Пища - самое основное в жизни, все от неё зависят, вы без неё умрёте.
Делиться пищей, значит делиться жизнью.
Иисус поднял это до уровня молитвы:
вы должны есть не сами. Вы должны быть вместе, когда едите.
Это превосхождение животности в вас.
Если вы идёте в дом, и там вам не предлагают пищи, вы чувствуете себя неловко: они отстраняют вас, они не дают вам своей любви, они не гостеприимны.
Когда женщина любит мужчину, ей нравится готовить ему пищу.
Любовь течет через пищу. Пища, приготовленная любящей вас женщиной, имеет другое качество.
Убедительно говорящая женщина становится для мужчины любимой,
любимый мужчина всегда говорит убедительно.
Я не ищу в тебе вину.
Я лишь ищу в себе причины.
За то, что я по прежнему люблю.
Ты для меня - единственный мужчина.
Хоть и использовал меня.
Удар я в спину получила.
Я не могу тебя кляня.
Исчезнуть.бросившись в пучину.
Да я люблю. и вопреки той логике проклятой.
Ты позовёшь и я приду.
Пусть будет труден путь обратный.
На том уже почти. сгорающем мосту.
Зашью я раны второпях.
Забыв те прежние обиды.
И вновь, и вновь. своих поступков я стыдясь.
Перешагнув - иду к тебе., но я в себе ищу причины.
Убегай… Я прекрасный ловчий, моя кровь крепче старых вин. Мне казаться жестоким проще - это таинство, mon ami… это вечный инстинкт охоты - ты бежишь и зовёшь к себе. Это вечное «кто ты, кто ты… обернись же лицом к стреле». Промахнусь… подойду поближе - это каждой охоты цель, лунный гонг отзовётся трижды и стрела попадёт в мишень. Я узнаю свою добычу по глазам, по рисунку вен… её белых колен величье - это ловчий, попавший в плен. Моя кровь - виноградный Rothschild, самый алый июльский сок… Я собрал сотню добрых пошлин, самый нежный простой оброк. Никогда не жалел о прошлом - тот, кто сдался - уже не цель… ты устанешь к утру, возможно, наигравшись со мной в мишень.
И тогда я пойму, что загнан, уведён в вековую даль… что на сердце темнеет рана, и анжуйским горит печаль. Я - твой самый последний ловчий, моя кровь крепче старых вин. Я охотился этой ночью, но добычей настигнут был.
И вот я стою на корме 90 дней,
Вдыхаю норд-ост, не курю, не снимаю китель,
Смотрю на грот-мачты затопленных кораблей
Сквозь толщу воды… но мой маленький нежный мститель
Плетёт своё кружево, знает в науке толк:
Любовь подступает тихо, из самой бездны,
И мучает вечной стаей солёных строк,
Под грифом секретным «Пиши, или я исчезну».
И вот я пишу, доверяя норд-осту руль,
И чувствуя айсберг, лишь чудом проплывший мимо,
И белое крошево бьющих по борту пуль,
Что тают в воде, но отнимают силы
У старого брига, который не лёг на курс,
Послушный скупому зову моей сирены.
И вот я стою на корме… Барабанит пульс.
Норд-ост и любовь, обжигая, текут по венам.
Погадай на судьбу, ведунья!
Разложи на любовь, на долю.
Если правда, что ты колдунья,
Делай заговор мне на волю!
Сколько можно томиться страстью
К той, кому я совсем не нужен!
А тебе, видно, всё подвластно.
Знать, не быть для любимой - мужем!
А её, я прошу, не трогай!
Нет, так нет! Ты уйми жар сердца!
И ведунья:-«Ступай-ка с Богом!
Если любишь, куда ж тут деться!»
Не так уж сложно с кем-то быть.
Но только. хочется любить.
Совсем не хочется пытаться
из ничего любовь лепить.
И в январе можно быть чьей-то весной…
Взрощенного в любви любовь сопровождает всю жизнь, а с детства обделённый ею вынужден скитаться в её поиске.
Когда я думаю о тебе, у меня наворачиваются ТЕФТЕЛИ ПЕЛЬМЕНИ ПИРОГИ ВСЯКИЕ МАКАРОНЫ аппетит зверский короче сижу НАВОРАЧИВАЮ ЭТО ВСЁ)))))))))
Любишь-ни за что не отступай. Хотя бы в мыслях своих… Пусть от тебя не приняли: люблю и не ответили взаимностью. Повторяй всё равно «люблю» …это будет ему поддержкой безмолвной и оберегом.
Когда влюбляешься в мужчину,
Срывает крышу с головы
И утомившейся любви
Уже не ищешь ты причину.
В остывший чай бросаешь соль,
Мешаешь вилкой по привычке,
И не кричишь в тоске публично,
Когда любовь приносит боль.
Когда влюбляешься в мужчину,
Перестаешь себя беречь
Он вроде бы не стоит свеч,
Но ты кидаешься в пучину.
Готова все ему отдать
Пусть забирает, ведь не жалко,
А от него не ждешь подарков,
Лишь бы не вздумал предавать.
А в мыслях - без него я сгину,
Хоть знаешь, как кремень сильна,
И для него ты рождена,
Когда влюбляешься в мужчину.
Волшебная эта зима запоздалая,
и сладкая нега любви до полуночи…
шепни мне тихонечко:
глупая…
дурочка…
дождинка рассветная…
звездочка алая… -
Так тихо.
Так нежно…
На улице снежно.
Метель пролетает над нашею крышей.
А я - на плече у тебя безмятежно.
Никто нас не знает.
Никто нас не слышит.
И холст неба вышит ночными огнями.
Я прячу глаза, опуская ресницы.
Я птица, любимый.
Я - белая птица…
Лечу над полями… лечу над холмами…
И море касается крыльев волнами: бездонное море бескрайней надежды.
Пожалуйста, слышишь, -
мятежный мой,
нежный! -
Мы сказку напишем!
Не кто-то.
Мы. Сами…
И в ней будут руки.
И в ней будут губы.
И тихое «здравствуй»,
и первые слезы…
И грозы… конечно же, - летние грозы
стегать будут щеки - так сладко, так грубо…
На улице шубы набросили ели: на тонкие плечи, на голые руки.
Ты слышишь? -
тук…
тук…- тише тихого стуки, похожи на звуки весенней капели.
И мы опьянели сегодня с тобою в холодном снегу голубых изумудов…
Так хочется плакать от этого чуда!
Мне страшно назвать это слово - лю- бо-вью…
Я окна открою.
А там - снегопады…
И светит последний фонарь одноглазый.
Давай, посчитаем на небе алмазы!
Не думай, что завтра.
не надо.
не на-до…
Ты близко. Ты рядом.
Мы грезим стихами.
Ты пахнешь до дрожи моими духами.
И ангелы в окна снежинки бросали - все так, как мы в сказке своей написали.
Касались ладони.
И губы.
И души.
И жар меня греет.
И ночь меня душит…
Пожалуйста, милый, - счастливой развязки…
весенней капели…
как в сказке…
как в сказке…
Ведь не первый раз из-за него я плачу
И не первый раз страдаю, а зачем?
Для него я ничего не значу,
Ничего не стою, ведь совсем.
Ведь не первый раз я одинока
Раньше тоже было, но тогда
Равнодушием не бил жестоко,
Тот, по ком теперь тоска.
Я не первый раз убита горем,
Что в глазах его погас огонь,
Только я теперь уже не скрою,
Что все мысли в голове о нем.
И быть может, станет хуже
И потом за все я заплачу,
Только вот такой «плохой» он нужен.
Забывать его я не хочу.
Я на тебя никогда не имела прав,
Я по-другому была воспитана,
Уж лучше брошусь всем телом под быстрый состав,
Чем буду руки я связывать нитями.
Да, ты свободен, коль хочешь, иди, не держу,
И пусть обидно, зато все по правилам,
Но знай, всем сердцем, душой я тобой дорожу,
Могла б, навеки с собою оставила.