Мне было грустно, я в кино пошёл,
Сел рядом с женщиной, она цветы держала.
Взглянула на меня, я был сражён,
И между нами искра пробежала.
Я как мальчишка - школьник был сейчас,
Терялся так, не зная, что сказать…
Я видел лишь её сиянье глаз,
Забыл, что может красота пленять!
Передо мною ЖЕНЩИНА была,
Не молода, я это смог заметить.
Её волос коснулась седина…
Я любовался, взгляд хотелось встретить.
И это я - прожжённый солдафон,
Не раз бывавший, под огнём в атаке,
Был этой незнакомкою сражён,
Пленён без боя, просто так, без драки.
Я был готов на крыльях полететь,
Купаться в глубине красивых глаз,
Твердить ей про любовь и песни петь,
КАК МНОГО ЗНАЧАТ ЖЕНЩИНЫ ДЛЯ НАС!!!
Copyright: Таиса Губарева, 2017
Свидетельство о публикации 117 022 308 149
В каждом из вас, в большей или меньшей степени, но обязательно в каждом, есть та удивительная божественная сила, честь и мужество, которые не раз спасали в немыслимых, и многим казалось, безысходных ситуациях, свою родную землю;
За вашими плечами находил защиту весь женский род - Отчизна, мать, жена, дочь, природа, любовь, жизнь…
В ваших руках хранятся мир и благополучие…
Опираясь на вашу руку, не страшна становится никакая беда…
Ваша самоотверженность вдохновляет на веру в лучшее…
Но пусть рубежи, которые вы охраняете, будут мирными!
Пусть сила проявляется в доброте и заботе!
Пусть честь и достоиноство будут вашим воздухом!
Пусть в «войнушку» надо будет играть понарошку и только с сыном!
Пусть вас любят всем сердцем, доверчиво прижимаясь к вашей груди!
Пусть ваши горячие сердца всегда помнят своих героических предков!
Ну, а если что… вы точно знаете, что мы можем и рядом с вами… можем и патроны и окопы… можем и впереди вас… можем почти всё, ради своей Отчизны, семьи, любви… но, конечно, очень надеемся, что это умение не будет востребованным… ведь у нас есть Защитники!
Женщина - загадка.
Любовь - ключ к розгадке.
И отмычка здесь не поможет
В жене Сергею нравилось решительно все. И то, что она худая и почти нет груди. И то, что она совсем, казалось, бескровная и бледная. И личико остренькое и скуластое. И длинноватый тонкий носик. И глаза такие зеленые и бездонные. И русые прямые волосы, всегда собранные в пучок. И то, что ее зовут необычным для деревни именем Поля. И несмотря на то, что с тех пор, как он привез ее из райцентра в свою деревенскую избу, прошло почти двадцать лет, он все еще с ума сходил в ожидании ночи с ней, когда она с утра, каким-то ведомым только ей способом, давала понять, что сегодня ночью ей хотелось бы близости.
Весь день он ходил радостный: и работал на своем тракторе радостно, и подмигивал всем подряд, и даже пытался шутить с односельчанами, что делать у него выходило плохо, неуклюже, и он это знал. Но все равно не удерживался и шутил.
С годами близость между супругами стала случаться реже, но совершенно не утратила привлекательности. Сергей млел при одной мысли, что он скоро поцелует жену в шею, а она громко выдохнет, и это будет означать, что вот, да, она любит и хочет его. Как всегда.
В деревне их браком реже восхищались, а чаще завидовали. Особенно женщины. Сергей не пил и много работал.
Хозяйка, в деревенском понимании этого слова, Поля была плохая. Ни скотины, ни огорода не держала. А только выращивала астры в палисаднике, да и все. Но Сергею было все равно. Все, что он любил, Поля готовила из продуктов, привезенных автолавкой. И готовила вкусно.
Она любила его и искренне гордилась сильным, трезвым и всегда влюбленным в нее мужем. Требуя от него только одного: чтобы он называл кетчуп - кетчупом, а не «кепчуком», как привык, и не смел называть табуретку «тубареткой».
Она была совсем слабенькой. Вместе с тем, местные врачи не находили у нее никаких болезней.
Поля любила ходить по ягоды. И однажды с полуупреком сказала Сергею: «Вот жаль, что у нас мостика нет. Трудно в поле ходить через речку-то». Сказала и забыла, пошла с ведром по ягоды.
А Сергей не забыл. Он скорее удивился. Ну, что такого трудного? Поколения и поколения деревенских женщин ходили вброд. А ей, видишь ты, трудно. Он покачал головой и задумался, глядя ей вслед, и, сам того не сознавая, привычно восторгаясь, как грациозно она несет ведро, держа его чуть на отлете…
Пока она ходила по ягоды, он съездил в совхоз и выпросил у директора досок. Немного - директор быстро уступил. Два бревна Сергей выпилил из брошенной покосившейся избы на краю деревни. И из этого всего сколотил для Поли мост.
И когда она возвращалась с ведерком малины, то увидела мост и сидящего рядом с ним Сергея и поставила ведро у речки, а сама медленно, словно модель на подиуме, прошлась по мосту. И на середине вдруг бросила на Сергея быстрый взгляд и подмигнула. Сергей сглотнул. Она выглядела так величаво-победно! Будто королева, которая благосклонно взирает на своего влюбленного пажа. И когда она подмигнула, то Сергей подумал, что, вероятно, у них опять будет замечательная ночь…
Но вечером случилось несчастье. Поля перебирала ягоды и вдруг упала в обморок. Упала тяжело, с таким грохотом, какой невозможно было предположить от падения худенькой женщины. Сергей почему-то сразу понял, что это не шутка, не женский обморочек, что случилась какая-то ужасная беда.
Он вызвал скорую из райцентра, а потом осмотрел Полю. Она дышала. Ровно и спокойно. Только глаза закатились, и видны были одни белки. Он поднял ее на руки и понес в баню. Там он снял с нее мокрый халат и стал обтирать теплой водой и полотенцем. Поля пришла в себя. «Что ты делаешь? - спросила она. - Что со мной?». И, увидев халат, заплакала: «Как стыдно! Ой, как стыдно!»
«Что ты, елки-палки! - Сергей не знал, что сказать и тоже заплакал. - Сейчас доктор приедет».
Он вытер ее и отнес домой. И она, такая хрупкая, лежала, прижавшись к нему всем телом и головой. И только ноги свисали безвольно с его руки.
- Ну, может, надо будет немного и полечиться, - сказал доктор из районной поликлиники и сделал укол.
Лечение заняло не больше года. После чего Поля умерла в больнице от рака крови.
Это был ужасный год. Обмороки стали частыми. Сопровождались они временной потерей памяти и многими другими неприятными последствиями, так что смерть стала облегчением для нее. А для него…
Поминки всей деревней кончились песнями и дракой. В которой Сергей не участвовал. Повинуясь какому-то трудно осознаваемому чувству, он пошел туда, где видел свою жену в последний раз здоровой. К мосту.
За тот год, пока Поля болела, он ни разу не был здесь. И вот теперь он увидел, что мост сожгли. Сделал это кто-то из тех, кто сейчас сидел на поминках. Обугленные остатки досок торчали, как гнилые зубы, черные бревна были сдвинуты и с одного берега упали в воду.
Вся боль, которая год копилась у него внутри, вдруг сосредоточилась здесь, и ее единым выражением был разрушенный и сожженный мост. Он быстро зашагал обратно к дому. Виновник сидел там. Оставалось узнать кто и…
Что будет делать и как узнавать, он не знал. Любой, любой мог сжечь, вся эта серая толпа за длинным столом.
Сергей распахнул дверь, и разговор сразу, в одно мгновение, умолк. Люди почувствовали: что-то неладное творится со вдовцом.
- Кто сжег Полин мост? - спросил он. И, когда ему не ответили, добавил, - Всех убью.
Сказал так просто, что каждый сидящий за столом понял - да, убьет.
Томительную тишину прервала бабуля по кличке Командир, бывшая бригадирша в совхозе:
- Вставайте, пакостники, кто сжег!
Сергей молча посмотрел на сидящих за столом. Пакостники боялись подняться. И каждый, почти каждый мог сделать это. Люди сидели серой массой, боясь поднять глаза от тарелок. И тогда Сергей вдруг почувствовал, что устал. Что Поле не нужен его мост. Что она не пойдет больше за ягодой. Что она умерла.
Он сел на лавку и, закрыв лицо руками, заплакал. Заплакал, как мальчишка, постанывая и всхлипывая. Громко. Навзрыд.
На следующий день он приехал на тракторе на склад, и ему без разговоров выдали еще досок. Бревна он выпилил там же, где и раньше. И когда он вез их по деревне, то люди кивали и здоровались с ним, как обычно. И он, как обычно, отвечал им.
К вечеру он сколотил новый мост. Вся деревня слышала, как он пилит бревна бензопилой, как шлифует доски и забивает гвозди.
Придя домой, он лег спать, и ему снилась Поля, идущая через мост, и он все хотел позвать ее, да не мог…
Сергей проспал почти сутки и, проснувшись, сразу пошел к мосту, сам не зная зачем. И когда он пришел туда, то, наверное, первый раз за год улыбнулся.
Кто-то, пока Сергей спал, приделал к мосту перила.
Женщину нельзя разлучать с любовью, она без любви начинает увядать, как сорванный цветок. Даже, если ты скажешь, что не любишь её, она поплачет, будет страдать и в конце концов поблагодарит тебя за честность, а любовь в ней останется, не тронутая и не осквернённая подлостью и предательством. От последнего она умирает.
Когда меня не станет на земле,
Уйду туда, где садится солнце.
Ты не грусти, не думай обо мне,
Просто отвори своё оконце.
И я зайду серебряным лучом,
От луны, что над тобою светит.
Наклонюсь к тебе, не нарушив сон,
Чтобы грусть твою… развеять.
Может тёплым дождиком ворвусь,
Оболью тебя, как из-под крана.
Вдруг слезами горькими зальюсь,
Увидев, что нанесла такую рану.
Всегда всегда с тобою буду рядом,
Хоть чуть чуть развеять твою грусть,
Пробьюсь весёлым летним градом,
Я обязательно к тебе вернусь…
Капли любви точат камень сердца.
Любовь и её флюиды -не заслонить никаким экраном.
Я останусь с тобой,
Что бы там не пророчили звезды,
У любви никогда
Не бывает ни рано, ни поздно.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Самое важное в женщине это её щёчки.
Моя бабушка говорила: «Хочешь прожить с женой всю жизнь, помни одно, как бы вы не ругались, не грызлись, всегда укладывайтесь спать в одну кровать. Пусть со психом, пусть не разговаривая друг с другом, и сопя от обиды, но в одну постель»
По минутам, как мелким крошевом,
Рассыпается жизнь во времени.
Мне бы стать для тебя хорошею,
Подходящего рода - племени.
Не мечталось, а всё ж исполнилось.
Я сломалась в моменты ревности,
Но совсем не такой запомнилась,
До того как пропала без вести.
Не смеётся теперь мне, плачется.
Поселилось внутри сомнение.
Почему мне всё время кажется,
Что в тебе обрету спасение?
Вот бывает так: живёшь ты нормально, всё у тебя хорошо. А потом вдруг встречаешь Его. И всё, понеслась: ноги брей, губы крась.
Кто-то рифмует с кровью любовь, а мука - разлука…
Сопли розовые размазывая по рукам…
А я не такая, нет…
любишь - люби… а не любишь - скатертью дорога…
зелёный свет…
Я же вот она, как открытая книга…
Как фуги Баха или ноктюрны Грига…
Если люблю… себя отдаю… всю…без остатка…
если люблю…
Деньги это драйвер отношений между чужими людьми, а любовь, драйвер между близкими.