Мне бы в нём утонуть до беспамятства
Этой долгой холодной весной,
Чтобы вновь не встречаться по памяти,
И не быть в этом мире одной.
Ты как раковая опухоль. Чем усерднее я пытаюсь тебя выкинуть из моей головы, тем сильнее ты распространяешься.
он уходил, как уходят однажды.
молча. накинув в прихожей свой плащ.
и, в этот час, было Богу не важно,
что за него ты продашь и отдашь…
очень спешил. и хлопком старой двери
вдребезги что-то в тебе он разбил.
он уходил по цветущим аллеям.
будто бы здесь никогда и не жил…
он уходил… как уходят однажды…
в чью-то реальность и в чей-то рассвет.
и, в этот час, было Богу не важно
то, что тебя в той реальности нет…
ты случился со мной в сиротливом, сыром ноябре.
ты случился со мной… и споткнулся Иуда на вдохе.
весь мой мир уместился в огромной на джинсах дыре
R13… и маленькой чашечке кофе.
ты случился со мной, как атаки панической хлыст.
зацепил в узком горле метро… среди «недо» и «пере».
ты случился со мной, как однажды случается смысл,
в том, чем жил много лет и во что так неистово верил.
ты случился со мной, как ангина июльской жарой.
больно, долго и остро… а дальше - в хронической форме…
и мой шарик вернулся, увы, но он не голубой.
он в свинцовой рубашке. в надежном холодном патроне.
ты случился, как жизнь, на сожжённой войною земле.
как случается смерть. и зубами рвет вены тугие.
ты случился со мной в сиротливом, сыром ноябре…
как со мной, никогда до тебя, не случались другие.
Нас местные красавицы не ценят
Поедем, друг, за синие моря,
В Гонконге погуляем по программе.
Я подарю любовь из сентября
Девчоночке с раскосыми глазами.
У наших ног резвится океан,
Когда идём по краешку прибоя.
Заманит нас китайский ресторан -
Попробовать с экзотикой жаркое.
В жару сгорим, наверное, всерьёз.
Ни ветерка, ни даже дуновенья.
Ну почему, где иней и мороз,
Нас местные красавицы не ценят.
А разве б мы летели в эту даль,
В родном краю гуляли по программе,
И разве б подарил свою печаль
Девчоночке с раскосыми глазами.
О, свобода, тебе изменяю
Сладок плен обретенной любви,
Я просторы на ласку меняю
Ты, дорога, меня не зови.
Я отныне рассветы, закаты,
Буду рядом с любимой встречать,
Не нужны мне бродяжные латы,
Мне уж незачем в дали бежать.
Я в глазах голубых утопаю,
Сладость губ хулигана пьянит,
Думал все уже видел и знаю,
Ошибался бродяга пиит.
Не в просторах свобода, а в душах,
Где влюбленные бьются сердца,
Видно небо лазурное в лужах,
Даль не манит с родного крыльца.
Так прощайте же дальние дали,
Вы простите измену мою,
Счастлив я от того, что настали
Дни, когда я любим и люблю!
* * *
Я твой стыд и твой позор,
Я укор и зло для мужа.
И совместный разговор
Много вытолкнул наружу.
Мы забудем адреса
И порвём лихие связи,
И глаза, и голоса,
Разбредутся восвояси.
Окунёмся в кавардак,
Застегнём себя в оковы,
Но не делай первый шаг,
Мы к разлуке неготовы.
Не уходят любимые часто.
Не бросают в душу отраву.
Пережить их уход не просто.
Ведь для сердца он словно рана.
Не возможно понять уход их.
Не возможно простить, смириться.
Ты теряешься, как же надо?
Может просто взять и разбиться.
Бога просишь, душу терзаешь.
Просто очень вернуть их хочешь.
Хочешь так, что умираешь.
Хочешь, так, что сердце рвётся.
Но подумав потом на досуге,
Понимаешь вдруг, нарыдавшись.
Не бросают любимые люди.
Только тот кто не любит, бросает.
Жаркий кофе с утра, терпкий запах и вкус.
Лёгкой дымкой туман обнимает бульвары.
В мою жизнь ты ворвался, как смерч, как укус
Прямо в сердце. Окутал и выпустил чары…
Я лежу в темноте на подушках нагих,
Ты на кухне. В руках благородный напиток.
Я для нас бы связала любовь на двоих,
Но, боюсь, мне на это не хватит всех ниток.
Мне ладони твои - колыбель из цветов,
А глаза - как бездонного моря глубины.
Серых будней обыденность - сказка из снов,
Если рядом со мной есть родной, есть любимый…
В наш с тобой уголок мы вселили уют.
Он из запаха роз, пирогов и корицы.
Это место, где любят и преданно ждут.
И я знаю: у нас всё должно получиться.
Ты мой мир и душа, моя радость и свет.
Ты всей жизни мечта, суждено ей сбываться.
Ты Мужчина, любимей которого нет!
Это счастье в тебя с новой силой влюбляться!..
Проснуться бы там, где не остывает кофе…
Где Твои горячие,
сладко горячие ладони,
поют меня ядом вперемешку с белой смертью
/Ты же знаешь-три ложки/…
Проснуться бы там, где не слышно хода стрелок…
Где Твои жгучие,
страстно жгучие поцелуи,
останавливают время
/ Ты же знаешь- еще чуть-чуть/…
Проснуться бы там, где не бывает сцен расставания…
Где Твое необходимое,
жизненно необходимое присутствие,
уносит меня на седьмое небо
/ Ты же знаешь- только Ты рядом… Большего не надо./
…В который раз засыпая, я мечтаю проснуться там…
Где Ты. Ты. Ты…
/Ты же знаешь- Тебя мне много не бывает/
Былой беды не отвела.
У новых бед. Мои ли лица?..
Прости меня, что не смогла
В тебя, мой нежный, не влюбиться.
Что не сказала «уходи».
Что быть в тот день. не перестала.
Прости, что ощутил в груди
Все, от чего тебя. спасала.
С наивной верою в горстИ
Стою. Нагая в стужу, словно.
Прости, сегодня всяк простит
Невиноватого
виновный.
Осенняя ошибка
По лужам маленькие волны
Бежали к мокрому песку,
А дни осенние, как клоны
И в этом я не лгу, не лгу.
Всё меньше нам любви от солнца
И неприятности внутри,
Но ни о чём не беспокойся
И снегопад благодари.
За то, что скроет тротуары
Где наши тайные следы,
И всё забудет город старый, -
Ошибочно решила ты.
Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке,
Все никак не мог проститься и листок держал в руке.
Свет растекся по брусчастке. На ресницы и на мех,
И на серые перчатки начал падать мокрый снег.
Шел фонарщик, обернулся, возле нас фонарь зажег,
Засвистел фонарь, запнулся, как пастушеский рожок.
И рассыпался неловкий, бестолковый разговор,
Легче пуха, мельче дроби… Десять лет прошло с тех пор.
Даже адрес потерял я, даже имя позабыл
И потом любил другую, ту, что горше всех любил.
А идешь - и капнет с крыши: дом и ниша у ворот,
Белый шар над круглой нишей, и читаешь: кто живет?
Есть особые ворота и особые дома,
Есть особая примета, точно молодость сама.
Прости, что в жизнь твою войдя,
Я не спросила разрешенья,
И, все запреты обойдя,
Я принесла с собой смятенье.
Я не умею быть второй
И не всегда могу услышать.
То нервы натяну игрой,
То плачу, словно дождь по крыше.
Я не подарок и не мёд,
Со мною жить, как на вулкане.
Я, как дорога в гололёд -
Со мной святой, и тот устанет.
Ты только помни, что потом
Зиме на смену будет лето,
Гроза умоется дождём,
И ночь закончится рассветом.
Судьба подобна виражу,
Легко в мельканье обмануться,
Но ты поверь, что ухожу
Я лишь затем, чтобы вернуться.
Ну, дай мне побыть слабенькой -
Поплакать в подушечку бежевую…
Предстану пред ласковой маменькой
Нежданно тоскливой и нежною…
Закрой мои ноги бархатом
Одежд покрывальных золотом,
Нет. Я не Анна Ахматова,
И выгляжу дерзко, немолодо…
Ты принеси на тарелочке
Пряники, мед, молоко,
Грусть своей маленькой девочке,
Чтобы ей стало легко…
ОЛЬГА ТИМАНОВА