Бабочкой ночной летела к твоим рукам…
Манил меня огонёк в твоих глазах…
Сожгла крылья в страстных твоих объятиях…
А на рассвете меня не стало…
Зачем мне этот мир без тебя…
- Пообещай мне, что найдёшь меня и когда мы встретимся в следующей жизни, напомнишь мне …
Я уже просил когда-то об этом?
- Возможно это много раз повторялось … Я выполню то, о чём ты просишь. Я найду тебя, чего бы мне это не стоило, ты знаешь мою способность пробивать стены и пространство.
Где бы ты ни был, кем бы ты ни был, когда бы это ни было, я узнаю тебя.
Главное ты узнай меня.
- Ты это я. Я не забуду тебя, ты моё второе я. Я не люблю тебя, нет. Я просто всегда в тебе, а ты во мне, вибрирующим не гаснущим лучом …
Я верю тебе, моя любовь …
Часы остановили ход -
По улице ОНА идет
И я стою открывши рот
И вспоминаю эпизод:
Мы первоклашки…
Летний сад…
Она дает пинка под зад
А я ей с левой прямо в бровь…
Уже тогда была любовь
Она прошла
Часы пустились в ход
Я рот закрыл
Да-а… Жизнь идет
Бог играл мне сюиту - я был, как Бетховен, глух.
Рисовал мне портреты, но я, как Гомер, не видел.
И тогда, улыбнувшись, он дал мне глаза и слух,
Отошёл от органа, повесил на раму китель.
Я пришёл в эту комнату так, как приходят все:
Обнажённым душой и, что хуже гораздо, телом -
Оловянный солдатик, отлитый играть в войне,
На червлёной доске, разлинованной белым мелом.
Ты стояла напротив - и повесть была проста:
Мы сгорим без остатка друг в друге, как хочет автор.
Я оставлю письмо для него на краю стола,
Ну, а ты осторожно расставишь даты.
И услышит Бетховен, увидит тебя Гомер,
Мир невидимых духов на музыку тел умножив.
Чтобы в комнате слева вечно апостол пел,
Обнажённые души чувствуя тонкой кожей.
Ты стояла напротив и мел был в твоей руке.
Словно карта колоды, которой и нет в помине.
Я был зряч и всё слышал, но только казалось мне -
Бог оставил дары, не сказав, что же делать с ними.
Если любишь - отпусти. Не вернется - отследи и убей.))))
Успокойся, бедное сердечко! Наберись бодрости и отваги. Мы с тобой сумеем позаботиться друг о друге, если нас бросили и оставили в одиночестве.
Одна очень важная тетка позволила себе такой фортель - влюбиться в не очень важного дядьку. Думает - Ну хорошо, я люблю, хорошо… Но ведь он же никто ! И что скажут подруги ?! Какой же конфуз. Ах, какой же конфуз, черт возьми!
… Ну ничего, разлюблю - отомщу !
- Почему ты считаешь, что тебя никто не любит?
- Потому что те, кто любят меня - давно ушли из моей жизни.
Видеть светящихся счастьем, - в соленых брызгах, в свете ночных фонарей, в васильковом поле. Где бы вы ни были, видеть, на этот вызов не отвечать себе ни тоской, ни болью, воспринимать - как должное, по заслугам, быть в стороне, в опале, в своей пустыне. Переворачивать камни, идти за плугом, ждать, когда на рассвете песок остынет. Что я здесь делаю? Ветер сухой и жаркий, здесь не растет давно никакое семя. Но есть горизонт, и мне никого не жалко, есть горизонт, и я расстаюсь со всеми. Ибо за ним - оазисы и приливы, нездешнее небо, его неземные птицы.
Счастье мое осторожно и терпеливо.
Мы с ним договорились не торопиться.
Любовь покинула меня,
Не выдержав разлуки груза.
Лишенная ее огня,
Осиротела лира моей музы.
Не жди пока последние аккорды в ней замрут,
Пришла пора - приди и сделай свое дело, Брут …
Создать случайно что-то невозможно…
И сказка нам подарена судьбой.
Ведь в жизни все так просто и так сложно,
Когда «жемчужины» и в ритм, и в такт с тобой…
Случайность может быть случайна,
И создана лишь для игры,
Когда судьба нам дарит сказку,
Мы отворачиваемся и во лжи,
Пытаемся жить дальше и сомненья,
Нас гложет изнутри,
Поэтому всё в жизни так не просто -
Поэтому не рядом мы!!!
Возьму твое солнце, красивый получится шрам…
В отстрелянных гильзах звенит на груди ожерелье…
Мой образ не вхож в эталон твоих трепетных дам,
Упасть упаду, но вряд ли венком из камелий.
Калибр патрона, нарезка у дроби «for fox»…
Для волка - возможность отделаться легким раненьем…
Но видишь ли, милый, что в этом и есть парадокс:
Коль я уж прицелюсь - ты мертв, не прицелюсь - потерян.
Могу я быть близкой - как хрипы в замерзшей груди…
Оставить ли платье? Тебя это сможет оставить?
Ты знаешь, ведь гильза в стрелявшего часто летит,
А пуля при этом не ранить останется в праве.
Могла бы я быть лишь закладкой в любимой из книг…
Цветком засыхающим между надушенных писем,
Прижаться к тем почеркам в нежных посланьях ночных,
Где ты так любим, но так одинок, независим.
Волк может не думать о рае, но ад - поводок…
И вой заменить на хриплую нежность средь ночи…
Не верю, мой милый… Но в этом и есть парадокс:
Смогла бы я выстрелить, но… я давно не охочусь.
Встретились два взгляда. Две души.
Средь обломков пыли и дорог.
И не знал никто, куда идти.
И помочь уже никто не мог.
- Почему не шёл так долго ты?
Ты же знал, как плохо без тебя…
- Я хотел, чтоб осознала ты,
Что для счастья нужен только я.
Так хочется порой согреться
Возле твоего душевного огня
И до сердечной наготы раздеться
Тебе отдавая без остатка всю себя
Забыть все обиды и невзгоды
В нежных объятиях твоих
И не строить никакой «погоды»
Зная, что ветер разлуки затих
Поверить снова в былую сказку
О неумирающей нашей любви
Почувствовать твое тепло и ласку
И согреться огнем твоей души