Есть такой устойчивый миф, что отношения, раз начавшись, потом куда-то там развиваются. По крайней мере, многие так говорят.
Если присмотреться, то у тех, кто так говорит, эти самые отношения всегда почему-то развиваются не в лучшую сторону. Вчера еще в глаза глядел - а нынче все косится куда не надо. Или вообще руку ей сломал на днях. А ведь как хорошо все начиналось.
Те, у кого все в порядке, говорят, наоборот - а у нас все, как в первый день! Десять лет уже как в первый день!
На самом деле не развивается ни у кого. Отношения начинаются и остаются ровно такими же, как в первый день, до самого конца. Просто они неодинаково воспринимаются каждой из договаривающихся сторон. И тот, кто ощущает вот это вот развитие так называемое - это всегда пассивная сторона, всегда жертва. Активная, контролирующая сторона ничего такого не ощущает и правильно делает.
Двое едут в машине. Для того, кто за рулем, все в полном порядке - он едет себе и едет. То притормозит, то обогнет препятствие. То газку поддаст. То окно откроет покурить, то радио включит, чтоб веселей было. У пассажира в это время происходит трудная судьба. Его то мотнет, то швырнет, то морозу напустят, то вдруг музыка по ушам. Он уже вздрагивать устал. Никакой стабильности, постоянное развитие.
Если спросить каждого из них, какова была поездка, водитель скажет - да поездка как поездка, все штатно. А пассажир вздрогнет и съежится. Садился вроде в красивую машину, а потом как началось, страшно вспомнить!
Мужчина и женщина познакомились. Мужчина сказал - люблю, но не женюсь. Десять лет уже любит и не женится. Для него ничего не изменилось, все как в первый день. У женщины эти десять лет полны приключений. Сначала так любил, так любил! А потом взял и не женился! Вот какое вышло ужасное развитие! А ведь буквально ничто не предвещало!
Мужчина и женщина познакомились. Какой кошмар, сказала женщина. Ну ладно, пускай побудет пока. Нет, это невыносимо. Не пускай. Для женщины ничего не изменилось, кошмар был и кошмар остался, все как в первый день. Она потерпела немножко да и плюнула. Для мужчины померкло солнце от такого коварства судьбы. Сначала все было хорошо, а потом все стало плохо. Ведь любила же? Почему вдруг пошел на х*й?
Мужчина и женщина познакомились. Мужчина сперва дал ей легонько в лоб, потом посильнее - по печени, потом с балкона выкинул ее. Все сказали - ты с кем связалась, дура, с первого дня же было видно. А она сквозь бинты такая - да нет, он раньше хороший был, страстный такой. А он вообще не заметил ничего, он всегда так живет.
Мужчина и женщина познакомились, он ее помучил немножко, а потом она ушла. Сидит теперь рассказывает подругам: он ведь с самого начала такой был, с первого дня, я же видела, видела! А он в это время корешам втирает: она очень изменилась за последний год!
Отношения развиваются для того, кого бросают, обижают и убивают. А сами они ни фига не развиваются, их выдают готовыми.
С этим ничего нельзя поделать. Когда в машине едут двое, один из них всегда пассажир.
Мы катимся вниз, живя по готовой схеме,
Пытаясь собрать воедино осколки фраз.
И кажется, будто мы убиваем время,
На самом же деле - оно убивает нас.
С детства очень злит фраза «это тебе не игрушки». Всё что угодно - игрушки, если мне удаётся с этим играть.
Души прекрасные порывы
И помыслов высоких стаи
В виду иной альтернативы
В делах житейских застревают.
Красота и молодость всегда внутри, а не снаружи.
за холодными склонами диких гор, там, где небо целует речную гладь,
на траве развалившись, ты пьёшь кагор и не знаешь, чего же ещё желать.
рыжебокое солнце глядит, смеясь, ты хохочешь заливисто в унисон,
между вами - незримая миру связь, что сейчас лучезарен и невесом.
твои кудри - златая как будто рожь - поцелуями балует тёплый фён.
ты не болен никем, никого не ждёшь, и душа твоя дикая, словно лён,
лишь наполнена свежестью горных трав, нараспашку открытая, рвётся ввысь,
чтоб укутаться в облако, как в рукав, хоть чуть-чуть прихватив бирюзовых брызг.
ты бы пел обо всём и на землю лил безупречные ноты под шум дождей,
ты бы пел, никаких не жалея сил, с каждым разом отчаянней и сильней.
и весь мир бы ловил каждый новый звук, замирая от трепета, чуть дыша,
а потом среди радужных сочных дуг проносилась искрою твоя душа.
и так радостно, счастливо, так легко ты бы жил свою вечность, ягнёнок мой…
но мечта твоя яркая далеко, и уж вечер настал, и пора домой,
где на досках кровать и дымит камин, и, наверное, с блюдце одно окно, где родные, друзья,
только ты - один.
так не лучше остаться ли будет, но…
дома хмурый отец ищет свой кагор и волнуются, верно, сестрички, мать.
…ты иди, а за склонами диких гор непременно тебя будут очень ждать.
осторожно проверив почву, шагну вперед. и забудется всё, что морозило и кусало. время - сладкая вата, время - цветочный мёд: расстилается в вечности медленно и устало. я иду по асфальту, по плитам, по небесам - и взметается пыль, и бегут по дорогам тени! миг рождения славен, он остается там, где весна всё прощает и открывает двери. где скользит по ресницам солнце, играет свет, оживают цветы под усталой и хитрой елью. мы проснемся опять через несколько тысяч лет - обновим свои души с первым рывком капели.
утопает печаль в череде бесконечных дней, и ложится на плечи полоска шального света. город в сети зовёт, но становится всё нежней. и весна отзывается в первых порывах ветра.
На протяжении человеческой жизни на вас действуют две силы, две гравитации - одна, которая вас тянет к земле, к дому, к друзьям, к любви; и другая, которая вас как бы немножечко вовне вытаскивает. И так со мной случилось, а может, и не случилось, может быть, за всем этим есть определенная логика, и я думаю, что даже больше чем логика, что на самом деле меня действительно испытывает страсть к разрывам, даже не страсть к разрывам, а тяга вовне, из дому. Не получалось, не получалось, десять лет ничего не получалось, десять лет я осаждал крепость. Каждый день я уходил из этой квартиры, из этого дома, ну почему не получалось? И вдруг - я помню, спускался по лестнице, и вдруг подумал: а может быть, и не должно было получиться? Этого себе обычно не позволяешь - таких вещей говорить, всегда считаешь себя виновным во всем. Меня в действительности всегда в сильной степени тянуло вовне, не в другое место, не так, скажем, как в другую квартиру, другую кровать, а просто, в некотором роде, в бесконечность. И поскольку я стишки сочиняю, то пытаюсь эту самую бесконечность некоторым образом продемонстрировать.
Иосиф Бродский «Отстранение от самого себя»
И будет жизнь тянуться нараспев, закаты славя над багровым парком - в нём детский смех окажется подарком, прервавшим затянувшийся припев. И будут вспоминать колокола зачатки старых и не нужных истин, как будто прославляя наши жизни, цена которым пепел да зола. Попутный ветер стянет паруса и возвратит все корабли на берег, но кто бы в этом мире был уверен, что приплывает верно до конца. Пусть бог игриво переводит стрелки, больные мысли в памяти губя - мы всё равно не обнаружим дня застать его великие проделки.
И будет жизнь тянуться как всегда, лениво волоча людей по парку. Нам не найти намека на догадку - как нас таких ещё растит Земля.
А истина кроется в этом глотке вина,
Но ты как обычно, предложишь мне выпить чаю.
Я жду от тебя пароли и имена,
А мне достается пуэр со своей печалью.
И некогда спрашивать, как там твои дела,
Когда все и так написано в интернете.
Мне кажется вечером- я тебя обрела,
А утром мы разлетаемся по планете.
Да что наша жизнь? Игра, набирай очки,
И пусть тебя любит твой постоянный зритель.
А я остаюсь, держащая кулачки
За мальчика, кто и так уже победитель.
А дни уходят и никуда не деться.
Что жизнь прошла и горько нам порой.
Не всё успели сделать, насмотреться,
Где-то быть, пройти нехоженой тропой.
А годы так прошли все незаметно,
Казалось вот… вся жизнь впереди,
А дни ушли, ушли ведь так бесследно,
И нашу молодость, здоровье не найти.
Осталось то, что жизнь не зря прожили,
У нас есть дети, внуки и друзья,
Хотя друзья, которых мы любили,
Уже ушли, покинув навсегда.
холоДильНиК - основа жизни!
Ветер меняется, дует с севера, веет дымком с углей. Если четыре листка у клевера, значит, вперёд. Смелей. Значит, дорога моя не кончится - плахой ли западнёй. Если я стану первопроходчицей, будет мне кто судьёй? Я разбегаюсь, и поле плавится, просится из-под ног. Это какая-то несуразица. Взгляд свой отводит Бог, чтобы не видеть, куда мы катимся чертовым колесом, ягодкой высохшего физалиса. Каждый здесь невесом, каждый невидим и не востребован, каждый совсем один. Слабости прячем в пальтишке креповом с юности до седин, из поколения в поколение. Я разрываю круг. К чёрту глубокие сожаления. В клевере летнем луг, я разбегаюсь, взлетаю к облаку. Льётся дождём елей, мы не виновны ни в чём, а толку то? Плачется веселей? Ветер меняется. Пахнет осенью. Жмётся к подолу сыть. Небо свинцовое с нежной просинью. Я начинаю жить.
И я укрылась в собственной тени,
чтоб выпить времени живительный глоток.
Мы никогда с тобою не одни - кругом мейнстрим, большой живой поток.
Кругом всегда хоть чей-то беглый взгляд, хоть чей-то жест, врывающийся в наш.
Я отошла, чтоб слышать, как болят во мне сердца других, лишенных сна.
Лишенных нас - минуту или день - когда, сбежав, мы не принадлежим
ни календарной вязкой суете, ни их словам о том, что значит жизнь.
Вот я стою на этой стороне, поток нас делит, двигаясь с трудом.
И я - в тени, где светофора нет.
Но прислоняю к воздуху ладонь.
Никто не знает,
как оно было бы,
если бы было не так.