Жить надо так, чтобы другим было завидно!!! Зачем, жить нужно так, чтобы ты сам себе завидовал))))
Все действия человека - это следствия мыслей и эмоций. Перед тем как говорить - я делаю то, или это, подумай: что ты делаешь для того чтобы вложить себе в голову ту или иную мысль и планируешь ли ты свои эмоции. Все просто происходит…
Как хорошо проведённый день приносит счастливый сон, так плодотворно прожитая жизнь доставляет удовлетворение.
Любить-это значит не смотреть друг на друга, а смотреть в одном направлении.
Атмосфера любви в твоём доме является основой всей твоей жизни.
Воля-это то, что заставляет тебя побеждать, когда твой рассудок говорит тебе, что ты повержен.
Знакомые появляются и исчезают, а лучшие друзья-это навсегда. Потому что даже тогда, когда ты не знаешь, куда идёшь, они помогают осознать, что ты идёшь туда не один!
Сильные люди ломают стереотипы, слабые же их создают)))
Первое правило уборки дома: убрать себя от компа!))
Так больно иногда задуматься о жизни. Вот думаешь почему Господь одним дает ВСЕ. А другим ничего. Например: Некоторые могут иметь детей, но оставляют их сиротами в детском доме, некоторым квартиры, но они их пропивают, и становяться бомжами. Некоторые не могут иметь детей, а некоторые живут с четырьмя детьми в комуналке однокомнотной!
Однажды предавший - Предаст тебя дважды
Однажды солгавший - Продолжит враньё,
А женщину тот оскорбит, кто однажды
Теряет навечно обличие своё!
Ответа не будет, и так всё понятно
Кто чести не знает, напрасно учить.
Столкнувшись с такими, мне так неприятно
Что время своё им могла уделить.
Пусть будет уроком (не путайся с грязью)
Когда-нибудь сможешь ты всё позабыть
И впредь, на таких глядеть буду с боязнью.
Десятой дорогою их обходить.
Быстрее выходных заканчиваются только деньги…
Жил-был на свете горшечник. Он прожил долгую жизнь и был очень искусен в своём деле. Одна беда - не было у него ни семьи, ни детей. Все горшки, которые выходили из его рук, были на загляденье - красивы формой, покрыты искусными и весёлыми узорами, звонкие, и вода оставалась в них прохладной даже в самый жаркий зной. Горшечник был уже стар, и, чувствуя, что скоро покинет этот мир, решил сделать последнюю партию горшков, которые были бы самыми лучшими на всём свете.
И вот отправился он на реку за глиной для работы. Долго бродил он в поисках самой лучшей глины и, наконец, нашёл ту, которая ему подходила. Глины оказалось совсем немного - всего на два горшка. Пришёл он в свою хижину и принялся за работу. Нелёгким оказалось его занятие, ведь он хотел сделать свои горшки совершенными! Долго мял он глину, думая о том, какой формы им быть, придумывал самые лучшие узоры, добивался мелодичного звона… Долго не выходил он к людям. Сколько? О том никому не ведомо - может год, а может и десять…
Наконец, работа подошла к завершению. Стоят перед мастером два горшка - венец его трудов. Глядит на них горшечник и радуется. И так ему захотелось, чтобы весь мир порадовался вместе с ним, глядя, какие удались горшки! Но кроме горшков разделить его радость было некому. Ах, как захотелось ему, чтобы они ожили, чтобы увидели, как они красивы, как причудливы и разнообразны узоры на их бочка?х, как весело плещется в них вода, как прекрасен мир, в который он их поселил. Дунул он на них и сказал:
- Хочу, чтобы вы ожили!
И, о чудо! Горшки обрели жизнь! Очень обрадовался старик, что у него теперь есть два сына, ибо всё у него было, а семьи он так и не нажил. И вот, долго ли, коротко ли жил счастливый горшечник со своими сыновьями, учил их уму-разуму, а только захотели они пойти по свету - на людей поглядеть, свою долю найти. Тревожно было отцу отпускать их в мир, да делать нечего - уж очень он любил своё творение. Благословил он их в дорогу и отпустил.
Долго ждал отец, когда вернутся его сыновья. Все глаза проглядел, а их всё нет, как в воду канули… Но однажды, когда он уже совсем было отчаялся свидеться с ними, в дверь его хижины раздался стук. Радостно побежал старик к дверям, думая, что это сыновья возвратились из далёкого своего странствия. Распахнул он дверь. И что же? Видит он на пороге только разбитые черепки, которые были его сыновьями. Долго горевал старик, но слезами горю не поможешь. Вот склонился он над черепками и вдруг слышит голос старшего брата:
- Ах, отец, дурно жил я, уйдя от тебя - хвалился красотой да умом, который ты мне дал, пел звонкие песни, считал себя самым лучшим из тех, кто попадался мне на пути. Ты наполнил меня чистой водой и сказал, чтобы я отдал её девушке, которую полюблю, а я поил ею всех понравившихся женщин, когда мне казалось, что они хотят пить. Но когда встретил ту, которую полюбил всем сердцем, не смог напоить её и каплей той живой воды, так как всю её истратил на других, и она умерла от жажды. Я не смог пережить этого, бросился со скалы и разбился! Ты дал мне жизнь, поселил в этот прекрасный мир, наполнил меня живой водой любви, а я этого не оценил! Прости меня, отец, что я был совершенным горшком, а человеком так и не стал. Ах, если бы можно было всё исправить… Но теперь я - это глиняные черепки. Ты меня просто выбросишь, и я умру навсегда… Кому нужен разбитый горшок? Как мне горько, отец! Прости, помоги!
Заплакал горшечник, слыша запоздалое раскаяние своего сына. Взял он острый нож и срезал со своей правой руки кожу. Кровью склеил он осколки, а кожей обмотал склеенные останки. Орошённый отцовскими слезами горшок ожил, да более того - он превратился в настоящего человека, как и отец. Отец, пожертвовав своей рукой, спас его. Обрадовались они, обнялись, расцеловались. Но радость их была неполной, ведь второй брат не был с ними. Снова было занёс отец нож, чтобы срезать кожу теперь уже с левой руки для младшего сына, а тот и говорит:
- Что это вы тут собрались и плачете обо мне? И зачем это ты, отец, хочешь испачкать меня своей кровью, да намочить слезами? Так и заболеть недолго! Не смей этого делать! Мне и так хорошо! Раньше, когда я был целым горшком, я мог вмещать в себя одну только воду, которую ты в меня вливал. Теперь же я могу вместить в себя всё, что только захочу! Я сам разделил себя на многие части, чтобы впитать в них всё то, что я смогу встретить на своём пути. Ведь жизнь так прекрасна, и я хочу попробовать вместить в себя всё! Ты завещал, чтобы я отдал воду любимой, но я теперь могу отдавать кусочки себя многим девушкам, которых полюблю. Для этого я и разбил себя на множество меня. Теперь меня много, и я всего себя отдам миру, который так люблю. Я спасу его, сделаю лучше!
Старший брат воскликнул:
- Опомнись, брат! Мы оба разбились, но отец спас меня. Попроси его, он и тебя спасёт, и ты станешь настоящим человеком!
- А что такое быть человеком? - спросил младший. - Это неинтересно, в этом нет свободы, надо слушаться отца… Он дал мне только один горшок любви, а я, сделав её черепками, размножу её, отдам людям. И каждый будет счастлив от того, что у него есть осколочек любви, заключённой в черепок. Поэтому я самый счастливый горшок на земле, и я не хочу делаться человеком. Я сделал свой выбор и совсем не нуждаюсь ни в тебе, отец, ни в тебе, брат. Вы только мешали мне своими наставлениями. Люди несвободны, а я - свободен! Отдайте меня миру для счастья таких несвободных людей!
Очень горевали горшечник со старшим братом. Да делать нечего - счастье младшего было для них превыше всего. Собрали они черепки, да и выбросили их на улицу, в мир, чтобы младший брат обрёл то счастье, которое выбрал для себя.
Долго валялись черепки на улице под ногами тысяч людей, пока не были растоптаны в прах. Навсегда…
Притча о грязном белье нашей жизни.
Грязное белье рано или поздно нуждается в стирке. Можно годами складывать его в огромный бак, копить, откладывая неприятный момент, когда придется стирать всю эту гору. Беда в том, что по прошествии времени грязь въедается глубже, и отстирать ее становится сложнее: вот и приходится кипятить, обжигая пальцы и обдирая кожу с ладоней, тереть, тереть, тереть… Многие дни, многие годы. Представляете, сколько грязных рубах может накопиться за длину человеческой жизни? Можно стирать белье по мере его загрязнения. Пока грязь свежа, иные пятна можно замыть простой водой. Другие приходится застирывать с мылом. А третьи, самые глубокие - вытравлять едкой щелочью, от которой слезятся глаза. Каждая прачка скажет вам, что сложнее всего отстирать сало и кровь. Наши грехи и неблаговидные поступки - это грязное белье, и каждый - сам себе прачка. Нам дана уникальная возможность - в чем-то счастливая, в чем-то горькая - не копить грехи всю жизнь, до того самого момента, когда будет подведен итог нашим земным делам, а начать искупать их еще при жизни - то есть в том отрезке времени, когда еще реально что-то исправить. Это правильно и логично, поэтому не стоит удивляться тому, что после каждой белой полосы следует черная: представляете, какая чернота ожидала бы нас всех после абсолютной белизны?