут воскреснуть…
- Я ведь хотел отдать тебе это… - он надел на её холодный синеватый палец золотое обручальное колечко. - А та девушка… Я не смог даже поцеловать её… Ты же всегда ждала… Почему ты не могла подождать ещё час?
Он был слишком спокоен, даже спокойнее, чем обычно.
- Я ведь не верю в небеса, в жизнь после смерти… Как же я теперь опять увижу тебя?.. Глупенькая, ты же была так нужна мне… Прости меня за всё…
Прошло несколько дней. Он стоял у ее могилы, молча положил около него 2 жёлтых тюльпана.
- Знаешь, я так и не нашёл зарядку для моего Nokia… - он не знал, что ещё сказать.
Прейдя домой, он всё так же ждал, что она выбежит навстречу, поцелует, как обычно… Но этого не случилось. Она сейчас лежала одна в холодной земле…
День был очень тёплым и солнечным, почти таким, как тогда, когда они впервые встретились. Он только сейчас понял, что только тогда начал жить.
- Что ж, хороший день для свидания с тобой, любимая… Ты же всегда ждала, подожди ещё совсем немного…
Солнце начинало прятаться за горизонт, напоследок посылая лучи-поцелуи всем желающим. Под его балконом было подозрительно много людей. Возможно потому, что какой-то смельчак, а по совместительству он сам, выпрыгнул со своего балкона за образом любимой девушки…
С последним лучом солнца небесно-голубые глаза закрылись навсегда.
Пожилой доктор просто устало покачал головой. Лучший друг умершего, опустив голову, что бы не выдавать слёзы, выступившие на глазах (мужчины ведь не плачут), только тихо сказал:
- Может быть, когда-нибудь она простит его…
Жизнь продолжалась. Солнце, как и прежде, встало, даря своё тепло каждому живому существу, где-то рядом цвели жёлтые тюльпаны, миллионы пар по всей планете ссорились и мирились. Не было среди них только одной…
От них остались только обрывки фраз.
… Ты любишь меня…
… Но я же рядом …
Она любимая, но не только им! Она ласковая, но только для него! Она счастливая, но лишь рядом с ним! Она умеет любить, но лишь только его!
Какая это роскошь - в любой момент иметь возможность обнять любимого человека!!!
Когда я была маленькая, мне сказали, что в мире нет ничего слаще меда, но теперь я знаю, что слаще меда твои поцелуи.
а кому бы хотелось чтобы ваш любимый человек не просто купил для вас букет любимых цветов, а выростил их, и однажды привел вас на эту поляну сказал:''Родная моя, этот каждый цветок я лелеял для тебя!!!''
Для многих счастье - это 2 литра… для некоторых-2 грамма… для кого-то-лишние 2 тысячи… а для меня счастье -твои, крепко обнимающие 2 руки:*
Оранжевое солнце закатными лучами
Ласкало синий воздух. Под розовым кустом
Юнца дразнила дева - то синими очами,
То белыми плечами, то ярко-алым ртом.
А он смотрел на деву совсем не как влюбленный:
Он то краснел, как знамя, то серым был, как дым.
И думала красотка: «Да ты, дружок, зеленый!..»
А он был не зеленым, а просто голубым.
я люблю… кого же я люблю… ааааааааа вспомнила… себя!!!
Он как кукла Кен: приятная внешность, очаровательная улыбка, но без сердца и мозгов!!!
- Давай начнем сначала, всё заново и сново?
- Не надо! - я кричала, - Любить я не готова!
- Давай, забудь обиды, не вспоминай былое.
- Нет. Я давно разбита. Не кем-нибудь, - тобою.
- Нет смысла что-то строить- Вернемся в теже чувства?!
- Боюсь тебя расстроить: В моей душе так пусто!
- Как время пролетело! Люблю тебя, как прежде.
- А я забыть успела, устала жить надеждой.
- Тебя вернуть не просто. Давно закрыты двери?
- Пойми, я стала взрослой. Теперь словам не верю…
- Давай начнем сначала!!! Тобой лишь сердце дышит!
- От боли, Я, кричала, но ТЫ меня не слышал.
- Малыш, но что мне сделать? К твоим ногам склоняюсь…
- Хвалю тебя за смелость, но больше не «сломаюсь»!
По капельке любовь из сердца убегает, и видеть или слышать уж не тянет, и лик твой не стоит перед глазами…
Прости, малыш, я знаю, больно слышать это, но честным буду до конца, любовь горела в моих глазах и сердце всё переполняла, но жить так больше не могу. Надеюсь, ты поймёшь, простишь, забудешь…
Не знаю что делать, в жизни сложилась сложная ситуация. Мне 21 год, у меня ребёнок, которому нет даже года. Моя семейная жизнь превращается в ад. Каждый день скандалы, а теперь ещё мой муж стал поднимать на меня руку, пусть это и не в первый раз, но такого ещё не было, мне пришлось быстро собирать ребёнка, и со всех ног бежать к подруге. спасибо она мне вызвала скорую… поставели сотрясение мозга, и зафексировали множественные сеняки и всадены. Хотела заявление на него написать, но пожалела… А теперь он приходит ко мне и просит прощения, хочет что б я вернулась, говорит что очень любит, всё сделает что бы я его простила. А я уже устала начинать с чистого листа, ведь листы то в альбоме заканчиваются. Люблю его, но в тоже время не могу простить. и что делать не знаю…
?Время не лечит, лечит алкоголь, лечат секунды проведенные с кем-то другим, лечат длинные улицы и проспекты в огнях, огромные очки, за которыми не видно уставших глаз, лечат мечты о лете, о новой жизни, а время. время не лечит, время идет мимо, но ничего не меняетс
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух «Макбета».
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908