Когда ты совсем еще мал, время опережает тебя. Но, по мере роста, ты быстро его догоняешь и начинаешь идти с ним в ногу, порою даже чуть опережая. Ты с легкостью подхватываешь все новинки технического прогресса, со знанием дела обсуждаешь литературные новинки, новые научные идеи, популярных личностей. Твой интерес к миру огромен. Но проходят годы, и вновь время обгоняет тебя. Ты еще по инерции пытаешься его догнать, но в какой-то момент осознаешь: не твое. Ты вдруг понимаешь, что никакие новые писатели не откроют тебе чего-то такого, чего бы ты не знал. Те, кем ты восхищался в молодости, кто во многом формировал твое мировосприятие, постарели, ушли на покой или в мир иной. А в новом поколении ты не находишь почти никого, кто был бы тебе так же интересен. И постепенно ты понимаешь, вернее, чувствуешь, что у тебя и нет желания догонять это стремительно бегущее время. Ты уже эмоционально и интеллектуально достаточно наполнен, тебе уютно среди любимых книг, фильмов, воспоминаний. И есть желание не столько собирать, сколько отдавать. Это старость? Нет, это просто очередной этап жизни.
Не уходи молча, исчезая без слов, ставя на будущем знак вопроса, погружая жизнь в ожидание возвращения, в вечное ожидание твоих шагов за дверью. Уходя, убивай надежду, трезво, решительно и беспощадно закрывая все двери. Не уходи так, словно кончается кислород, и становится нечем дышать, оставь хоть что-то - память или сожаление, ненависть или сны. Не уходи так, как затягивается пруд ряской, скрывая чёрное и честное зеркало воды. Не становись мучительно медленной в своей неизбежности и невозвратимости. Просто - не уходи. Останься со мной. Стою, шепчу в пустоту одно и то же заклинание: «Не уходи, не уходи, не уходи». Но ты молчишь и смотришь в окно так, что я не могу говорить. А за окном… Да что там за окном? Что ты высматриваешь в том равнодушном пейзаже, к чему стремишься, куда бежишь? Никто не ждёт нас в мире за окном, никто не ищет, никто не узнает. Остаётся греть друг друга, заваривать чай, искать в темноте дорогу к свету, зализывать дыры в сердце, ловить губами тонкие пальцы, целовать глаза, щёки, лоб и бесконечно повторять: «Не уходи, не уходи, не уходи».
Твоя ошибка была в том,
что пока все ходили на работу
или в парикмахерскую,
обсуждали последние новости и ругали политику,
ты создавал новое государство
в собственной голове.
Государство, в котором не было
терактов или коррупции,
или, возможно были,
но в какой-то лирической форме.
В море не было шторма,
глупость не стала нормой.
Новое государство ширилось и росло.
Под тонкой височной костью
ты строил библиотеки
или вузы для демонов, живших во тьме души.
Между постройками не было разницы,
они не имели значения,
они были заточением
и лестницей к лобной доле,
где открывалась дверь в космос.
Ты строил свое государство,
выбрасывая в мусорку мятые
пустые пачки от сигарет,
от сока,
от молока,
от себя самого.
Ты строил новое государство
с твоим единоличным правлением,
писал для него свод законов,
религию и светскую мораль.
Лучше бы ты ходил на работу,
в парикмахерскую и учил историю
о том, как легко свергается
любая, видишь ли, власть.
Ты выстроил государство
в просторной камере черепа,
но царствовал в нем недолго -
до первого мятежа.
Количество людей окружающих нас в целом,
зависит от таланта терпеть каждого из них в частном.
Тебе столько раз за жизнь придётся соврать или промолчать. Так вот промолчи.
Полюбил он скалистые горы,
впрочем, каждый вершину брал,
обнимал руками просторы
и величие гор измерял…
Это местным парням попроще,
а Володя, как буйвол лез,
вспоминал почему-то тещу,
мол, поверил ей дуре, балбес…
Впрочем, обмануть не просто,
кто хоть раз на горе постоял,
знает точно, как выглядит скорость,
небо в звездах и жизни финал…
для человека самое страшное осознанное слово - никогда…
Не услыхала фальши в сотнях фраз…
Спешила к счастью, бездны не заметив…
Да, я любила, как в последний раз.
Как будто мне остался миг на свете.
Как жизнь проста! Полслова - и враги.
Как всё легко! Полшага - и разрушил.
Ты, видно, ждал подарков дорогих,
А жизнь моя была лишь безделушкой.
Седые нити в золоте волос -
Цена давно ушедшего покоя.
Я не жалею. В жизни довелось
Мне целый миг счастливой быть с тобою!
Ты играешь со мной, Господи, я для тебя кукла. Ты меня наряжаешь, укладываешь спать и сажаешь на лошадку. Ты варишь мне суп из битого стекла. Ты можешь оторвать мне голову, просто так, для забавы. Я помещаюсь у тебя на ладони, и ты играешь со мной, ты все еще со мной играешь.
И я с тобой играю, Господи, а ты не заметил? Ты ведь тоже помещаешься у меня на ладони. Я тебя пеленаю и баюкаю, и в моей власти забыть тебя под диваном, где пыль и тьма.
Пусть иногда бывает
Растерянность и страх,
Последствие пугает
Мурашки на руках…
Немного сердце щемит,
Дрожит, горит огнём,
Всё понимает, ценит,
Шепнёт - переживём…
Возьми всю волю в руки
Держись, не прокисай
Все не надолго муки
Закончатся ты знай…
Изменится течение:
Из урагана в гладь,
Придёт и облегчение -
Наступит благодать…
В бильярде можно рассчитать заранее, в какой угол шарик покатится. А в жизни поди угадай, куда пихнет тебя случай…
…гром - это не страшно, это уже после молнии. Если слышишь, как гремит, значит, молния ударила мимо.
Тяжело забыть твои глаза.
Тяжело понять, что никогда.
Не держать в руках твои бескрайние ладони.
Дважды в реку вновь войти нельзя.
Каждая минута дорога.
Мое сердце жалобно скулит, стучит до боли.
Я устала ходить.
По горячему снегу.
Я устала любить.
Без надежды надежду.
Мы уже далеки, я хочу вопреки.
Я боюсь обмануться.
Помоги мне вернуться, в наше счастье опять.
У любви ошибки на виду.
Я живу в пространстве на снегу.
Я хочу любовь вернуть назад и быть счастливой.
Я не знаю как и почему, память шепчет сердцу моему.
Грешные легенды про любовь всегда красивы.
Ты услышь, я знаю, что не поздно.
Обними, я без тебя больна.
Я хочу сейчас, хочу, как можно больше.
Я хочу тебе отдать любовь сполна.
Мы душу открываем тем, кто любит
И слепо верим в неподдельность чувств,
Не замечаем тяжести от будней
И лечимся любовью от безумств.
Страдаем от навязчивости сердца
К тому, кто равнодушием жесток,
Торопимся вендеттою согреться -
Ускорить безболезненности строк.
Срываем маски мы с врагов безликих,
Прямолинейностью вогнав в тупик,
Чуть что не так, уходим по-английски,
К святым иконам обратив свой лик.
В ошибках тяжких тихо признаваясь,
Спешим на исповедь с визитом в храм
И каемся, пред Богом преклоняясь,
Ниц падая к возвышенным мощам.
Убивая правду не надейтесь надежно и навсегда спрятать ее труп… он всплывет в самый неподходящий момент