Вы радуйтесь обычным мелочам,
Храните дней прекрасные моменты,
Не рушьте отношений сгоряча,
И будет жизнь щедра на комплименты!
Ненависть, коварство, алчность, зависть
Ослепляет вдруг порой людей
Тех кто только негативом дышит.
Про добро в душе забыть успел…
Как живется им… со злобой в сердце
Неужель нет радости в душе…
Столько позитива ведь на свете
Столько счастья… на простой земле.
Дети, муж, тепло родного дома
И Жемчужинка… ОДНА на всех…
Так зачем же заводить здесь склоки
И гнобить друг друга… это ж смех
Можно ведь с улыбкой, с позитивом!
Каждый новый день и миг встречать…
Заводить друзей, и просто шуткой…
Радостью.кого то поддержать!
Почему же злоба правит балом…
От чего холодный сердца…
Почему порой мы забываем…
Что важней на свете - доброта!
Если тебя боится твой враг, то такой ли он враг? Если человек не уверен в себе, значит он боится. А значит, ты в чем-то лучше и сильнее.
Десять мужчин складываются в штабель у ног женщины - а ОНА выбирает одиннадцатого, который стоит и смотрит в другую сторону.
В этой связи мне вспомнился давний, но очень яркий случай из моей практики.
***
- Когда мне было пять лет, я мечтал о том, чтобы меня украли цыгане, - сказал мужчина.
- Вот прямо так и мечтали?
- Именно так. Ложился вечером спать, укрывался с головой одеялом и представлял, что меня украли, я теперь цыган, кибитка едет по какой-то дороге в ночном лесу, над моей головой шумят деревья, сбоку, провожая кочующий табор, бежит луна…
- Эй, погодите, погодите! - подозрительно воскликнула я. - А откуда вы в пять лет вообще знали о возможности быть украденным цыганами?!
- Так меня пугала прабабушка. «Не будешь слушаться, будешь один за калитку ходить, тебя цыгане украдут и увезут далеко-далеко, мы тебя найти не сможем!» У нас была дача под Гатчиной, там большой цыганский поселок. Я убегал из дома, доходил до пожарного пруда и демонстративно прохаживался туда-сюда, постепенно теряя надежду заинтересовать цыган своей персоной…
- А у нас в семье передается легенда о том, что один из моих предков был настоящим пиратом… - бледно улыбнулась женщина и тут же с силой закрыла глаза ладонями. - Но ведь это все не то! Не то!
- Да, пожалуй, не то… - вынуждена была согласиться я.
Мы говорили о наследственности. Я искала какую-нибудь зацепку и, как и все предыдущие специалисты, работавшие с этой семьей, не могла ее найти.
Самая обычная семья. Познакомились в институте, поженились после его окончания, теперь он работает по специальности - инженером, а она в недвижимости. Двое детей - мальчик и девочка. Мальчика зовут Вадим.
В десять лет Вадим учился в третьем классе с одной тройкой по математике, ходил на футбол и в фотокружок, любил лепить из пластилина и не любил делать уроки. Обычное дело. Однажды вечером сын с матерью поссорились из-за уроков, она была на нервах из-за работы и крикнула ему что-то вроде: не хочешь все делать как полагается, тогда вообще не хочу тебя видеть! Убирайся! Вадим тут же перестал психовать и молча ушел в свою комнату. Мать выпила на кухне две чашки кофе и подумала, что эти чертовы уроки того не стоят. Наутро все было как обычно: Вадим позавтракал, взял ранец, помахал провожающему его отцу от угла, за которым была школа, и… больше в этот (и много последующих) день его никто не видел.
В школу он не пошел, домой он не вернулся. В десять часов вечера милиция приняла заявление родителей. В одиннадцать Вадим позвонил бабушке и сказал: со мной все в порядке, не волнуйтесь, я просто ушел.
Портреты Вадима висели в метро и универмагах. Его нашли через три месяца в Вологодской области. Милиционерам его «сдал» местный бомж со словами: не дело оно, мальчонка ведь еще совсем. Про семью не рассказывает ничего, но небось родители - звери…
«Звери"-родители плакали и молились за того бомжа. Были длинные разговоры в одни ворота (Вадим молчал), мать просила у сына прощения и, как велел психолог, говорила о своих чувствах. Наняли репетитора, Вадим вернулся в школу, в свой класс, учительница была подготовлена и ни о чем не спрашивала.
- Ну как тебе в школе? - заботливо спросили родители после первой недели.
- Ничего, только скучно, - ответил мальчик и, подумав, добавил: - Там совсем нет ветра.
Вадим отучился два или три месяца и опять исчез. Пожилой капитан в милиции сказал отцу: «Не волнуйтесь, поймаем! Нынче уж знаем, что он не в люк свалился и не в канаве убили, а по своей воле. Но губу не раскатывайте, он опять уйдет. Поверьте моему опыту, теперь уже ничего сделать нельзя. Так и будет бегать, натура такая. Я таких много видал…»
Но откуда, отчего же - натура?! В семье все в порядке, мозги у самого мальчика вроде тоже в порядке…
Все было. Лечили у психиатра. Сначала был заторможенный и ничего не хотел, потом перестал спать и есть. Однажды сказал: я теперь уйду или умру. Испугались, лечение прекратили, Вадим немного пришел в себя и, конечно, тут же исчез… По совету педагогов отдали в кадетский корпус. Там продержался почти полгода, говорил: любопытно. Как только надежда родителей окрепла, сбежал, увел с собой еще двух мальчиков. Тех быстро нашли, Вадим их бросил на вокзале со словами: слабаки вы, идите назад… Ругали, били, упрашивали, убеждали, записывали в туристический кружок, окропляли святой водой и возили к экстрасенсу. Ничего не помогало. Один раз вернулся сам, своей волей, черный и страшный - выдалась очень холодная зима, и еще что-то такое случилось… он не рассказывал. Где и с кем жил, как добывал еду и прочее, можно было только догадываться. Приблизительно два года назад женщина-милиционер сказала: да он у вас чудо-рассказчик, такого мне наплел, интересно даже… После этого случая подобные отзывы родители слышали не раз: интересно даже.
Мне, конечно, тоже стало интересно.
- Где сейчас Вадим?
- Если бы знать… - мать заплакала. - Мы ведь каждый раз думаем: все! Больше мы его не увидим… Убьют, умрет где-нибудь в подвале…
- Когда проявится - приводите. Скажите, что таблеток у меня нет, а психолог я для него явно не первый, так что вряд ли он будет особо сопротивляться…
***
Вадим был небольшой, жилистый, обветренно-загорелый, похожий на небольшого койота.
- Жратву-то где берешь? - спросила я. - Воруешь?
- Бывало, - кивнул подросток. - Сейчас больше зарабатываю: собрать-разобрать, разгрузить-загрузить, покараулить чего. Дрова умею колоть, на рынке торговать, столярку простую, учился немного. И истории еще, особенно если в деревнях… Я город меньше люблю, мне проселочные дороги и поля нравятся. Мне, когда я дома, они завсегда снятся. Один и тот же сон: я иду по дороге босиком, вокруг поля, а над головой небо со звездами медленно так поворачивается…
- Что за истории?
- Это я еще когда совсем мальцом был, научился. Слушаешь других, как у них жизнь сплеталась, а потом сложишь по-своему и рассказываешь, как будто про себя. Женщины плачут часто, мужики тоже жалеют, сигарет дадут, водки, ночлег…
- Расскажи мне что-нибудь.
- Хорошо. Только это девчонка одна, она в поселке при железной дороге жила, и я на себя переводить не буду, в память ее, да и вы ж все равно знаете…
У него изменилось все: мимика, голос, поза. И я буду не я, если он не впал в какую-то разновидность транса.
- «В нашем бараке теперь немного людей живет - уехали. Нам с матерью некуда было, мы жили. Сверху в окне одно стекло выбито было наискосок, сколько я себя помню, и через него всегда дуло. Мать уйдет куда, по делам, а мне накажет: сиди тихо, а то тебя ведьма заберет. И я думала: ведьма вот оттуда прилетит, через дыру. Забьюсь под тряпье всякое, чтоб не вымерзнуть вовсе, и смотрю туда, чтоб не пропустить. Они и вправду ко мне тогда прилетали, ведьмы-то, и играли со мной… Закружится, загудит… Не веришь? Вот и мать тоже не верила, а ведь от них по всей комнате звездный иней оставался, разноцветными огнями играл… А потом однажды мать вовсе не пришла. Я ее трое суток ждала…»
Я, конечно, не заплакала и угощать мальчика сигаретой не стала бы ни при каких обстоятельствах. Но в конце истории (она кончилась совсем плохо) от полстакана водки не отказалась бы…
И вот с такими сюжетами, таким опытом и с такими снами он возвращался к одноклассникам, которые рыдали о двойках и менялись наклейками с покемонами…
- У меня есть к вам просьба. Если вдруг уже изобрели таблетку, которая может это вылечить, не говорите про нее моим родителям. Хорошо?
- У меня нет для тебя таблетки. Но мы с тобой одной крови - ты и я. Ведь по сути я тоже рассказчик историй.
***
- Что стало с пиратом? - спросила я женщину. - Ну с тем, который ваш предок?
- Он вроде потом остепенился, завел семью, кабак открыл. Торговал краденым, говорили, сундук с золотыми монетами где-то зарыл, но, как умер, не нашли… А к чему вы это спрашиваете?
- А если бы все можно было изменить, кем бы вы его хотели видеть?
- Да нам не надо ничего особенного! - горячо воскликнул отец. - Что-нибудь обычное - инженер или строитель, а если у него плохо с математикой, так пусть стал бы менеджером каким-нибудь…
- Ваш Вадим - человек Дороги. Все ушкуйники, корсары, первопроходцы, варяги, Колобок и Максим Каммерер - его духовные родственники. Но он не просто странник. Он еще и странник-сказитель. В африканской традиции они называются гриотами. В южноамериканской это женщины - кантадоры…
Вадим слушал жадно, он не сомневался в себе, но устал слышать о том, что он - изгой среди нормальных людей. Он хотел быть частью древней традиции. И, несмотря на все, он был еще так юн и неопытен. Я ничем не могла ему помочь. Но архетип Дороги - один из самых мощных, там много древней и вечной силы, и надежды, не всем же сидеть, уткнувшись в зомбоящики замасленными от чипсов мордочками…
- Ему никогда не сидеть в офисе, - лицемерно вздохнула я. - Но офис-клерков и маркетинг-менеджеров в нашем мире явный избыток, а сказителей устной традиции осталось немного. Ваш сын силен и талантлив, и не теряйте надежды: судя по судьбе пирата, он все-таки может когда-нибудь остепениться…
- Но та жизнь, которую он… она же… ему же…
- Простите меня, - Вадим встал и пришел всем на помощь. - Не думайте, я все знаю и понимаю. И пусть моя жизнь будет опасной и недолгой, но все-таки это моя жизнь.
- Да, - как мы и договаривались, отец поднялся вслед сыну (для чего поднялись мы с матерью - не знаю). - Вот браслет. Там выгравирован наш домашний адрес, имена и телефоны. Чтобы ты и все другие знали: что бы ни случилось, есть место на земле, где тебя всегда ждут. Всегда.
- Спасибо, - Вадим слегка поклонился родителям и мне и защелкнул браслет на узком коричневом запястье.
играть с Жизнью - это производить опыты со случаем.
Подозревать- хуже, чем знать. У реальности есть границы, а у воображения- нет
Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, нужно прежде узнать каково без них…
Как много безкультурности в народе - не раз над этим думала, всплакнув, - помнут мужчины груди и уходят, бюстгальтер за собой не застегнув…
Коснувшись души, не ударь ты в лицо.
Знаешь как больно, когда тебе лгут.
Как жернов… сминая тебя в колесо.
Я не желаю даже врагу…
Когда растирает тебя в «порошок».
Когда дышать становится больно.
И день за днём, виток за виток.
Уничтожаешь его ты невольно.
Нельзя так с людьми. они ведь живые.
У каждого теплится нежность души.
Это как раны, что в спину удар - ножевые.
Но жизнь так устроена. все мы грешим.
Снова год отлетел,
Шелестя календарными днями,
Обрывая листки
Нами прожитых памятных дней,
Нам уже не вернутъ,
Что упущено глупыми нами,
Нам уже не забыть,
Что хотели б забыть поскорей.
Но зачем забывать,
Всё, что было - нам послано свыше,
Ну, а что удалось,
Мы оставим заслугой себе
И не стоит гадать,
Этот год, он удачным ли вышел,
Он не хуже других,
И не лучше,
Такой же, как все.
Для кого-то хорош,
А кому-то была неудача,
Кто-то всё проиграл,
Ну, а кто-то нажил капитал,
Нам не нужно гадать-
А вот если б сложилось иначе,
Нам не нужно пенять-
Я иначе бы жил, если б знал.
Я куплю календарь
И любовно повешу на стену,
И надеждой горя,
Я опять на него положусь,
Обрывая листки,
Буду ждать от судьбы перемену,
Пусть решает она,
Пусть изменит всё к лучшему, пусть.
Ну, а я подсоблю,
Календарь уходящего года
Пролистаю опять
И за всё его благодарю,
Неудачи свои, и несчастья свои, и невзгоды
Не поставлю в упрёк
Прошлогоднему календарю.
Женщина вселяет страсть Мужчине Самою Собой, для этого от НЕЕ не требуется никаких поступков и возможностей. Мужчина, Женщине - своими поступками и возможностями.
Бросил Сам - и хрен с НЕЙ. Бросила ОНА - не хрен с НЕЙ. Что изменилось? Твоя собственная ценность в твоих собственных глазах!