Маленькая просьба может перерасти в большое одолжение.
У любого искусства есть свои как искусители, так и укусители.
Чем больше в голове ума, тем скорее веришь в его недостаток.
Уют - в чашке кофе, пробуждающей утром,
Уют - в лучах солнца бьющих в окно,
Уют - даже в кошке, что чешет за ухом,
Уют - в стуке двери и знакомых шагов,
Уют - в тёплом пледе, прикрывшим колени,
В потрёпанной, старой, зачитанной книге,
Уют - в причудливой птице, напевающей трели,
В альбоме семейном, что вы сохранили…
Уют - в мелочах, что сотканы счастьем,
В улыбке, словах, что скажут с теплом,
И если настигнет однажды ненастье,
Уют - в лучах солнца, проходит и шторм…
Кто же знает, причина тут в чём,
Почему так случается в жизни,
Что она не рекою течет,
А как луч преломляется в призме?
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Природа в марте кажется холстом
минималиста. Кажется наброском
того, что станет царствием потом
цветов, оттенков - по июльски броско.
Весенняя пустынность этих мест,
их голубая тонкая прозрачность,
как тело, не имеющее вес,
стремится вверх и падает обратно.
Стремится вверх и, кажется, несет
тебя под руки - словно сильный ангел
с лицом реки, с глазами талых вод
и с грудью голых веток, птиц и влаги.
Вот ты летишь. Природа этих мест
по сути небо, вставшее с колена.
Ты в нем летишь и каждый новый жест,
как взмах крыла - огромно откровенный.
Природа ожидания тепла,
лишь ожидания, до оклика, досрочно,
природа ждать. И если толковать
ее - она природа одиночеств.
Но ты стоишь. И будто не одна,
и будто бы сама сейчас крылата,
а за спиной, пускай дрожит спина,
стоит уже просторный ангел марта.
Под ликер цветаевских сонетов,
ты уснешь, не ведая стыда,
и промчавшись к счастью без билета,
вновь не возвратишься никогда
в ту страну, где дураки и язвы
по лицу разбросаны, как сыпь…
да хотя, какие тут соблазны:
мне пять доз любви под кожу всыпь!
Понесется молодость лихая,
вереница, круговерть и пыл,
я пишу тебе, не уставая,
потому что ты опять простыл,
кислый чай: лимон переборщил,
у сонетов долгая дорога,
среди городских в пальто горилл
узнаю всегда тебя и Бога,
вейся прыть, скачи по городам!
на афишах прочитаю быстро:
«Пела не одна по вечерам,
вместе с прокурором и министром!
Вот спектакль! Дайте, посмотрю,
без антракта, говорите? Дюже!
Не хватило такта королю,
трон растаял в двухметровой луже,
так везде: захочется понять
для чего изюм в огромной булке?
И кого-то хочется обнять
в обнищалом темном переулке…
а по голове и топором,
мол, негоже, девушке без света,
все сонеты снова на «потом»,
и без извинений для поэта.
Ольга Тиманова
Знаешь, мама, я такая глупая,
В жизни ничего не понимаю,
Почему так больно и так трудно,
Почему добро не побеждает?
Мама, я хочу вернуться в детство,
Там намного проще было всё,
Помнишь, ту девчонку с добрым сердцем,
Я почти забыла про неё.
Как она умела улыбаться…
Я бы никогда так не смогла,
Звёзды начинали зажигаться,
Девочка волшебницей была.
И всё время кошек подбирала,
(Милых, потерявшихся котят),
Даже если ей не разрешали,
Очень непослушное дитя…
Танцевала, пела, голосила,
До луны достать рукой могла,
У неё с рожденья были крылья,
Два чудесных, маленьких крыла.
По ночам ей снились приключения,
Платьица в горошек и банты,
Бабочки и солнышко весеннее,
Белые как облако цветы.
Иногда бывало, что-то спросит:
«Отчего так много в мире зла?»,
А потом… потом настала осень,
Я девчонку эту прогнала.
И ушла она дорожкой лунной,
Просто стало нам не по пути,
Знаешь, мама, я такая глупая,
Как же мне её теперь найти?
С моего окна видно море
Ну и что что перед ним дом?
Ну и что что километров триста?
Я плыву я купаюсь в нем…
Зима была тёплая, к тому же заканчивалась. А дома было и вовсе жарко
из-за отопления. Поэтому Михалыч сидел за компьютером почти голый.
Читал почту и завтракал.
Позвонили в дверь. Михалыч крикнул «открыто!». Пришла Лиза, их лаборантка и многодетная мать.
- Привет, Михалыч! Я часы перепутала на час. У Маши родительское собрание,
школа рядом, перекантуюсь у тебя. Не против?
Она раздевалась, пока говорила. Потом вошла в комнату.
- Какая жарища у тебя! - и совсем разделась.
Ну, почти совсем.
И села на подлокотник к Михалычу. Михалыч посмотрел на часы в мониторе
и сказал:
- Ты в профиль вылитая леди Винтер! Давай сделаем, будто я Д’Aртаньян.
- Не успеем, Михалыч. Давай: пусть Д’Aртаньян скачет и сражается до пятницы.
И с нетерпением ждёт.
- Мадам, у нас больше получаса, мадам…
- Месье, мы оба знаем Ваш стиль и Ваш темп. А Его преосвященство не выносит
меня взъерошенную и рассеянную.
- Какое ещё преосвященство? Тогда отсядь! Не соблазняй и не отвлекай.
Иди, вон, полежи.
В комнате кроме компьютерного стола и кресла был ещё только один предмет
мебели - двухспальная кровать светлого дерева. Лиза сказала:
- Наконец-то распаковал мой подарок! Я тебе это бельё ещё на День артиллерии
подарила. Шведское, между прочим… А почему одеяло просто лежит поверх
пододеяльника?
- Не вставилось оно. Да, и какая разница? - Михалыч развернул кресло к ней.
- Ну, ты даёшь, Михалыч! Что значит «какая разница»? Совсем уже с мезонами
своими…
- Я-то как раз абсолютно конструктивен. Иди сюда. Смотри.
У пододеяльника два слоя? Два! - и напечатал на мониторе:
«О П П П О П».
- Коммутативный закон. От перестановки слагаемых… «О» - означает одеяло.
«П» означает один слой пододеяльника.
- Не согласна, Михалыч. Вот, допустим, мы с тобой слагаемые…
- Похоже, мы только по пятницам слагаемые, - пробурчал Михалыч.
- … И если тебя приставить к компьютеру, а меня к постели… И наоборот:
меня к компьютеру, а тебя к постели - выйдут совершенно разные результаты!
Смотри!
Она потянула молнию, и на пододеяльнике образовалась необходимая щель.
- Ничего себе! Откуда я знал, что там замок?
Немного подумал и добавил:
- Да, и сейчас одеяло не влезет. Дырка очень маленькая. Туда даже ты не влезешь. Несмотря на красоту и миниатюрность. Как мадам Буанассье.
- Ты говорил, леди Винтер.
- Тем более, Винтер. И поправилась за зиму. Особенно в верхней части!
Девушка наклонилась к постели, быстро вставила всю свою верхнюю часть
в пододеяльник, оперлась на локти и сказала оттуда:
- Сам ты поправился, Михалыч! Видишь теперь?
- Просто потрясающе! Детка, ты просто…
В дверь позвонили. Вся Лиза занырнула в пододеяльник. Михалыч закрыл за ней молнию. Поводил сверху ладонями.
- Ты настолько спортивная и привлекательная, что тебя совсем не видно в этом
шведском белье. Лежи тихо. Пойду открою.
Лиза отползла к стене и замерла внутри.
- Привет, Семёныч! Проходи, не раздевайся.
Семёныч прошёл.
- Это ты одевайся, Михалыч. Пойдём контакты прозванивать. Надо, чтобы кто-то
кричал цифры с дальнего конца. Договорился с Лизкой, а она отпросилась
на школьное собрание очередное. Хуже нет - многодетная мать в напарницах.
- Ты иди, Семёныч. Она придет скоро.
- Придёт? Что, звонила тебе?
Семёныч присел на край кровати.
- Давно не был у тебя. Кровать новая. Шикарная! Большущая, прямо шведско-
семейная какая-то. Можно полежать попробовать?
Семёныч прилёг. Лиза ойкнула.
- Хорошая! Скрипит только. Почём брал?
- Дорого. Она реально шведская. Не функционально, а по стране-производителю.
Семёныч снова сел.
- Михалыч, вот ты учёный с мировым именем…
Михалыч подумал, что Лиза слышит, и приосанился.
- …а теперь с этой кроватью хочешь стать ловеласом с мировым именем.
Местного секс-рейтинга тебе уже мало.
- Какого рейтинга? Семёныч, давай, иди, чини контакты! Видишь, я занят!
- А это не я. Это бабы в отделе про твой рейтинг. И про твои кин-дза-дза
с Лизкой.
Дальше Михалыч стал тщательно подбирать слова.
- Во-первых, не бабы, а дамы, Семёныч. А во-вторых - Елизавета Георгиевна.
Полная тёзка английской королевы. Может, слыхал - Елизавета II и папа её Георг VI? Нет? Вот и топай. А я, может быть, жениться собираюсь.
Лиза ойкнула. Семёныч встал.
- Это на … королеве, что ли?
- А хоть бы и так, - Михалыч спасал ближайшую пятницу изо всех сил.
- Ну-ну. А представь, её мальчик вырастет… и поколотит тебя.
Со мной такое было.
«И ещё будет! Он вырастет, и тебя, дурака, поколотит!» -
это Михалыч ясно расслышал страстный шёпот пододеяльника…
В прихожей Семеныч спросил:
- Так ты не шутил-таки про королеву? Мне, что, теперь «Ваше Величество» шуметь
ей в микрофон на работе?
Михалыч расстегнул молнию. Появилась раскрасневшаяся верхняя часть Лизы.
Ничуть не располневшая. Даже похудевшая. C*75. И обняла его.
- Ты настоящий мушкетёр, Михалыч!
И привлекла к себе.
- Детка, а собрание?
- Ну его, собрание. Мои дети отличники. Их никогда не ругают. И очень
воспитанные. Ты не думай…
- А я и не думаю, детка. И ты про рейтинг не думай. Сплетни это.
Незнание того, что с нами произойдёт, - иногда лучшее, на что мы можем надеяться.
Иду домой усталая
Скорей в тепло, в уют.
Слышу голос жалобный,
Смотрю: комочек уже тут.
Сидит у ног котёночек,
Мяучит и дрожит.
Не греют солнца лучики.
Остался он один.
Весна ещё холодная,
Морозец иногда.
Возьму к себе голодного
В тепло, мурлыкать у окна.
… бежать … смысла нет …
… некуда … :)))(((:
жизнь-это игра, чем выше ставки-тем больше азарта.
«Сотри из памяти всех тех,
Которые тебя не ценят,
И будет ждать тебя успех» -
Совет не терпит возражений.
Так нам порою говорят,
Но как забыть с кем были годы,
С кем хлеб делил, чей дорог взгляд,
И с кем переживал невзгоды.
Да, изменился человек,
Стал раздражительным и нервным,
Но так нелёгок жизни бег,
А может ты обидел первым.
И прежде чем рубить с плеча,
Чужие слушая советы,
Не заноси на связь меча,
А сам ищи на всё ответы.