Жизнь соткана из времени… секунд, минут и часов, дней, ночей и суток, недель, месяцев и лет, столетий и тысячелетий… А теперь представьте, что всё это - ЛЮБОВЬ…))))
Любовь - сила. Привязанность - слабость
Жизнь, как кофе - разнообразие вкусов, и каждый в нём находит свой
особенный привкус…
У кого армия сильнее - тот и миротворец.
Из противоречий соткан мир
И душа наша как свет в оконце
Проводник между добром и злом
То что отдаешь - к тебе вернется…
Наша жизнь представляет собой результат преобладающих в нас мыслей.
1. Зашёл в аптеку
- Сколько стоит лосьон?
- 300 рублей. Это отличный лосьон. Заграничные аналоги стоят гораздо дороже.
- У него есть заграничные аналоги?
- Так в том-то и дело, что нет!
2. Мне кажется, в бюджетных расщелинах могут уместиться целые народы.
3. Из разговора, услышанного в автобусе:
Раньше люди позволяли себе абсолютно всё. При этом они оставались интеллигентами.
4. В маршрутке. Водитель спросил:
- Все до метро?
- Нет, - ответила одна девушка.
- Откуда вы знаете? - задал водитель, казалось бы, странный вопрос.
Тут все поняли, что девушка лишняя…
5. Он сел на трон. Но музей уже закрывался.
6. Чтобы было о чём говорить, один из собеседников для начала зевнул.
7. У станции метро подходит мужчина:
- Брат, выручай, 20 рублей не хватает на пиво.
- А сколько у вас есть?
- Рубль. Ты дашь 20. Найду ещё 5, и будет пиво.
8. Ошибку было не исправить. Стали исправлять всё остальное.
9. А. Вам легче, вы-то не знаете нашей боли.
Б. Это вам легче, вы-то хоть знаете свою боль.
10. И всё-таки для счастья нужно мало. Возможно, даже из того, что у нас уже есть.
11. Две женщины встречаются при мне во дворе дома.
- Ну, как вы там? - спрашивает одна.
- Лучше не спрашивай, - отвечает вторая.
- Хорошо, что всё по-старому хоть, - резюмирует первая уже на ходу.
12. Иван Арнольдович отказался от всех смыслов и сел придумывать новые.
Время сжимает удавку,
Переключает режимы.
Время сдает в переплавку
Все, что еще было живо,
Все что еще болело, жгло…
На крестах я корчусь…
Зло у плеча, слева.
Вижу знакомый почерк:
Переступи грани,
Выжги до тла благодати,
Будем скитаться снами,
Ты и он, твой распятый…
Я тоже буду - фоном
Или фальшивым алтыном,
Им невзначай оброненным,
Только увы, не сыном…
Буду я временем жадным,
Тем, что все отбирает.
Буду желанием, жаждой,
Только не буду раем…
Все ваши жизненные трудности могут оказаться вариацией одного и того же испытания.
Раскинув руки, на спине лежу в снегу
И плющит тело притяжение земли.
Я мысленно по млечному пути бегу
И путь назад мне звезды замели.
Кусается за щеки злой мороз
И что-то шепчет на ветру сухой тростник
Но вновь и вновь притягивает взор сиянье звезд,
То космос мне о вечном говорит.
Песчинкой мелкою на диком берегу
Где волны бьет бескрайний океан,
Представить и на миг себя я не могу,
Не верю в это, всё обман, обман, обман…
Пока живу, душа моя полна,
Кипят в ней страсти и горят желанья,
Любить и горевать она должна,
До самой смерти, до последнего дыханья!
Настанет время, этот миг придёт
Душа свободно устремится ввысь
Лишь у лампады огонёк мигнёт,
(а где-то дети в муках родились!)
…Одиночество ГЛОЖЕТ завела б кобеля,
НО… никто не подходит… БЕЗ НАМОРДНИКА
Я…)).
…КУПЛЮ
Я,… шампанcкое, cвечи и тортик… Устрою «ОТБОЙ»
ВСЕМ печалям и болям… И Жизнь МОЮ больше … НИКТО не иcпортит - Я проcто ТАКОГО уже … НЕ ПОЗВОЛЮ…)).
Иногда мне кажется, что я живу в совершенно параллельном пространстве… В моём мире нет войн, если это не война за любовь - но на ней не умирают - всего лишь сдаются в плен. Пурпурная кровь проступает на белом батисте - но это кровь молодого вина из соседнего Шато. Если в моём доме закрыты окна - я не вспомню какой это век, потому что все в этом доме говорят на универсальном вечном языке - языке взаимного уважения. Наверное, мне очень повезло - я окружён теми, кто не умеет ненавидеть всерьёз, чьё чувство собственной важности не зашкаливает настолько, чтобы чужие жизни переставали иметь ценность. Рядом с теми, кого я люблю мне плевать на победы и деньги / про деньги нагло вру/ - я уже победил. Серьёзно. Я боюсь одного - включённого телевизора и безумия, творящегося за дверями моего дома. Что нужно делать сейчас нам, живущим в своих хрупких, удивительных мирах, чтобы сохранить это равновесие не только в себе, но и за порогом? Возможно ли это? Способны ли мы что-то изменить и надо ли? Ведь мир был таким всегда, по сути. Не знаю. Слишком часто думаю об этом. И, если честно, пока я слушаю твой голос, рядом или издалека, есть ли мне дело до других? Кажется есть… и это мучает.
Почему сросшихся близнецов называют сиамскими?
Все очень просто. Оказывается, первые сросшиеся близнецы Чанг и Энг родились на полуострове Сиам (ныне Таиланд) 11 мая 1811 года.
Отец их был китайцем, а в жилах матери текла смешанная китайско-малайская кровь. Имена братьев нередко переводят как «Левый» и «Правый», хотя на тайском языке так называют зеленый и созревший плоды местного фрукта.
Рождение сросшихся в области талии близнецов стало сенсацией. Чанг и Энг чудом избежали смерти, так как люди считали их появление «отмеченным печатью дьявола». Король Сиама, узнав о появлении младенцев на свет, приказал немедленно умертвить их. Но мать не отказалась от своих детей, а монарх позже сменил гнев на милость.
Мальчики быстро освоились со своим необычным анатомическим строением и научились бегать, прыгать и плавать. В 14 лет их увидел британский торговец Роберт Хантер, который сумел убедить мать, что счастья сыновья смогут добиться лишь за пределами Сиама. Потребовалось еще три года, чтобы получить у короля разрешение на выезд его подданных из страны. Мать фактически сдала близнецов Хантеру в аренду на 2,5 года за 3000 долларов, но получила из обещанной суммы лишь 500.
С 1829 года Хантер и его американский партнер капитан Абель Коффин возили Чанга и Энга по Америке и Англии, устраивая почти каждый день четырехчасовые представления в театрах и концертных залах. В ходе «демонстраций» близнецы сначала просто маршировали по площадке, потом отвечали на вопросы изумленной публики. Спустя некоторое время «сиамцы» расширили программу гимнастическими номерами, переносом самого тяжелого человека из собравшейся аудитории и игрой типа бадминтона. Зарабатывавшие в среднем 1000 долларов в месяц (огромные по тем временам деньги) Хантер и Коффин платили Чангу и Энгу лишь по пятерке на брата, а спустя два года их суммарный заработок возрос до 50 долларов.
Братья освободились от опеки эксплуататоров лишь тогда, когда истек срок договора. Им к тому времени исполнился 21 год. Еще в течение семи лет они продолжали давать представления, но потом доктор Джеймс Коллоуэй из Северной Каролины посоветовал им прекратить утомительные поездки и хорошенько отдохнуть. Вняв совету, близнецы обосновались в местечке Уилксборо и купили ферму. Они получили американское гражданство и выбрали для себя фамилию Банкер.
По соседству с новоявленными фермерами поселились симпатичные сестры Ятс. И как водится, в сердце братьев возникло пламенное чувство. Впрочем, это уже потом, в голливудских фильмах, показывали, как братья дружно припали к ногам сестричек и, умываясь слезами, поведали им о страстной любви. В действительности же все обстояло несколько иначе. Чувство на самом деле вспыхнуло. Но не в сердцах обоих братьев, а только одного. Чанг влюбился в младшую Аделаиду и сделал ей предложение. Но так как жениться в одиночку он не мог (по округе тут же поползли бы слухи о странном любовном треугольнике), волей-неволей сошлись и Энг со старшей сестрой - 18-летней Сарой.
Горожане и родители сестер не одобрили намечавшегося брака. Родственники невест соглашались благословить брак лишь в том случае, если братья рискнут подвергнуться операции по разделению. (Видать, мечтали добропорядочные папаша с мамашей Ятс, что их будущие зятья не выживут под ножом хирурга.) Но тут взбунтовались сестры и буквально из-под носа лекарей увели Чанга и Энга. Двойная свадьба состоялась в апреле 1843 года. Прошел неполный год - и Сара родила девочку. А шесть дней спустя появилась на свет дочь Чанга и Аделаиды. Через год все повторилось с интервалом в восемь дней.
Братья купили новый дом в Маунт Эйри, а число членов семьи регулярно прибывало. Жить в одном доме с оравой детей стало трудно, между сестрами стали возникать ссоры, что привело и к проблеме в отношениях братьев. Вскоре они стали жить на два дома: три дня у жены Чанга, затем три дня у жены Энга. При этом любой каприз хозяина дома был законом для «гостя».
Для поддержки материального положения растущего семейства (к 1860 году у Аделаиды родилось семь, а у Сары - девять детей) братья изредка совершали гастрольные турне. Сокрушительный удар благополучию братьев нанесло Гражданская война, после которой их капитал резко уменьшился. Близнецам пришлось отправиться с гастролями в Европу, которые прошли с грандиозным успехом. Но во время возвращения в Америку на пароходе с Чангом случился удар, частично парализовавший правую половину его тела.
Последние годы жизни братьев были омрачены многочисленными ссорами, к тому же Чанг стал сильно пить. Доведенные до отчаяния, они обратились к семейному доктору, потребовав немедленной операции по разделению. Хирург, выслушав их, спокойно выложил инструменты и спросил: «Что вы предпочитаете: чтобы я разрезал соединяющую вас плоть или отрезал обоим головы? Результат будет одинаков». Темперамент братьев был укрощен. Но доктор пообещал выполнить операцию в случае смерти одного из близнецов. К сожалению, его не оказалось рядом, когда скончался Чанг. Энг, обладавший крепким здоровьем и не болевший, в отличие от брата, пережил его всего на три часа. Они скончались в возрасте 63 года.
Жизнь в жертвенность, приносят иногда.
Людьми ведь кто-то, как король, руководит порою.
Кто для него, они тогда?
Он их распоряжается, и жизнью, и душою.
А мы лишь, в сводке новостей.
Погиб он, как герой.
И с множеством, торжественных речей,
исчезнет в мире, снова человек.
На троне он , и люди для него, никто.
Он управляет их судьбою.
Но прав ли тот король?
Чужие удаляя жизни, сделавшись судьею.