Брак без любви - беззаконный.
Я открыл глаза и обнаружил себя в небольшом, но уютном купе. Только не совсем обычном. Я это понял, едва окинув взором его убранство.
Окно, прикрытое семицветным жалюзи, синеватый мерцающий столик, кожаные полки, почему-то разного цвета, все это отличало это купе от ранее виденных мною.
Мне досталась нижняя полка желтовато-золотистого цвета - единственное теплое пятно в унылой серо-черной гумме купе.
Через несколько минут глаза стали привыкать к полумраку, царящему в купе. Я опустил ноги на пол, устланный ковром, и попытался нащупать туфли, но тщетно. На верхних полках заметили мое ширудение, и через минуту состоялось знакомство с неожиданными соседями.
Одним из них оказался мужчина неопределенных лет, одетый в серый мятый костюм, серую рубашку, и почему-то в темных очках, хотя в купе и без того не хватало света. Второй - с желтым скорбным лицом, в черных джинсах и в черном же свитере под горло, с надвинутой на глаза шляпой.
Они уселись напротив, и довольно бесцеремонно уставились на меня. При этом разговор завязывать явно не торопились.
Человек, лежащий на нижней полке с подушкой на голове при этом даже не пошевелился.
В голове у меня возникло множество вопросов, начиная от банальных, как-то, где я нахожусь и как я тут очутился, и заканчивая грубыми и агрессивными - чего вылупились, какого хрена жалюзи закрыли и кто спионерил мои чешки.
Но задал я почему-то другой:
- А что это за поезд, товарищи?
Серый уныло посмотрел на черного, нервно вытер вспотевшие ладони об брюки, и сиплым, срывающимся голосом проговорил:
- В никуда.
- Не понял, как вы сказали? - я сделал вид, что не расслышал.
- В никуда. Это поезд в никуда. - уже смелее проговорил серый, но руки его предательски задрожали, и он отвел глаза, скрытые стеклами очков.
- А точнее вы не можете сказать? Никуда - это далеко сильно. Да и не ждет меня никто там. - Я пытался придать своему тону шутливый оттенок, но получилось неважно.
Серый тоскливо передернул плечами и полез к себе наверх. Черный же продолжал сидеть и смотреть на меня.
- Алексей! - я протянул ему руку. - Будем знакомы!
Черный поежился, руку не протянул, но взгляд не отвел.
- Вы глухонемой? - участливо поинтересовался я. И вдруг заметил, что смотрит он не на меня, а куда-то сквозь, и глаза у него мертвые. Тем временем черный ловко забрался на свою полку, и, отвернувшись к стене, застыл.
Замечательная компания!
В тот момент меня сильно не радовали две вещи: мои новые соседи в виде двух умственно неполноценных индивидуумов и одного полутрупа, а также отсутствие туфель. Но такая мелочь не смогла победить природную любознательность, и я босиком вышел и направился в сторону обиталища проводника. В тамбуре горели тусклые лампы. Серые окна не пропускали свет, и было непонятно, день на улице, или ночь.
На двери купе, принадлежащего проводнику, красовалось огромное изображение песочных часов. Оливковый песок тихим ручейком лился вниз, неуловимо перемещаясь из верхнего треугольника в нижний.
Дверь на удивление оказалось открытой. Я несмело заглянул внутрь и увидел седоватого мужчину с окладистой бородой. Он попивал что-то из большой причудливой чашки, покуривал трубку и смотрел в окно - семицветные жалюзи были слегка приоткрыты.
Он обернулся и меня пронзил взгляд его серых глаз.
- А! Алексей? Здравствуй! А я уж заждался. Знаю - ты наверное беседовал с новыми соседями.
- Ну как тебе наш поезд? Думаю, ты никогда не видел ничего подобного.
Бородач продолжал рассказывать об уникальности локомотива, приводил интереснейшие факты из области поездоведения, при этом пристально рассматривал меня, когда я невежливо перебил его:
- Ответьте мне на один вопрос. Кто вы, куда направляется этот состав, и что здесь делаю я?
- Вопрос неожиданный, но каждодневный. - ответствовал проводник, и сам рассмеялся своей шутке.
- Ты не поверишь, Леша, но так и есть. Практически каждый день ко мне обращаются с подобным вопросом, и, что самое интересное, отвечаю я всегда по разному. Но не буду испытывать твое терпение. Прежде всего, позволь представиться. Я - проводник поезда в Никуда.
Значит, не обманули меня странные соседи…
- Зовут меня Время и я бессменный обитатель поезда. Теперь вручаю твой билет. - и бородач протянул мне картонный коричневый кругляшек, на котором было много циферок. И всего одна буква - П.
- Билет ХХХХХХХХХХ, сектор ХХХХХХ.
- Буква П на билете означает Проснувшийся. Это значит, что тебе удалось выйти из суррогатного сна, который большинство люди ошибочно принимают за действительность… Большинство ведь проводит всю дорогу во сне.
В этот момент я вдруг понял, что это не бред, а проводник - не плод моего воображения.
- А кто же мои соседи?
- Ты еще не догадался? Хм. значит я все-таки переоценил тебя.
- Твои спутники - самые верные друзья, они всегда были и будут с тобой. Что бы ни случилось, они будут рядом. Одиночество, Страх и Равнодушие…
Я вспомнил скорбное лицо черного, дрожащие руки серого, странную безучастность бесцветного и понял, кто мои соседи.
- А теперь подойди к окну.
Я выглянул в окно, и сквозь приоткрытые жалюзи увидел нескончаемую череду вагонов. Хвост поезда растворялся где-то за горизонтом, но конца его не видно было.
- И в каждом из них, в своем купе едет человечек со своими спутниками. - подтвердил мою догадку проводник.- Только не у всех такие замечательные вагоны, как наш.- гордо добавил он.
- Выбери себе что-то там. - Он глянул на мои босые ноги, и указал на безразмерный мешок, притаившийся в углу. - Это обувка тех, кто уже прибыл в Никуда, им она уже не понадобится.
- А можно ли сойти с поезда???
Но проводник лишь усмехнулся, и отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция завершена.
Я плохо помню, как я дошел до своего купе и лег на полку.
Сон.
И я снова в реально-придуманном мире - в гуще дел и событий, хожу по обыкновенным улицам и вижу знакомые лица.
Явь
Я снова просыпаюсь в своем купе, смотрю на закрытый спектр жалюзей и слушаю, как Одиночество и Страх обмениваются черно-серыми мыслями, а бесцветное Равнодушие безучастно кивает головой.
Тысячи раз сон сменяет явь, и наоборот. Все также незаметно пересыпается песок в часах на двери проводника - из верхнего треугольника в нижний. Мерно стучат колёса, и поезд мчится в Никуда.
Но что это? Проснувшись однажды, я вижу, что купе залито солнечным светом. Я смотрю на окно и вижу, что жалюзи приоткрыты - первый раз за столько дней. Соседи спят (или делают вид) и я выглядываю в окно.
И вижу глаза. Светлые, живые. Немного лукавые, теплые и очень нежные.
Я смотрю в них, и чувствую, как в меня вливается свет, и озаряет все изнутри.
Жалюзи закрываются, и видение исчезает. Я валюсь на полку и отворачиваюсь к стенке - слишком ранящая иллюзия.
Тут раздается еле слышный стук в двери. И я снова вижу эти глаза, но уже не через стекло.
Соседи, оказывается, вовсе не спят, и мгновенно активизируются.
- Здесь нет свободных мест! - сипит Одиночество.
- Нам никто не нужен! Уходи туда, откуда пришла! - змеится Страх.
- Зачем это все? Какая бессмыслица. Закрой двери! - раздается шепот Равнодушия.
- А кто сказал, что мы остаемся тут? - и она протягивает мне руку.
- Мы выходим, прямо сейчас!
Поезд тронулся, но мы успели выскочить на ходу.
Непривычно яркий свет ударил в глаза. И тысячи цветов, запахов, звуков.
У меня даже закружилась голова.
- Ничего, привыкнешь! - рассмеялась она, и еще крепче сжала своей маленькой ладонью мою руку.
А вслед нам довольно ухмылялся проводник-Время.
Или мне показалось?
Ужасно, что нет времени, но есть большие расстояния и постоянные трудности. Они могут приблизить к истине.
Сотрудники не обязаны любить своего руководителя, но они должны следовать его философии полностью, чтобы руководитель не сжигал свое время жизни на пустые разговоры и воспитание бессмыслицы
Живите Жизнь - она ведь БЕЗконечна…
Любите каждый вдох, момент и час…
Ведь в Нашем МиРе БЕЗупречном -
ВСЁ только думает о Нас…
Просто верить и просто ждать, -
Ничего нет сложнее простого:
Просто думать и просто не спать,
Днем и ночью, и снова, и снова.
И в бессоннице, словно в лесу,
На стволы и сучки натыкаться,
И вершить то ли казнь, то ли суд,
И молиться, и тут же прощаться.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Если человек боится, значит ему легче не совершать ошибок
Не я, но Бог имеет право
Я раб всего лишь
Он мой Господин
И утверждать я это не устал
Ах, не маслом, а винишком красным,
«Разбавлены» души, «пропиты» мечты.
А мы, что мы, людишки - рабы обмана,
Своего Эго слепого тумана.
Какого-то там доПотопного демона, ха…)))
Из века в век, к чему стремится человек?
Неужто просто жить, а цель, какой её удел?
Моя интерпретация:
В ситуации тяжелой,
Непонятной и хреновой
Нужно просто неотступно
Изучить всю камасутру.
И дойдя до позы «зю»,
Громко крикнуть: «ну и ню!»
После тренинга такого
Уж не вспомнишь «про хреново».
Исходный текст:
поступлю я очень мудро,
одолею камасутру,
в ситуации тяжелой,
непонятной и хреновой,
укушу себя за локоть
даже, если буду плакать
это лучше… даже всласть
на колени, чем упасть.
Людмила Щерблюк 3362
Коренной житель села Вялые Дрищи Серёжа был человеком абсолютно бесполезным. Его ни во что невозможно было задействовать, авторитетов у Серёжи тоже не было. Основные бабы таких не любили, да и мужики обходили дружбой. Отличали его ясные задумчивые глаза, да негустая бородёнка.
После экономического и культурного упадка, святых мест, кроме кладбища, не осталось. Потому и возник да укоренился в селе самобыт, перемешавшись с тёмным преданием. Одним таким самобытом была хряпа. Хряпу готовили бабы, мужики не ведали, что в хряпе, похоже это были просто отходы. Её ели, видимо, для того, чтобы достичь безличного группового единения. Окуная ладонь в бак, черпали содержимое и тянули в рот, что помогало вернуть бренный хаос бытия обратно внутрь.
Духовную жизнь здесь не чтили, да и вспоминали если, то редко, обычно после похорон, бессмысленно бредя по углам то ли со страху, то ли от пустоты, обречёно вздыхая при думах о вечном. Мужики и бабы работали на сельском заводе «Твёрдые ковачи». Цивилизация пролетала мимо самолётами и обрывками газет. Серёжу по родственным связям поставили ответственным на участке силосного брожения. Другой судьбы, по мнению большинства и жены Клавы, у него не было.
Клава хоть и маялась, но любила Серёжу по-бабьи - непонимающе, была с ним несогласная, а несогласная то была из-за бородёнки его и прочих странностей. После брака с Серёжей Клава огрубела, стала неприветливой внутренне, даже сама к себе, бывало, подойдёт к зеркалу посмотрит мимо отражения и рассмеётся сквозь нос, хотя никто этого и не замечал. Сны Клавы отличались от яви, во снах она была Серёжой и часто брезгливо брилась невесть чем, чтобы сбрить его ненавистную бороденку.
А Сережа мечтал вырваться из силосной ямы, но это было никак. Единственным метафизическим островком была тропинка в голове Серёжи за речкой, которую достаточно было переплыть.
И мечтал Серёжа, что по ту сторону реки живёт душа его. И он голенький бежит по тропинке, она увидит его, признает и увяжется рядышком. И побегут они по травкам до самой до ночи, упадут вместе в шалашике, и соединятся, как во снах… А потом, молча улыбаясь, на звёзды смотреть станут, ибо для жизни вместе с душой достаточно одной чистоты, - так размышлял Серёжа.
Что он однажды и сделал, исчезнув из Клавиной жизни навсегда, оставив лишь весточку надежды - свои красные трусы на другом берегу, как трепещущий на ветру флаг личной жизни.
Порой в рабочей суете
Мы часто любим на бегу,
И иногда совсем не тех,
Не так, и через «не могу».
- Фото на память? Или видео?
Жар залил голову Михаила, рука с телефоном дрожала.
- А Вы? Вы хотите этого?
- Наверное… да. Я об этом не думала… но сейчас захотела. Только что. Когда Вы достали телефон.
- А если я выложу видео в инет?
- Нет, Миша, не выложите.
- Почему?
- У Вас же такой… опыт… впервые?
- Ну да.
- Ну вот. Вы его оставите себе. И никому не покажете.
- Может быть. Но есть ведь вероятность…
- Есть. И это очень возбуждает. И будет возбуждать потом. Долго.
- Чем?
- В неизвестности всегда таится риск, опасность, а это возбуждает. Я сейчас Вам отдаю себя. Это в природе женщины - отдавать. Это необычайно приятно, Вы не можете это понять. Вы сейчас можете сделать со мной все, что хотите. Но не будете. Я так и думала. Но запись Вы включите. Вы ее заберете с собой, будете смотреть, Вы не можете от этого отказаться. Вы хотите этого. Вы хотите меня, и не спорьте. Вы хотите, чтобы я была у Вас в телефоне - вот такая… как сейчас. Вас возбуждает потенциальная возможность. И меня тоже. Не возражайте мне. У Вас дрожат руки. Снимайте уже.
- Мы знаем друг о друге то, чего не знают другие. У нас есть общая тайна. Я уверена, Вы ее сохраните. И не только у Вас есть - и у меня. Хоть Вы и не хотите это признать. Я знаю, что Вам понравилось. И что у Вас это в первый раз сегодня. Я Вас, в определенном смысле, лишила невинности. Это так приятно - сделать из юноши мужчину. Вы не можете себе представить, как приятно
Строителя ищу на стройку отношений.
Страх сильнее правильного решения