А потом он закрыл на щеколду дверь… Опрокинул забытый в прихожей виски. Город падал, слегка наклонясь, в метель - точно так же, как он - запредельно низко. За пределом царил абсолютный ноль, перевернутый мир отдавал фиксажем, передержанной сепией ныла боль, но темнела легко, обратясь винтажем. И, пока проступали Её черты в ядовитой воде сто второй попытки, он отчаянно был с тишиной на «ты», с этим стареньким шкафом, пустым и зыбким.
Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме.
Привлекательность глупости - в открытом доступе.
Небо капелькой упало на ресницы.
Застывая на одно мгновенье.
Перелистывая прошлого страницы…
Будто в зеркале ты видишь отраженье.
В мокрых лужах, рисовавших на асфальте.
Бесконечность пробежавшей тени.
На стекле холодном., дождь тихонько плачет
Отбивая звуки колыбели.
Пробираясь в дом, грусть прикрыла плечи.
Прижимаясь ближе., наблюдая слёзы.
Уходила утром, чуть рассвет забрежжил.
Оставляя память и одни вопросы.
Я сам себе Сезам.
Слагая - умножишь, но не забывай делиться - иначе вычтется.
Вот книга жизни - смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть - подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице - мотало, било, бросало на остриё меча…
На этой - сохнут еще чернила. В ней нету «было», в ней есть «сейчас».
На этой - сонный июньский город, нырять, дрожжать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе…
…и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри - остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может еще светить, когда ты знаешь - всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастьё ушло куда-то, кусками рушится личный мир…
…Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.
Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто - но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри - в пожаре рисует солнце свои черты.
Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.
Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался - мир словно камень. Для тех, кто верит - он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче - одна дорога. Таким как ты - миллион дорог.
Вот книга жизни - мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно - глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо - всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить…
…Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз…
А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.
Господь мой Боже, дающий силы, моя поддержка душевных битв - я очень скуп на свои «спасибо» и никогда не читал молитв, когда легко - закрываю двери, и открываю, когда трудней - но никогда так в тебя не верил, как в эти все девяносто дней.
Да, это лучшее твое лето, твой лучший маленький жаркий год; когда в июне пришли ответы и перекрыли весь кислород, ты думал, всё, оклематься нечем, и ты прострелен, сожжён, убит…
Но вот смотри, как прекрасен вечер, и в венах бьется твой личный бит. А так боялся, что бросишь вёсла, и не отыщешь своей души… Не знаю, стал ли ты, парень, взрослым, но точно вырос и стал большим.
Запомни горы, дворы, прогулки, гитары, пение налегке, запомни крик парохода гулкий, родных драконов в Геленджике, каким счастливым ты был, и полным, и новый мир где-то у виска…
Чтоб если вдруг возвратится полночь, ты снова смог это отыскать.
Чего хотеть, когда уже всё есть?
Работа, дом и не болеет мама…
Ну, разве кто-то может
предпочесть,
Покою сладкий плен самообмана?
Подумаешь, чудесные глаза,
Оттенка северной, не раз калёной
стали,
Ведь это глупо - верить в чудеса,
Такое ведь бывает! Но не с нами.
Но почему-то тянет, хоть убей,
Продлить, еще минутку разговора…
И улыбнётся глупости моей,
Котёнок, что живёт на Лизюкова…
Чем старше тем короче грабли на которые наступаешь…
Гуляя по просторам интернета,
Никогда не знаешь, с кем судьба сведет,
Кто-то, добавляет вас в подписку,
А к кому-то, в чёрный список попадешь.
Ведь и в жизни так, ты это знаешь,
Кто-то друг тебе, а кто-то враг,
С кем-то, ты по жизни шагаешь,
А кого-то, видеть ты не рад.
Только забывать не надо,
Жизнь ведь это бумеранг,
Зло, оно когда-нибудь вернётся,
Ласковому слову каждый рад.
По совету тёти
В сорок один год Василий Васильевич женился. Укладчицей парашютов на руководимом им предприятии работала 25-летняя Настя. Каждый день один из руководителей предприятия выборочно проверял качество укладки, потому что от добросовестности сотрудников зависела в самом прямом смысле жизнь парашютистов.
Однажды Василий Васильевич сам пришёл в одно из производственных помещений и заприметил улыбчивую, приветливую и очень вежливую девушку. Следя за её руками, невольно обратил внимание на её гибкую фигурку. Начали встречаться. Дальше - больше.
Четыре года были счастливы в браке, а потом Настенька начала погуливать. Василий Васильевич не стерпел и подал на развод. Хотя трёхлетнюю дочку очень любил и был привязан к семье, но измены простить не мог. За два дня до предварительного судебного заседания в гости приехала из Воронежской области бабушка - тётя матери Василия.
Суд после беседы назначил основное заседание через двадцать дней, а вечером во время семейного чаепития бабушка-тётя вдруг сказала:
- Васятка, я внимательно смотрела на твою дочку, вспоминала всех наших родственников и могу сказать, что это ребёнок не твой.
И вынесла вердикт:
- Надо всё проверить!
Авторитет бабушки-тёти был непререкаем. Позвонили адвокату - что делать?
Адвокат приехал к ним домой и предложил оспорить отцовство. Был подан встречный иск. Удивлённая судья не могла понять: как же так, ребёнок родился в браке, в загсе отец признал его, а теперь вдруг засомневался? Но у стороны было право оспаривать, как это и предусмотрено действующим законодательством. Правда, суд все расходы по проведению судебной медицинской генетической экспертизы возложил на подателя встречного иска. А через два месяца после сдачи всех анализов и проведения необходимых процедур пришёл ответ - Василий Васильевич не является отцом ребёнка.
Когда в судебном заседании судья зачитала экспертное заключение, то в помещении установилась гробовая тишина. Бабушка-тётя истово перекрестилась. И вдруг все участники судебного процесса расслышали, как находящаяся в трансе мама ребёнка произнесла:
- Неужели это Димка, когда я ездила на десятилетие встречи выпускников? Но ведь было всего один раз…
Брак расторгли, а так как по суду Василий Васильевич отцом признан не был, то и алименты на ребёнка не назначили.
Суд юридических консультаций не даёт - это не положено по закону, потому что он является арбитром между сторонами и ищет истину. И получилось, что Настенька оказалась «соломенной женой». Она не может получать пособие как мать-одиночка, потому что родила в браке, но суд признал, что родила она не от своего супруга…
Юридическая коллизия налицо. А страдающей стороной здесь стал ребёнок.
Жизни лист
Лист качнулся, сорвался вниз,
Ветром северным стал гоним.
Замерла на мгновение жизнь-
Постарел еще на год мир.
Небосклон уходящих лиц,
Кто покинул нас навсегда,
Заслонит вереница птиц,
Улетающих в никуда.
Может мы и мудрее стали,
Может просто ещё глупей.
Шаг до счастья, как до печали
Только жизни пути длинней.
Вновь пришло к нам холодное время,
Когда день как последний миг.
Так лишь осенью чувствуешь бремя
Жизни, с ветви порхнувшей вниз.
Подгоняемый ветром лист
По обочинам ста дорог.
Вновь куда-то стремится жизнь,
И всё также он одинок.
Copyright: Саккар, 2014
Благодаря сайту одноклассники я узнала, что помимо Дня Рождения, 8 Марта, 23 февраля и Нового года праздники-то оказываются у нас каждый день:)))
Зачем ныть перед людьми? Все что случилось, случилось со мной. Других касаться не должно.