В боксе, как в жизни, открылся - получил!
Вновь Новый Год сверкает позолотой…
Танцует самбо неуклюжий снег…
А Вы одни и ищете кого-то,
Сминая в пальцах пачку сигарет.
Коньячный шарм, звон проклятых бокалов.
Гудят слова и бьёт в висок тоска.
И небеса дрожат под звон хоралов,
Роняя звёзды на слепого пса.
Он слишком стар. Его уже не помнят.
Теперь другой Вам верно стал служить…
Приказы Ваши для него законы.
Он даже смог Вас чуточку. любить…
Он нагл и молод, и рождён был в Солнце.
Всегда готов сидеть у Ваших ног.
Казалось бы, он мило так смеётся,
Но он всего лишь глупенький щенок.
Пройдут года. В один прекрасный вечер
Вам надоест его щенячий взгляд.
Он станет старой и ненужной вещью,
Которую не любят, не хотят.
Вновь Новый Год сверкает позолотой.
Винил устало из угла шипит…
Вы по привычке ищете кого-то,
Кто б верным псом стал преданно служить.
сколько нас таких, утонувших вдруг? захлебнувшихся декабрём? старый год умирает, мой юный друг, разве вспомним потом о нём? как зима забиралась в колючий шарф, целовала тебя в висок… ты выходишь во двор, никуда не спеша, и подводишь опять итог:
ничего не осталось в сыром нутре - ни влюблённостей, ни огня, будто разом прозрел, постарел, сгорел, будто выцвел и полинял. будто в самой грудине завёлся сплин - ледяной белоснежный ком. ты выходишь из дома. совсем один. но от этого - так легко…
никаких тебе рук, что ласкают и врут, никаких тебе глупых клятв, потому что привязанность - это спрут, и в укусах его - лишь яд. потому что привязанность - это хмель, это узел, хомут, клеймо. это бойня, расстрел, самосуд, дуэль. это город, больной чумой.
так что слава зиме, вымывающей хворь, словно пенистый океан. забывай это всё - не лелей и не холь, не тревожь заживающих ран.
всё проходит. и вечер опять горит светом окон, чужих гирлянд. и дома будто в пепле, и снег летит, и случайный прохожий - пьян.
сколько нас таких, утонувших тут? захлебнувшихся декабрём? ты идёшь, но меняется твой маршрут - с каждым годом и с каждым днём.
И когда неизбежность тобой овладеет от скуки…
Что бесстрашие ей? А на смех и «угу»!
Полетишь надо мною, раскинувши белые руки,
Так, как я никогда… никогда не смогу.
Не смогу, захотев. Не смогу, от себя убегая.
Не смогу, умерев и явившись по-новой не здесь.
Не смогу, если скажут - Дарю небеса, дорогая!
Я наверное знаю, что это великая месть.
Было б проще всего из божественных мыслей родиться
Вот такой же невзрачной, податливой и
То корабликом плыть, то парить самолетиком-птицей…
То забыться стихом, то сгореть безвозвратно в любви…
Запотело окно и на улице стало прохладно.
Нежный снег января заметает простуженный город.
И рука на узорах зимы пишет главы романа,
Что расшиты усталостью и нестерпимою болью.
А в вечерних трамваях торопятся Ангелы к спящим.
(Их бумажные крылья трепещет танцующий ветер)
Разве можно винить нас за то, что в надежде на счастье
Мы устали молиться ночами и верить как дети?
В синих парках, в своём одиночестве дремлют тропинки
И им снятся, наверное, парочки скромных влюблённых…
Заметают следы, разбиваясь о Вечность, снежинки,
Обнуляя истории тихо и отстранённо…
Запотело окно и на улице стало прохладно.
И мечтают о лете в своих сновидениях птицы.
Этот сказочный вечер пропитан заснеженной тайной,
И я пальцем пишу на стекле тебе длинные письма.
Во все смутные времена, Бог давал носителей Знаний !
И почти всегда они, были в самом не лучшем положении…
«Я стала бояться подпускать к себе людей близко. Они приходят в мою жизнь, и я, раскрыв им объятия, отворяю и сердце, выделив уютное местечко в нем. Кому-то побольше, кому- то поменьше, но для каждого я расчищаю особое пространство внутри себя, очень беспокоюсь - как там, хорошо ли, комфортно, не холодно, не страшно? А они, погостив немного, уходят, частенько оставив после себя лишь кучку мусора. Навожу порядок и снова готова впустить в свой мир кого-то. Но он тоже уйдёт. Наверное я сама виновата, слишком всё скучно и банально у меня… никаких лабиринтов с подвохами, минотаврами и играми, всё по- честному. Только кому это надо в наше время? Отогреются немного и вперёд к новым приключениям, за очередной порцией адреналина. А я устала чувствовать себя заброшенной гостиницей посреди пустыни, в которую люди заглядывают, лишь для того, чтобы передохнуть с дороги. Поэтому заколочу ка я окна и двери и сама отправлюсь в путь. Ведь тот, кто никого не ждёт и не удерживает, обретает весь мир.»
Жить с открытой душой - не каждому по силам, большинство замыкаются.
есть один стародавний и мудрый совет,
не храни ты того, чего вовсе уж нет.
Испей жизнь до донца: после дождя жди солнца…
Если намек очень тонкий, это еще не значит, что он более прозрачный.
Ложкой дёготь ты хлебаешь,
или бочкой мёд,
незаметно, шаг за шагом,
жизнь идёт…
За маленькими неприятностями праздника не видно…
Когда привыкаешь к тому, что люди любят самообманываться - справедливости от них уже не ждёшь.
Жизнь коротка, но жить её… долго.