Ты со временем простишь меня
За глупую, нелепую любовь.
За то, что в сердце берегла
И через года оживила ее вновь.
Так хотелось тебе принадлежать,
Быть нужной и необходимой.
Чтоб снова мог меня обнять
И назвать своей любимой.
О тебе я думать себе запрещаю,
Но образ твой с головы не идет.
И встречу нашу снова представляю,
Быть-может когда-нибудь она произойдет.
Но с годами все унесется в некуда…
И время нас с тобой рассудит,
Ты за любовь простишь меня тогда,
Когда меня уже не будет…
Приезжай, прошу тебя…
А в ответ, улыбаясь всем,
Не могу: проблемы и дела,
Нет времени совсем.
Нет времени сейчас,
Не будет в завтра сил,
А послезавтра не будет нас.
Вот так и… жил
А жить ведь надо здесь, сейчас,
Не оставляя на потом.
Неумолимо убегает час
И мы когда-нибудь уйдем…
Отбросив все проблемы и дела
Все печали отпустив,
Приезжай и любовь окутает тебя,
Счастьем охмурив.
Ты сегодня совсем не похожа
На девчонку которой вчера
Говорил о любви, рифмы множа
И стараясь взлететь в небеса.
Ты внимала со страстью волнения,
Когда что-то слегка не впопад,
Я словами искал откровения,
Чтобы выразить мысли размах.
Ты была моей искрой, стремлением
И желанием, и мыслью без слов.
Я летел, я горел и горением,
Покрывал над тобой небосвод.
Ты сегодня совсем не похожа,
На девчонку, что была вчера.
Но слова мои также ничтожны
А любовь к тебе также сильна.
Бьют часы, возвестившие осень:
тяжелее, чем в прошлом году,
ударяется яблоко оземь -
столько раз, сколько яблок в саду.
Этой музыкой, внятной и важной,
кто твердит, что часы не стоят?
Совершает поступок отважный,
но как будто бездействует сад.
Всё заметней в природе печальной
выраженье любви и родства,
словно ты - не свидетель случайный,
а виновник ее торжества.
1973
Я так невероятно одинок,
И вы, великодушное созданье,
Простите мне горячий трепет строк
И проявите каплю состраданья.
Вы в жизнь мою унылую внесли
Среди зимы дыхание апреля,
Вы так прекрасны, будто Вы сошли
С божественных полотен Рафаэля.
Так много в сердце я своем ношу,
Но чувств моих не выразить словами,
Я сущей малости у Вас прошу -
Позвольте любоваться Вами!
Я боли не смогу вам причинить,
Не оскорблю ни словом, ни поступком,
Мне память суждено о Вас хранить,
Как о цветке изысканном и хрупком.
Невольно строки эти орошу
Святыми, благодатными слезами.
Я сущей малости у Вас прошу -
Позвольте любоваться Вами!
Послушай, тише
Ты слышишь музыку любви
Она волной дает нам крылья,
И ты взлетаешь и летишь
Не бойся слушай же смелее,
Она нежна и горяча
Она теплом своим согреет,
И в сердце вновь придет весна
Угрюмый день, не в настроение,
Печаль прогонит в никуда
Послушай, ну давай смелее,
Закрой глаза и полетай
Открой для счастья дверь большую,
Ее не так легко найти
Тебе подскажет сердца голос,
Ведь он исходит от любви
Любовью сердце не обманешь,
Оно всю правду говорит
И в жаркий день прохладой станет,
И будет в холод теплом твоим
Все дни прекрасные мгновенья,
Когда приходит к нам любовь
Божествен звук ее и сладок,
Когда живет в сердцах любовь.
Желаю тебе покоя, спокойного октября.
А копья ломать не стоит. Тем более, из-за меня.
Желаю тебе покоя. Отсутствия перемен.
Чтоб мир твой был прочно скроен и славился крепостью стен.
Желаю тебе удачи и теплых, уютных снов.
Желаю… А это значит, что не наломаю дров.
А я до весны растаю, себя растеряв в снегах.
Я столько тебе желаю, что не удержать в руках.
Плакучею снежной бабой, подснежником на снегу,
Последней снежинкой слабой, растаявшей на бегу,
Желаю тебе покоя, спокойного октября…
А копья ломать не стоит. Тем более, из-за меня.
Мы ссорились дождливым днем,
Мрачнели наши лица:
«Нет, мы друг друга не поймем!
Нет, нам не сговориться!»
И, подавляя стук сердец,
С тобой клялись мы оба,
Что это наконец конец,
Что мы враги до гроба.
Под дождь, летящий с высоты,
Не оглянуться силясь,
Направо я, налево ты Ушли и не простились.
Пошел, руки тебе не дав,
Я к дому своему…
Неважно, прав или не прав, -
Конец, конец всему!..
Вошел я с этим словом в дом
И запер дверь на ключ,
Дождь барабанил за окном,
Темнели крылья туч.
Вдруг вспомнил я, что ты идешь
С открытой головою,
Что ты, конечно, без калош,
Что нет плаща с тобою!
И, плащ схватив, я в тот же миг
Под дождевые всхлипы
Сквозь дождь помчался напрямик
Спасать тебя от гриппа.
Ты оглянись, вот луч скользящий покинул грустно тишину…
На берег моря, говорящий и с расстояния в луну…
В попытках изменить крушенье он отразился от зеркал,
Какое праздное знаменье, раскрепощение в паскаль…
Поверите, как скорость света, к нам мчится счастье ниоткуда?
Оно в печалях отдалённых, в наитии рождает чудо!
И словно дети, мы с рожденья рассвет встречаем незаметно,
Как время в жизни миг песчинок… и в утверждении заветов…
Всe изменения вокруг, как бесконечность… сила краха…
А в лицах, признаком конца-мазок блуждающего страха…
И чтоб навеки растворилась, сошедшая на Землю боль…
Умей понять её причину, дари ты ближнему любовь!
моя золотая рыба
подводного мира фея
рождённая на карибах
в задумчиво-белой пене
плыви к берегам далёким
плыви огибая снасти
жестоких людей
жестоких
торговцев азами счастья
свободой
для них аргентум
дороже чудес ямайки
по-прежнему тридцать центов
за каждого [мега]байта
за каждое [микро]солнце
за стёклами мутной слизи
из глаз удивлённых льётся
глубокий карибский кризис
плыви же, мой друг сусальный,
туда, где родные волны
и список моих желаний
возьми
не забудь исполнить
За окном воробушек сидя,
Все тихо песню напевает
И за собой меня маня,
Тихонько шепчет: «что ж бывает».
Бывает дождь, бывает холод,
А после солнышко й весна.
А он тебе все также дорог,
Но ему ты больше не нужна.
Всю жизнь училась скрещивать ладони,
Держать свечу в оплавленной горсти.
Теперь умею… Господи прости.
Ты тоже был однажды похоронен…
Да будет свет! Часовенка на склоне…
Сумев вернуться - сможешь ли уйти?
А если Вечность встанет на пути,
Вонзив в глазницы острый клюв вороний?
И рассмеется кто-то посторонний…
Сумев вернуться - сможешь ли простить?
Как мягок снег… Коснешься и утонешь.
Кресту - скрипеть, а дереву - расти.
А если Смерть хромает впереди,
Её ты обязательно догонишь.
Мой добрый Бог, сумеешь ли - спасти?
И даже если тень моя к тебе потянется, я буду безучастна.
…Асфальт. Дома. Когорты голубей. Живой земли растаявший участок.
У города - сиреневые дни, чуть больше света в серой акварели.
И так горят рекламные огни, что ветви лип, похоже, обгорели.
Вот человек в цветном пуховике. Он покупает яблоки и сливы.
Качается увесистый пакет, как маятник часов неторопливых -
Семейный ужин, яблочный пирог, горячий чай, и всякое такое…
Я эту жизнь читаю между строк, и молча замираю над строкою.
Учусь дышать, работать, наблюдать, искать следы в пунктирах многоточий…
И даже если тень меня предать готова, то…
Я преданнее прочих.
Жил-был один такой художник, хотелось мир ему менять,
Сорвал он розу в придорожье, и билось сердце, не унять…
Принес домой, поставил в вазу, решил цветок зарисовать,
И разные он выбрал краски, попробуй здесь уж устоять!
На каждый лист нанес немного: зеленый, желтый, голубой.
Взирал на розу взглядом строгим!!! И любовался сам собой!
Украсил, ведь, не ТО ЧТО БЫЛО!!! Вот, это, вправду, красота!
Жаль только, что душа забыла… Погибла в розе… Чистота…
Она была одна такая, дыханьем создана Творца,
И лишь небрежность здесь людская скроила фальшь из образца…
Мораль проста у этой притчи: не все дается понимать,
Но может эго обезличить, что СЕРДЦЕМ не дано объять…
Ночное небо приоткрыло облаков кулисы, и рампа лунная медовый приглушила свет. Как восхитительна игра звезды- актрисы, которая погасла миллионы лет…