Мне сути мира не объять, непостижимо мирозданье,
Но знаю, что Поэзия жестокой боли плод - любви, надежды и отчаянья.
Как птиц продрогшие следы
Чернеют невпопад на снеге талом,
Улыбка безразличных глаз средь горя и беды
Ютится на моём лице усталом.
Улыбка на лице моём давно уж ничего не значит,
И только ива над рекой, слёз не скрывая, горько плачет.
Как много сказано и слов потрачено!
Душевной пустотой за все заплачено!
Но все ж непонято, помято, скомкано…
Опять бреду с дырявою котомкою!
Обида корчится, сперев дыхание…
И в общем, не уместны оправдания!
Сердечко бедное как молот бухает.
Ведь правда,…ни за что назвали шлюхою !
Продажной девкою с базарной площади!
Что ж, как угодно вам! …Так будет проще мне!
Платок накину лишь и хлопну дверью я,
Раз нет совсем уже ко мне доверия!
Да, знаю, думал, что я идеальная…
Но карта вновь легла дорогой дальнею!
Видать судьба моя столь неказистая…
Прости! Наставь и вразуми меня, Пречистая!
Босиком, в одной рубахе
Вышел из дверей…
Мне - что ямб, что амфибрахий -
Все одно - хорей.
Я шныряю в огороде,
Огурцы жую.
Между грядок дева бродит.
В сторону мою
Не глядит. Не замечает.
С дудочкой в руке -
То подсолнух покачает,
То шмеля в цветке.
Плети трогает руками.
Полет повитель…
Что за дива? Кто такая?
Для чего свирель?..
недоласканное тело твоё где-то,
отдыхает в тёплых и родных краях.
только всё-равно, хоть на другой планете,
я хочу, чтоб ты ходила ко мне в снах.
и к тебе хочу наведываться ночью,
раз пока, что не доступно наяву…
и я верю, что ты тоже это хочешь
и услышишь, если я вдруг позову…
… …
… а я мечтами вновь витаю в облаках,
вдруг вспомнив твоё трепетное тело…
ты приходи ко мне, пожалуйста хоть в снах…
хоть иногда, пока не надоело…
Пишу письмо, своим кривым почерком,
Расскажу о том, а может о ком,
О той любви что переполняют меня целиком,
Не хочу от неё тайком, но рассажу ей потом…
Не легко вмешиваться в чужую жизнь,
Может она не идеальна, но не мне судить об этом,
Воздух вскоре будет смешан с пеплом,
Хватит попусту болтать, пора заняться делом…
Многие не поймут, глубокий смысл написанных строк,
Но им не обязательно об этом знать,
Ручкой исписан последний листок,
Пора мне конверт, свой закрывать.
Закурив сигарету, затягиваясь дымом,
Написав письмо, упаковав и наслаждаясь моментом,
Я сижу перед речкой на вершине обрыва
Догорает письмо, смывая пепел пролетающим ветром…
Ты сладко спал, и улыбался во сне, я смотрела на тебя, не смея тебя разбудить, Боже как ты красив! любимый мой, я изучала твои черты лица, я очень хотела погладить и поцеловать твое лицо, но пожалела тебя, ведь ты так мало спишь, и устаешь.
Я смотрела бы на тебя вечно, ты лежал прямо, твоя правая рука была на животе, ты мирно посапывал, слегка похрапывая, я легла на левый край кровати, и старалась не шевелится, чтобы не разбудить тебя, и не спугнуть твой сладкий сон.
…а в этой печальной невесомости:
стихи, портреты, твои колкости,
и море ревности и неприятия.
Но все же любовь,
и ты - в объятиях…
А, я без тени теней на личике,
смущенная, робкая до неприличия,
пью чай сливовый с медовым пряником,
с любимым, странным моим избранником…
Как утро реет прохладой в форточку!
Ты - в синем свитере, я - в красной кофточке.
Мы слишком разные, но как похожие-
влюбленно-страстные. С молитвой Божию…
Ольга Тиманова
Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы»,
Одни с негативом, другие с «приветом».
Но те, что с «приветом» - улыбчивы часто,
А те что «закаты», обычно несчастны.
С одними общаясь, ты чувствуешь холод,
С другими и в семьдесят, кажется, молод.
И ты от одних заряжаешься светом,
С другими его круглосуточно нету.
Но если отдать человеку-«закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться.
Ведь людям-закатам, как людям-рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались.
И люди-рассветы становятся тоже
Людьми с негативом, на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает.
Я тоже порою бываю на взводе,
Но знаю, с рассветом печали уходят.
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы».
Я не понимаю, сильна я или слаба,
Ты либо мой опыт, либо моя судьба,
Ты сильный и смелый, не ведаешь в жизни границ,
А я так устала от фальши, и серых лиц.
Хочу лишь покоя без мексиканских интриг.
Укрывшись от зноя, ценю в жизни каждый миг,
А ты тепла хочешь, безумно много тепла,
Я Бога молю лишь, чтоб дать, я его смогла.
И чтоб ты был счастлив, и отдохнуть в жизни мог.
Пройдя через сотни ухаб, и плохих дорог,
За счастья молюсь, я за счастья для нас двоих,
Мне так одиноко, и зябко без рук твоих.
Не знаю, что ждет нас, какой будет поворот,
Быть может удачный, а может наоборот.
Я не понимаю, сильна я или слаба,
Ты либо мой опыт, либо моя судьба.
Мы с тобой пили кофе - это было ранним утром, ты улыбался мне, и смотрел на меня влюбленным взглядом, твои зеленые глаза святились от счастья, и я тоже была безумно счастлива.
Наконец - то мой любимый рядом со мной, наконец - то Господи! как все прекрасно! теперь я могу прикасаться к нему, сколько угодно и вдыхать его запах кожи, как же мне не хватало его запаха.
Напиток нашей любви уже немного остыл, мы сидели за кухонным столом, и медленно пили домашний кофе с молоком, когда мы закончили пить кофе, мой любимый обнял меня за талию, и начал покрывать мое лицо нежными поцелуями.
От нежности моего любимого, я начала таять как мороженое, я прибывала в полнейшей эйфории поцелуи любимого творили со мной чудеса, превращали меня из каменной леди в женственную, мягкую, ранимую женщину, у которой тоже есть свои слабости, наконец то - мне больше не нужно быть сильной, я так устала от этой роли за много лет, теперь он рядом, мой любимый со мной, спасибо небесам за это, и за возможность пить утром кофе с любимым.
Над домами, домами, домами
голубые висят облака -
вот они и останутся с нами
на века, на века, на века.
Только пар, только белое в синем
над громадами каменных плит…
никогда никуда мы не сгинем,
мы прочней и нежней, чем гранит.
Пусть разрушатся наши скорлупы,
геометрия жизни земной -
оглянись, поцелуй меня в губы,
дай мне руку, останься со мной.
А когда мы друг друга покинем,
ты на крыльях своих унеси
только пар, только белое в синем,
голубое и белое в си…
Нет не распалась связь времён,
По прежнему чредой летят мгновенья.
Но старость не приемлет измененья,
Готовясь впасть в забвенья вечный сон.
Пятьдесят - это ломкий лед. В каждом прожитом дне - осадок.
Интегральный сухой расчет. Не итог. Но скорее остаток.
Счетчик Гейгера у виска. Нечет - чет. Шанс последней встречи.
И усталость уже с утра. Но стремительность дел под вечер.
Невозможность не опоздать. Но возможность еще закончить,
И раздать, объяснить, понять. И уйти - к наступленью ночи.
Это время потери тех, кто умней и идет устало.
Пятьдесят - это взлет, разбег.
Пятьдесят - это все-таки мало.
Я, как-будто в кинозале пустом
Наблюдаю чьей-то жизни кино.
Помнишь детское: «Потом - суп с котом»?
Я скажу тебе, что значит оно:
У знакомых масса дел и забот:
Отпуск, дача, дети двойки несут…
А меня ждет дома только лишь кот
И вчерашний, из пакетика, суп.
Не носила я на пальце кольцо,
Не венчали нас с тобой при свечах,
Но в твое, пока родное, лицо
Мне так хочется порой закричать:
Опостылело мне в доме пустом!
Не разменивай меня на других!
Не откладывай меня на потом -
Хоть чуть-чуть сейчас, меня береги!
Не откладывай меня на потом,
Не надейся наверстать всё на днях,
Завтра может быть окажется, что
В том «потом» уже не будет меня!
Будет всё похоже, только не то -
Не твои в знакомой вазе цветы,
Не твои в прихожей зонт и пальто,
И в душе моей, и в сердце не ты.
С каждым днём всё ближе горький итог
И разлуки всё слышнее шаги…
Не откладывай меня на потом,
Не разменивай меня на других.