Лично для меня пусть будет лучше неразделённая любовь, далёкая любовь через инет, чем никакой. Пусть лучше сердце болит, чем остаётся пустым.
- Что-то не так?
- Всё так. Просто теряюсь в догадках, что за недобрый бог заставляет тебя, прелестное дитя, вздыхать по такому дерьму, как я.
Не тратьте свою жизнь на тех, кто вас не любит.
Нам никто не мешает мечтать,
И никто не мешает любить.
Можно крылья вот так отрастить и летать.
Невозможно такое просто забыть.
Можно только летать - вдвоем, без страховки.
И упасть, а потом снова встать.
И пройти все препятствия быстро и ловко,
Нам никто не посмеет мешать.
Вот такая любовь, было все:
И радость, и боль, в клочья нервы.
Но мало всегда и нужно еще.
Каждый взгляд, поцелуй, как первый.
Живу - не живу, я даже не знаю.
Мир потерял цвет своих красок
Стою без надежды у самого края.
Душа потерялась, буд-то погаснув.
Горло сдавило, вздохнуть не могу.
Мне б отпустить. разжимая ладони
Я рядом с тобой - во сне, наяву
Сил больше нет, не хочется помнить
Я бы к тебе., забыв свою гордость
Прижаться сильней, обвивая руками.
Как я хочу услышать твой голос.
Или просто молчать - говорить лишь глазами
Память с упорством , кружит как ворон
Давит туда, где всё так же больней.
В сердце ледышка, один только холод
Может так надо?! Я стану сильней…
Случайно вышел не на тот профиль, обяснился в любви и получил согласие.
Я вижу дым забытых сигарет -
кашпо в трюмо, обвитое витками,
ты не ушла, ты здесь, я вижу след,
но нет… пустая ночь в оконной раме.
Твоё сердечко бьётся вдалеке,
но бьётся так, что и моё тревожит,
а звёзд ночных алмазное колье
ласкает грудь… и я ласкал бы тоже.
У нас над домом вьётся белый снег.
снежинки тихо падают на крышу,
друг к другу льнут, готовясь на ночлег.
- Мне холодно, любимая!
- Я слышу…
Мне так тебя не хватало.
Прижми .меня крепче.
Я так по тебе скучала.
Мы встретились в этот вечер.
Шепчи мне прошу на ушко.
Неважно, что будет ложь.
Прижавшись к тебе комочком.
Я чувствую тела дрожь.
Касанье ладони по телу
И трепет коснувшихся губ
И кровь будоража по венам.
Узор переплёта рук.
Пусть тучами утро затянет,
Но. сегодня я вместе с тобой.
А завтра .на сердце камень.
И ты совершенно чужой.
Я сказал, что хочу завязать ей глаза. Она недоумённо посмотрела на меня. Доверься мне, моя девочка. Я завязал ей глаза чёрной шелковой широкой лентой и провёл в спальню. Я снял с неё красивые домашние мягкие тапочки и не удержался, поцеловал пальчики. Я снял с неё халатик… её кожа покрылась пупырышками, в спальне было немного прохладно… На ней было красивое красное кружевное бельё, я растерялся… Мне не хотелось раздевать её дальше, она была прекрасна… Я замер… Мир замер вогруг… Милый, ты где … прервал паузу её ангельский голосок… Я очнулся и помог снять ей трусики, её аккуратно постриженнве волосики возбудили меня… Я снял с неё бюстгалтер и не удеравшись поцеловал в грудь… я дурел от нежной овальности её груди… ласково погладил руками. Но я должен сдержаться, она должна сегодня испытать нечто другое, необычное … Я попросил её лечь на спину на кровать и довериться мне … Я взял шёлковую косынку и привязал её левую руку к спинке кровати, взял правую руку, покрыл её поцелуями и тоже привязал к спинке кровати… Полюбовался недолго своей любимой и вышел из комнаты…
Он вышел, наверное принять душ, подумала я. Сначало мне было немножко зябко и мурашки покрыли моё тело. После его поцелуев мои щёки зарделись, грудь почувствовала его нежные губы… мне стало тепло… Он вышел. Я представила себя голую, распятую на койке и стала возбуждаться от мысли, что сейчас мною будет обладать мужчина, Мой Мужчина…
Чужие холодные руки грубо сдавили мне грудь… От неожиданности я вскрикнула … и стала извиваться всем телом… Меня поцеловали чужие губы, пахнуло чужим незнакомым для меня одеколоном … я сопротивлялась … Странное дикое противоречивое чувство вспыхнуло во мне…
Я в руках чужого мужчины, моя душа негодавала … мне были непривычны его грубоватые ласки, чужие запахи … Но тело предательски наполнялось теплом, я перестала сопротивляться … туман сгущался в голове и я слышала слова Любимого: «Доверься, мне?». Одна рука у меня развязалась, я обняла ею его.
Грубоватые ласки становились прятнее, он больно сжимал своими сильными руками мою нежную грудь… Но я вся зажигалась от этой грубой мужской силы… Боль, слегка покалывая мне грудь, разливалась по всему моему телу волшебным теплом… и вот он уже ласкал мою грудь губами, языком … он укусил меня в сосок слегка и жгучая волна сладострастия прокатилась по-моему телу… Как он это делает? В моей затуманеной от удовольстия голове путались мысли… - Мне не должно это нравиться…
Он яростно поцеловал меня в губы, грубым мужским поцелуем… Я в ярости укусила его и почувствовала на своих губах его кровь… Я негодовала, я горела как огонь, жар удовольствия сжигал меня заживо…
-Мне это не нравиться, мой люби …
Он вошёл в меня резко, по мужски..
-мый.
Я полностью потеряла ощущения реальности, я двигалась всем телом поддерживая его ритм, его упругую мужскую силу. Он поцеловал меня, я почуствовав на своих губах его кровь, впилась в них своими губами, зубами… Ещё один резкий сладострастный толчок и я вскрикнула, по моёму делу прошла дрожь, так радостно защемило сердце, так горячо стало внизу живота и это тепло окутывало всё тело… он всё ещё приятно двигался во мне.
С мои криком вскрикнул и он, это вонзились в его спину мои ногти, мой маникюр… чёрт с ним …
Это ненадолго его остановило, но через секунду он уже продолжал чем-то приятным ковырять мою душу, чем-то родным доставлять мне радость. Я стала помогать ему ритмчно танцевать наш танец любви. Мне нравилась эта волшебная легкость, приятная теплота… Я делала широкие взмахи и вдруг всё его дело задрожало, он впился своими губами в мои. Движения становились всё медленей, медленней и вовсе прекратились. Его тело горело, он лежал на мне… Вспомнился запах любимого, я покраснела… я корила себя за то, что мне хорошо было с другим …
Он встал …
Я снова почувствовала себя голой, одной на скомканой, забрызганой кровью кровати. Кто-то принимал душ. Всё тело всё ещё запалняли необычные чувства, только что владевшие мной. Как он умело балансировал на грани боли и удовольствия, с благодарносью вспоминала я. От удовольствия я раслабилась и заснула …
Он бережно приподнял мне голову и стал снимать шелковую повязку с моих глаз. Я вся горела от стыда, мои уши горели, как в детстве, мне стало стыдно смотреть ему в глаза, я их закрыла. Он нежно поцеловал меня меня в грудь, в щеки, в губы… Постой… Я открыла глаза и увидела моего любимого Мужчину, его смеющиеся глаза, искусанные мною в кровь его губы … и ударила его, я долго бы ещё била его своим кулачком… но этот хитрец, до сих пор не развязал мне вторую руку. Я устала его бить… Он освободил мне руку. Я, истосковавшись, дала волю рукам и сильно обняла его, почувствовав на его спине кровопоттёки от моих ногтей.
-Так тебе за обман - подумала я.- Теперь ты мой, меченный.
Я немножко отстранилась и посмотрела в его глаза, нежно поцеловала и сказала.
Как я тебя хорошо знаю, любимый … как хорошо, что я тебя не знаю!
Дом вынут из дома,
который тобою покинут.
Гульрипшская ночь,
а у берега воет Байкал,
и только твой призрак,
оставшийся верным,
не вынут
из Чёрного моря,
из глуби дрожащих от шторма зеркал.
Покинула ты,
как душа
ещё, кажется, целое тело,
но нет и его -
как морскою водой унесло.
Я - лишь очертанья себя.
Сквозь меня светляки пролетают -
приморские цицинателы,
как будто я лишь уплотнившийся сумрак,
и всё.
Я благословляю тебя.
Ни к кому не ревную -
ревную к себе,
когда был я так счастлив и глуп,
и воздух над морем -
как будто страна,
где живут уцелевшие поцелуи,
но только отдельно от наших,
другими украденных губ.
Нет сил на заклятья.
Нет права в любви на проклятья.
Байкал или Чёрное море бессмысленно
в ступе толочь,
и цицинателы -
как будто бы блестки лукаво
шуршащего черного платья
великой,
немыслимо старой актрисы
по имени - ночь.
Мы с этой актрисой
немало сыграли на пару
на сценах подмокших подвалов
и запаутиненных чердаков.
Она не пропала.
Она удержалась
в глазах поколений других,
не упала.
Я не удержался.
Я только один из её светляков.
Запутался я, как светляк,
но не в гриве Пегаса,
а в гриве ракетной
у атомных новых Аттил.
Запутаться -
это не менее страшно,
чем вовсе погаснуть,
а я еще не насветился,
а я еще не досветил.
Зачем, обманув и себя, и меня,
ты когда-то взлетела
над кваканьем сонных лягушек
в беззвездную высь?
Зачем, поджигая себя и меня,
ты прижалась, как цицинатела,
и два светлячка беззащитных
от нас родились?
Зачем в этом воздухе,
где радиация стала страшнее,
чем пули,
поднявшись в неверное небо
с такой же неверной земли,
мы так ослепительно и ослепленно
и коротко так просверкнули
и не помогли нашим детям,
а мгле помогли!
Главное: верить в себя ежедневно, делать что любишь и любить что делаешь - это тропинка ведущая к счастью.
Давать советы так легко, но лучше не давать вообще… Особенно советы про любовь - разная у всех она. Одним советом можно помирить и тем же самым разлучить других.
.
…Я ласкаю тебя губами, я терзаю тебя словами,
Ты опять убегаешь к маме, точно так же, как раньше. Раньше…
Говоришь мне, что я обманщик, а на мне уже шрам на шраме.
Лбом прижавшись к оконной раме я хочу убежать дворами.
Пусть никто меня не отыщет, да, таких дохрена и тыщи,
от провинции до столицы, от Урюпинска до Европы,
а таких как ты - единицы, ты бы запросто вышла в топы
самых красочных из журналов - не в Париже, так хоть в Панаме,
нет таких, или есть, но мало, только ты убегаешь к маме…
…Я тебе ни отец, ни отчим, ни любовник, ни муж - прохожий,
на таких же других похожий, хоть и лучше их, между прочим.
И талантливей и нежнее, и скромнее на общем фоне,
только жаль, для тебя важнее те, кто прячутся в телефоне.
Те, кому ты звонишь ночами сумасшедшим своим контральто,
за чугунными их плечами разглядев Таиланд и Мальту.
…Я ныряю в похмелье сплина, ай да водка - смешная штука.
Зацвела за окном калина и засохла в горшочке юкка,
кот терзает бока дивана и бурлит как титан на даче.
Мы с тобою - и это странно. Мы не вместе - а как иначе?
У тебя в понедельник тренинг, ты во вторник идёшь на пьянку.
Сам с собою, как шизофреник, я общаюсь и пью клюквянку.
На столе суррогат веселья и гора сигаретных тушек.
Это терпко-хмельное зелье не даёт мне слететь с катушек.
…Ты ворвёшься однажды шквалом, похотливой и сладкой сукой,
сбросишь на пол стихи, журналы и завалишь меня под юккой,
выпьешь досуха, выгнув тело, задрожав в пароксизме страсти,
в келье пыльной и запустелой разрывая меня на части,
заплетая в косички нервы и впиваясь в меня ногтями…
Этот раз, он опять как первый. А на мне уже шрам на шраме.
А на сердце сплетенье боли, и стигматы кровят уныло.
Я хотел бы сбежать на волю, но зачем мне она, доколе
нам с тобой так прекрасно… Было…
Как только кто-то оказался в твоем Сердце, то уже не важно, как часто ты с ним видишься - вы всегда и всюду вместе. И не важно, на одной ли вы с ним планете, или этого человека уже на этой планете нет. Что Любовь связала - до тех пор, пока она длится - то уже ничто не разобщит. Есть лишь видимость разделения, и Сердце всегда будет беречь, словно сокровище, эту связь.
От «штампа» в паспорте избавиться можно разными способами и по разным причинам, от «штампа» в сердце не избавиться никогда, даже если на то есть причины…