Любовь людская продажна,
хотя, разве это так важно,
пока есть тот, кто готов купить,
если своей нет, етить!
Любовь в принципе не может иметь единицы измерения.
Любовь - это прагматизм каменного века.
И небо нам дарило летний дождь,
И мы друг другу глупо улыбались,
И не скрывали бешенную дрожь,
Хоть стоя в тёплой речке, обнимались.
И губы прижимались вновь к губам,
Как будто, звали к странному молчанью,
А кто-то ушёл за нами по пятам,
Записывая наши обещанья…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Пишите любимым судьбу,
Стихами, цветами, любовью,
Не слушая судей злословных
С печатью на каменном лбу.
Пишите любимым судьбу
Своею судьбой, словно кистью
На солнцем прожаренных листьях, -
Их дворники вместе сгребут.
Пишите любимым судьбу,
Иначе другие напишут,
Иначе другие отыщут
Пути к неразлучности губ.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Любовь моя, какой с утра туман…
И в трех шагах не увидать друг друга.
Я обниму тебя за гибкий стан,
И ты прижмешься нежно и упруго.
Моя тростинка, тонкий стебелек,
Мы перейдем и через это поле;
И пусть туман, и пусть наш путь далек, -
Благословим бескрайнее раздолье.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Любить ненавистно запрещено законами небес.
Я нежная, очень нежная… И я точно знаю, что моя нежность гораздо сильнее любой мощной силы. Убеждалась в этом не раз и пришла к выводу, что больше всего на свете хочу сохранить в себе это состояние, эту способность делать так, что всякое проявление грубости и даже жестокости пасует перед ней, этой тонкой и искрящейся, словно паутинка на солнце, энергией, нежностью… Он кричит на меня, негодует, обвиняет, он рассержен, зол, полностью во власти гнева. Мне ужасно хочется ему наговорить колкостей в ответ, накричать на него, доказать, как сильно он не прав. Но тут меня накрывает нежность. Она выбирается осторожным котёнком прямо из моего сердца и мурлычет: «Остановись, ты любишь его и ты другая». Я улыбаюсь и подхожу к нему, мои руки непроизвольно обвивают его шею. Он в замешательстве, в ступоре, уже не в гневе, но ещё ужасно скован. Я целую его, и чувствую, как его гнев, злость потихоньку рассеиваются, а он смягчается. Он ничего не говорит, не отвечает на мой поцелуй, но я знаю, что враг повержен. Он в моей нежной власти. Он не хочет мне этого показывать, но я вижу, что он безмерно благодарен мне за то, что конфликт погашен, а буря в его душе начала успокаиваться. Одно прикосновение, один поцелуй и мой воин забыл, что он меня ненавидит. Ему неловко, но хорошо. Мы больше не враги. Я торжествую. Я, такая маленькая и хрупкая, снова усмирила его большого и дикого зверя. Он целует меня в ответ и я вижу, что моя нежность вызвала его ответную и теперь её сила удвоилась, умножилась, превратившись из осторожной тонкой струйки в мощный поток, сметающий всё на своём пути… Я верю, что любовь и нежность всегда идут в паре и как бы трудно ни приходилось любви, но нежность обязательно придёт на помощь, успокоит мятежное сердце, вернёт равновесие душе. И напомнит о том, что «какой бы ты ни был сильный, чья- то нежность всегда сильнее»…
Входит в город твой медленный караван -
к сердцу замка дорога твоя течёт.
Ты так долго для стражи искал слова, что их точно осталось наперечет.
Ты ругался с богами песчаных бурь, пил дыхание самой незлой зари, чтобы я на краю замирала «будь, я сама стану с вечностью говорить». Что ты помнил в пути про мое лицо? Сколько чувствовал тяжесть меня в шагах? Я два раза успела надеть кольцо, ты бы мог стать мне братом, отцом, ловцом песен юга, что город тебе слагал.
Что я знала, глядя, как длится год, как в песках пустыни танцует смерть - только имя твоё из Восточных гор, только твой серебристый и мягкий смех. Что ты пил, чем ты клялся, с кем воевал - из-за горных вершин не несла молва. Я носила кольцо и была права, без вестей: пировал ли ты, выживал - потому что нет веры чужим словам.
Ты проходишь по рынку, ведёшь детей, смех которых, как твой, серебрист и чист. Но они не мои, я рожу не тех, на плечах у них будут его плащи. Не тоска по дороге у них в сердцах, не твоё одиночество без конца, а любовь бесконечная - ей мерцать рядом с тем, кто берег меня до конца.
Ты идёшь посмотреться в мои глаза - сколько в них из того, что запомнил ты. Эхом прошлого полнится тронный зал, опускаясь, скрипят над рекой мосты. Сколько жизней Восток твой сгорал огнём, сколько глупостей с губ твоих сорвалось. Ты принёс мне так мало горячих слов, что же в эти края тебя позвало, если все, что ты скажешь, со мной сбылось
не в тебе, а в нем.
Скажи, ты скучаешь по ней? Вот просто представь её, всю целиком, до мельчайших подробностей: Лицо, волосы, кошачий изгиб ее спины, глаза с хитрым прищуром, её взгляд на тебя и её улыбка. Вспомнил?! Вспомнил, как она ждала и была тебе рада?! Вспомнил, как только она могла тебя так целовать до мурашек и отводить в те дали, где ни одна женщина не смогла даже в мыслях осмелиться?! Вспомнил, как ты писал ей, что жить без неё не можешь, вспомнил?! Скажи, ты правда её любил?! Скажи!!! ПРАВДА?
Перестала любить романтику,
Слог высокий и бла-бла-бла.
Ничего нет за ярким фантиком…
Не кричат о любви слова -
Говорят о любви дела.
А сердце вытолкнет внезапно, как праща,
Излишки воздуха и чувства из груди,
Сменив на выдохе разумное «прощай»
На безрассудное «прощён! не уходи!»…
Забьётся птицей окольцованная мысль:
Не равнодушны мы - а душами равны!
И, оказавшись третьим лишним, здравый смысл
Захлопнет гневно дверь с обратной стороны.
И будет полночь - как слияние стихий,
И будет смерч, землетрясение, пожар,
И будут звёзды - безмятежны и тихи -
В глубинах взглядов отражённые, дрожать,
Когда, губами слов охапки вороша,
Найдём единственное, нужное сейчас…
И Бог, смеясь, придержит солнца алый шар
За золотистую верёвочку луча…
Храните то, что вам всего милее,
Храните свой очаг, в котором так тепло,
Любите так, как раньше не любили,
Цените всё, что Богом вам дано.
Дарите тем цветы, кто вам всего дороже,
Дарите просто так, не ждите нужных дат,
Не ждите похвалы, она придет сама к вам,
Пусть счастье и любовь не покидает вас.
Любовь нас отрывает от земли,
а мы, порой, цепляемся за камни
и укрываемся в золе или в пыли,
и входим в дом, и запераем ставни.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Ты в жизнь мою ворвалась, словно ветер,
Как звонкая весенняя капель.
И не заметил я, и не заметил,
Как зашумел в душе листвой апрель!
Ты в жизнь мою ворвалась, словно вьюга,
Как белая январская метель.
И я пошел, пошел блуждать по кругу…
И позабыл про ласковый апрель…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)