Она смешна, она любима… Она как ветер, как звезда… Она желанна и гонима… Она покорна и горда… Так холодна, но так ранима… Одна… ничья…только своя…
Устала быть сильной… Устала быть мудрой… Устала спасать, побеждать, выживать. Глаз хочется добрых, рук хочется милых, и губ, чтоб могли о любви прошептать… В объятьях твоих укрыться, уснуть, раствориться… Подушкой пусть станет мужское плечо. Чтоб наговориться, как будто напиться, чтоб все это было еще и еще.
Меня даже родители перевоспитать не могут, а ты наивный, на что-то надеешься.©
НЕ ПУТАЙ ЛЮБОВЬ И ЖЕЛАНИЕ…
Любовь - это солнце, желание - только вспышка. Желание ослепляет, а солнце дарит жизнь. Желающий готов пойти на жертвы, а истинная любовь не знает жертв и не верит жертве - она одаряет. Любовь не отнимает у одного, чтобы дать другому. Любовь - это суть жизни, а свою жизнь не отдашь другому. Желание только кажется благом, но оно - опаляющее душу пламя, это пожар - слепой и жестокий.
Если ты любишь тело - это только желание. Любовь - это отношение к человеку, а не к его телу. И тут тайна любви. Всю жизнь мы пытаемся найти самих себя. Это большой и непростой путь. Но насколько же сложно найти внутренний свет в другом человеке!
Вот почему любовь не рождается сразу, сразу возникает только желание. Те, кто не могут отличить любовь от желания, обречены на страдание. Те, кто жертвуют - те не любят. Тот, кто не нашел самого себя еще не может любить.
А вот у меня муж гулящий))) каждую пятницу уходит в ночь (иногда и в субботу) пьет, гуляет, тусит в клубах. Сначала скандалила, потом бросила, снова сошлись… Я знаю, что он знакомится с девочками, тусит с ними, потом приходит домой, прижимается и долго говорит мне о своей любви. Нормально ли это? кто знает? Я не знаю… ОН заботится о нас, любит меня и дочку, обеспечивает. Где грань нормальности? не знаю. тааак к чему это я? Ах, да, сегодня ж пятница…
Прости, я слишком много пожелал -
В любви к тебе всегда быть человеком.
В наш дерзкий век я дерзко возмечтал
Быть впереди, а не плестись за веком.
Готовя для тебя столь редкий дар,
Ни в чем любви не ставил я границы.
Но кто стремится к Солнцу, как Икар,
Тот должен быть готовым и разбиться.
И вот лежу, изломан меж камней.
Оборваны мои пути-дороги.
Целую тихо землю… Ведь по ней
Идут твои стремительные ноги.
Ну что ж… Одна иди своим путем.
…Еще не раз мы встретимся на нем!
Любовь-вечна
Влюбленность-мимолетна.
Знаешь что такое счастье для меня?
Счастье - это просто… это Ты и Я!
НЕМНОГО ГРУСТНЫЙ, НО ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩИЙ РАССКАЗ О СОВРЕМЕННОЙ ЗОЛУШКЕ:)
Он позвонил мне очень поздно. Долго и сбивчиво напоминал, где, когда и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились. Да-да, ну как же, как же. На каком-то форуме. Конечно, помню. На меня обычно в полночь именно такие воспоминания и накатывают. Да нет, шучу я. В полночь я обычно сплю. Память начинает что-то проявлять и я вспоминаю, что да, действительно, пересекались, ник у него гламурный был, я еще подумала, не гей ли он. Потом он попросил телефон, я как-то быстро и необдуманно его дала. А он так и не позвонил.
А сейчас он хочет встретиться. Голос звучит глухо и просительно. Вдруг он болен? Хочет заехать или вызовет такси. Надо ехать. Кому надо? Мне не надо. Не поеду. А вдруг он болен? Вдруг у человека что-то случилось, и он готов ухватиться за последнюю соломинку? Надо ехать. А почему он вспомнил обо мне? Мы с ним перебросились парой слов в каком-то чужом блоге. И не более. Почему мужчины вспоминают обо мне только в глубоко брошенном состоянии? Или когда им негде жить. Или когда у них диагноз малосовместимый с жизнью и картина маслом называется «Последняя осень патриарха»? Или когда трубы горят, а поправиться нечем. Интересно, что у этого стряслось? Кстати, а вдруг он маньяк? Мои родители с ума бы сошли, если бы узнали, что я в мыслях допускаю возможность ночной поездки на другой конец города к абсолютно незнакомому человеку.
Чтобы как-то привести мысли в порядок, спрашиваю:
-- И что мы с вами будем делать?
-- Будем раговаривать. И пить. У меня замечательная коллекция вин в погребе. Вы какие вина любите?
Какие-какие. Я все спиртное делю на две категории: от которых болит наутро башка и от которых не болит. Так, пошли понты и распальцовка.
-- Может, вы маньяк?
-- Нет, я фотограф.
-- Одно другому не мешает. Боюсь, вам со мной будет не очень интересно, и мы вряд ли найдем, о чем поговорить.
-- Тогда мы найдем, о чем пить. И молчать.
Загнал в угол. Ой, мамочки.
-- Ладно, вызывайте такси. И адрес диктуйте.
Приезжаю. Дом. Нет, не дом. Вилла. Я такие на Лазурном берегу видела. Там все виллы под женскими именами. Вилла Надин. Вилла Николь. Вилла Диана. Дом такой, что я сразу поняла, что мы с ним из параллельных реальностей, и параллельным же реальностям будет спокойнее никогда не пересекаться. Сам хозяин на вид не маньяк. Но кто их, маньяков, знает, поди влезь в душу. Я лично не полезу. Лет 45 ему навскидку. Подтянутый. Глаза какие-то очень синие. Насквозь прошивают. Линзы? Или свои такие? Рот. Рот такой. В общем, рот. Хороший рот.
Но не мой вариант. Точнее я не его. Такие любят девушек высокохудожественной худобы с длинными ломкими пальцами и ногтями такой длины, как у меня эти самые пальцы. А на ногтях этих… Музей Прадо отдыхает. А я в музее Пушкина себя с «Осенью» отождествляю. Там две статуи стоят друг на против дружки: одна «Весна» анорексичная, другая «Осень» винтажных женских форм. Так вот я всегда с той стороны, где «Осень» хожу, хотя осень не люблю и сама весной родилась.
-- Что будешь пить? Chateau Margaux или Chateau Petrus?
И тянет куда-то в подвал. А вдруг там изнасилует и убьет? В моем случае лучше наоборот. Там действительно винный погреб. Ой, дурочка, зачем ты себе искала приключения? А он начинает рассказывать мне в час ночи всю жуткую правду об эмпириокритицизме. То есть о винах, о винодельческих регионах, о воздухе, травах, лугах, почвах, солнце, склонах. А меня так в сон клонет, что нет сил устраивать на лице заинтересованную морду. Наконец поднялись наверх. Меня сразу потянуло к старому уютному креслу у камина. Сели, выпили. Вино было требовательным и уверенным. Потихоньку оглядываю интерьер, и свожу сложные счеты с рисунком на паркете. Смотрю, на стенках много фотографий. Мама дорогая, Форбс и Голливуд отдыхают. Кого только на них нет. А на некоторых сам хозяин в обнимку с Милошем Форманом, Николь Кидман, Билом Гейтсом, с Дэвидом Линчем, Ростроповичем. Я сразу догадалась, что это его работы. Но уточнила.
-- Да, все мои. Я же сказал, я - фотограф.
И начинает рассказывать о том, что из-за того, что у людей всего 5 органов чувств они видят какие-то несчастные процентов пять-шесть того, что их окружает. Что, например, фотография выхватывает еще один процент у невидимого и дополняет людскую ущербность. Под треск камина и его речи я начинаю задремывать. Утром просыпаюсь в кровати. Мамочки… Я вчера и не заметила, что у него кровать круглой формы и вся на какие-то сектора, как Берлин поделена. Он где-то на Чекпойнте Чарли сопит, а я, без сомнения, в Советской зоне залегаю. Поднимаюсь, вокруг бутылки, бокалы, плетусь на кухню, составляю все это в посудомоечную машину, а сама в душ. Выхожу, глаза прячу, волосы свисают мокрые, накраситься не могу, косметичку не захватила. Он уже встал. Сидит за компьютером, наверное, новую тетку на ночь ищет.
Всю дорогу ехали молча. Когда приехали, попрощались. Я лично навсегда.
*********************************************************************************************************************************
Ехал я обратно такими невменяемыми районами, будто одновременно в себя погруженными и в совершенно ни в кого. Как аутисты. Которым терять нечего. Разруха. Пленэр такой, словно немцы уже отошли, а русские еще город не заняли, но ожесточенные бои ведутся где-то на подступах. Этот гибельный ландшафт позднего пиздеца, как ничто соответствовал моим, что называется жизненным прогнозам. То есть тому, что значилось в справке о результатах цитолотологического исследования мaтериала за номером 3055. Нет, как она все-таки правильно попрощалась. Как соответствовало текущему моменту ее «Прощай!» А, может, почувствовала, что жить мне осталось совсем недолго. Процент выздоровления фифти-фифти. В какие фифти я попаду, никто не ведает. Дорогой думал о ней. Правильная женщина. Не играет и не рисуется. Вина ее мои не интересовали. Она и не пыталась сделать вид, что интересуется. Даже из вежливости. Ничего не изображала. Никаких шоу. Никаких тупых вопросов о жене и детях. А вот фотографии заинтересовали. Скорее люди, изображенные на них. И спит на животе, трогательно накрыв одеялом ухо, будто сны слушает. И молчит. Такое пространство тишины, кажется, что качаешься в нем, как в гамаке на даче в Загорянке. О творческих планах не спрашивает. Какие там планы. Мне жить осталось неделю.
Припарковал машину у вокзала и пошел к пригородным кассам. В Абрамцево потянуло. К старым липовым алеям. За рукав кто-то дернул. Цыганка. Средних лет, в оперетточном прикиде и с айфоном. Растет благосостояние кочевых народов.
-- Давай погадаю?
В другой ситации я бы наотрез отказался. А теперь терять нечего.
-- Давай.
-- Отойдем в сторонку.
Помусолив мою ладонь и поводя по ней грязными пальцами, она нахмурилась. Ее лицо зависло, как компьютер.
-- У тебя что-то важное, что-то нехорошее на следующей неделе. Так?
-- Так, - согласился я.
-- Операция?
-- Да. Серьезная.
-- Перенеси. Вперед или назад. Лучше вперед. На любой день. На следующей неделе никак нельзя.
Спасибо, как говорится, на добром слове и вам не хворать, но от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Нужно было срочно звонить в больницу и просить перенести операцию.
Жить мне оставалось 2 дня.
Из палаты я дозвонился ей и сказал, что хотел бы пригласить к себе. Только не сегодня, а после операции. Она согласилась как-то очень легко.
-- А я вдруг решила погадать на тебя. У меня тут подружка в гостях.
-- Спасибо, мне уже погадали.
-- Нет, я не так гадаю. Надо подойти к окну и что первое бросится в глаза, то и будет.
Господи, как здорово, что окна моей палаты выходят не на 17-й корпус. 17-й корпус - морг.
-- У меня из окна вывеска магазина «Мир белья и колготок».
-- Звучит жизнеутверждающе.
-- Ну, приедешь, договорились? Я позвоню, когда выпишут.
-- А что будем делать?
-- Будем молчать.
-- Тогда я постараюсь не так быстро отключиться.
-- А я постараюсь не умереть.
Как только мне разрешили вставать, я покачиваясь от слабости, побрел в магазин «Мир белья и колготок». Наобум, не зная твердо ее размеров, накупил самого дорогого белья. Под цвет ее глаз. Зеленых. У самого лифта вдруг увидел ее.
-- Привет, неплохо выглядишь.
-- Как ты меня разыскала?
-- Такое название магазина, как у тебя напротив, поискать еще.
И посмотрела на меня так, что я понял, что все свое время я еще не прожил. Жить мне оставалось… ну, и так далее…
Чем не преступней крепость, тем интересней её завоёвывать…
Любимая, успокойся. Измен не будет! - Правда?! - Я не собираюсь из-за блядей терять королеву!
можно я буду твоей тенью
тонкой тенью в солнечный день
буду биться о твердые стены
падать в пропасть, ходить по воде
можно я буду твоей тенью
черной-черной при свете дня
буду легкой смешной мишенью
тем, кто любит ходить по теням
можно я стану прикрепленным
слишком зависимым от тебя
так банально слово «влюбленный»
можно я буду его заменять
можно я стану твоей кистью
стану твоим профилем и рукой
буду выполнять любую из миссий
лишь бы тенью не стал другой
я люблю Вас за «Вашу далекость с надеждой на близость»
Летней ночною порой, когда небо осыпано звездами,
Я иду по бульвару домой, вся своими окутана грезами.
Вспоминая большую любовь, понимаю, что больше не будет
Ничего из прошедшего вновь, и что эту «другую» он любит.
Но себе представляю в уме, что сейчас ловит памятью жадно
Все, что было. и лишь обо мне помечтать и подумать приятно.
Что все понял он вдруг невзначай и лишь я ему стану отрадой
И осмыслит: сказавши «прощай» отделил он две жизни оградой.
И найдет он меня в полутьме среди улиц, домов и районов,
Да тихонечко скажет луне, что я лучшая из миллионов…
? + ? = ?