Мало того, что села на шею, так ещё ворчит, что медленно идём…))))
Цитата сильной женщины:
Люди, которым я нужна от случая к случаю… ТАКОГО ЖЕ СЕКСА ВАМ!!!
Ценю я в дамах не фигуру
И не красивый макияж.
Ведь, если холодна натура,
Фальшивым будет антураж.
Заступиться за слабого - это так по-мужски.
Быть слабым - это так по-женски… Это нормально.
Ненормально, когда при этом раскладе меняется местами половая принадлежность…
Кого-то греет мысль о жене, ждущей его дома в длинном махровом халате и готовой едой, кому-то нужна зажигалка- глоток свежего воздуха, вечно занятая, но при встрече с которой он теряет голову!
АМАЗОНКИ (), в греческой мифологии племя женщин-воительниц, происходящих от Ареса и Гармонии (Apoll. Rhod. II 990 - 993). Обитают на реке Фермодонт у города Фемискира (Малая Азия) или в районе предгорий Кавказа и Меотиды (Азовское море) (Aeschyl. Prom. 723 - 725, 416 - 419). В определённое время года амазонки вступают в браки с чужеземцами (или соседними племенами) ради продолжения рода, отдавая на воспитание (или убивая) мальчиков и оставляя себе девочек. Вооружены амазонки луком, боевым топором, лёгким щитом, сами изготовляют шлемы и одежду (Strab. XI 5, 1). Их имя якобы происходит от названия обычая выжигать у девочек левую грудь для более удобного владения оружием. Амазонки поклоняются Аресу и Артемиде, проводя время в битвах. Против амазонок сражался Беллерофонт (Apollod. II 3, 2; Hom. Il. VI 179). Геракл осадил город амазонок Фемискиру и добыл пояс их царицы Ипполиты (Eur. Heraclid. 408 - 415). Тесей взял в жёны Антиопу (мать Ипполиты), после чего амазонки осадили Афины (Plut. Thes. 26 - 28). Амазонка Пенфесилея помогала троянцам в войне и была убита Ахиллом (Diod. II 46, 5). Амазонкам приписывали основание города Эфеса и постройку там знаменитого храма в честь Артемиды. В мифах об амазонках и их борьбе с олимпийскими героями отразились элементы матриархата.
Мария Ивановна Арбатова встала утром, села в автомобиль, придуманный и собранный мужчинами из металла, вылитого мужчинами из руды, добытой мужчинами, налила бензин из нефти, добытой мужчинами, переработанной мужчинами, поехала по дороге, построенной мужчинами, зашла в дом, построенный мужчинами из бетона, залитого мужчинами и кирпича, положенного мужчинами, отапливаемый котельной, построенной мужчинами, топливом, добытым мужчинами, поднялась на лифте, смонтированном мужчинами, включила свет по сети, проложенной мужчинами от электростанции, построенной мужчинами и генерирующей электричество из топлива, добытого мужчинами, вскипятила воду, поступившую по водопроводу, проложенному мужчинами, заварила себе кофе, привезённый самолётом мужчинами и собранного на плантациях, обрабатываемых мужчинами, взяла булочку из пшеницы, посаженной мужчинами и собранной мужчинами, привезённую мужчинами в магазины, построенными мужчинами, нажала на кнопку компьютера, изобретённого и собранного мужчинами, открыла программы, созданные мужчинами, зашла в интернет, созданный мужчинами, и написала буквами из алфавита, созданного мужчинами - «Я независимая женщина, зачем мне эти алкоголики?» ©
Многие женщины мечтают работать в мужском коллективе, но очень мало мужчин желают трудиться в женском …
Мы, женщины - слабейшие созданья!
И веские на то у нас причины -
Нам хочется заботы и вниманья…
Но есть ещё слабее нас… Мужчины!
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной, Звенеть браслетами, поправлять волосы, а они, чтоб все равно падали, благоухать Герленом, теребить кольцо, пищать «Какая прелесть!», мало есть в ресторане, «мне только салат». Не стесняться декольте, Напротив, расстегивать Совсем не случайно, Верхнюю пуговочку. Привыкнуть к дорогим чулкам, И бюстгальтеры покупать Только «Лежаби». Иметь двух любовников, Легко тянуть деньги, «ты же знаешь - я не хожу пешком», «эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом в гробу Вспоминать Ланского». А иногда хочется быть интеллигентной дамой, Сшить длинное черное платье, Купить черную водолазку, Про которую Татьяна Толстая сказала, Что их носят те, кто Внутренне свободен. Если курить, то непременно с мундштуком, И чтоб это не выглядело Нелепо. Иногда подходить к шкафу, Снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово, говорить в трубку: «Мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор», Рассуждать об умном на фуршетах, А на груди, и в ушах чтоб - старинное серебро С розовыми кораллами Или бирюзой. Чтоб в дальнем кабинете По коридору налево сидел за компьютером муж-ученый, Любовь с которым Продолжалась бы вечно. Чтоб все говорили «Высокие отношения». Чтоб положив книжку на прикроватный столик, перед тем, как выключить свет в спальне, он замечал: Дорогая, ты выглядишь бледной, Сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно. А иногда просто необходимо быть Холодной расчетливой сукой. И большой начальницей, Чтоб все в офисе показывали пальцем И так и говорили новеньким: Она холодная расчетливая сука, Пойдет по трупам. Ну, зачем так грубо? И зачем же сразу «по трупам»? А вы, девушка уволены… «Кажется я ясно ставила задачу», Называть красивых секретарш «дурочками», Прямо в глаза. Не потому что дурочки, а потому, что красивые. Топ-менеджерскую зарплату Тратить на элитную косметику, И чтоб золотых карт миллион, С сумасшедшими скидками… Коллекционировать современное искусство, Развешивать его По голым стенам в кабинете И в огромной пустой квартире, Где на сушилке на кухне Одна чашка, одна ложка И две табуретки у барной стойки. Говорить мужчине: Жалкий неудачник, То есть нет - лууууууузер. Утвержать, что мастурбация - дело всенародное, И спать с котом, («он же член семьи!»), Которого кормит домработница. А иногда хочется быть такой своей для всех В доску. С короткой стрижкой, И красить волосы, губы и ногти оранжевым, И ходить в больших зеленых ботинках, С индийской сумкой-торбой, С наушниками в ушах, С веревочками на запястье, Все время везде опаздывать, Вопить в курилке: «Я такую кофейню открыла!», «Вы пробовали холотропное дыхание? - Отвал башки!» И чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений, Не успевать спать, Собираться на Гоа В феврале. Сидеть в офисе за «маком», Вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей В бассейне и в океане, Портреты собаки - лабродор (почившей), И бородатого мужчины в странной желтой шапочке. Быть всю жизнь замужем За одноклассником, Который за двадцать лет, представьте Так и не выкинул Ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими Друзьями, вечеринками, транжирством И немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» «Конечно, зая». А иногда хочется побриться на лыску, И повязать платочек, Вымыться в бане хозяйственным мылом, Но пахнуть какими-нибудь Травками, Полынью там, или мятой. Научиться молиться, Читать жития святых, Соблюдать посты, Назвать сына Серафимом, Подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку, «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня - целую». Излучать доброжелательность, И чтоб ненатужно так Сиять от унутренней хармонии. Принести из церкви святую воду в баллоне, Поставить ее в холодильник, И когда муторно на душе Умываться ею И советовать мамашам, Что если у ребенка температура, Достаточно просто сбрызнуть, И чтоб это действительно помогало. А еще ужасно хочется пойти в официантки, Купить накладные ресницы, И полное Собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках Флиртовать с посетителями, Чтоб они больше Оставляли на чай, Говорить: а вот попробуйте еще «карпччо», Уж очень оно у нас замечательное. Ходить в кино, Копить на машину. Бросить бармена, Закрутить с поваром-итальянцем, Висеть на доске почета, Как работник, раскрутивший максимальное число лохов На дорогое французское вино, Которое, они сроду не отличат, От крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада Из кофе-машины, И уже разлюбить греческий салат. А что мы имеем на деле? Пока только Черную водолазку.
В январе к Антоновне пришел климакс. Поначалу никаких особых проблем это событие не принесло. Не было пресловутых приливов и отливов, потливости, учащенного сердцебиения, головных болей. Просто прекратились месячные и все: здравствуй, старость, я твоя!
К врачу Антоновна не пошла, и так много читала и знала, что к чему. Да, и подруги о себе часто рассказывали, делились ощущениями. Тебе, говорили, Антоновна, крупно повезло. Это же надо, так легко климакс переносишь!
Как сглазили подруги. Стали вскоре происходить с Антоновной странные вещи. Понимала она, что это гормональные изменения в организме, которые бесследно не проходят. Отсюда, наверное, и беспричинная смена настроения, и головокружение, и слабость.
Все труднее стало Антоновне наклоняться к внучке Лизоньке, аппетит пропал, спина болеть стала как-то по-новому. По утрам часто отекало лицо, а по вечерам - ноги. Какое-то время на свои недомогания Антоновна особого внимания не обращала. Первыми забили тревогу невестки: какая вы, мама, квелая стали, бледная. Сходите к врачу, сделайте УЗИ, не тяните, с такими делами не шутят!
Антоновна молчала. Сомнения, что с ней что-то неладно, и так уже давно поселились в ее душе. А тут еще стала сильно болеть грудь, ну просто огнем горит, не дотронуться. Низ живота тянет, спать не дает. Часто бессонными ночами под мерное похрапывание мужа, лежала Антоновна на спине, уставившись в потолок, и тихо плакала, думая о будущем и вспоминая прошлое.
Ну как же не хотелось ей умирать! Ведь только пятьдесят два еще, до пенсии даже не дотянула. С мужем дачу начали подыскивать, решили на природе побольше побыть. Сыновья такие замечательные, на хороших работах. Невестки уважительные, не дерзят, помогают седину закрашивать, советуют, что из одежды купить, чтоб полноту скрыть.
Внучка единственная, Лизонька, просто золотая девочка, не нарадоваться. Фигурным катанием занимается, в первый класс осенью пойдет. Рисует хорошо, уже вязать умеет - бабушка научила.
Как же быстро жизнь пролетела! Кажется Антоновне, что и не жила еще совсем. Вот младшего сына только что женила, еще детей от него не дождалась, а тут болезнь, будь она неладна! Утирала Антоновна горячие слезы краем пододеяльника, а они лились и лились по ее щекам. По утрам под глазами образовывались синие круги, лицо потемнело, осунулось.
* * *
Кое-как пережила Антоновна весну и лето, а к осени совсем ей плохо стало. Одышка, боль в спине страшная почти не отпускает, живот болит нестерпимо. Решилась, наконец, Антоновна записаться на прием к врачу и рассказать о своих страданиях мужу.
В женскую консультацию Антоновну сопровождала почти вся семья. Муж, Андрей Ильич со старшим сыном остался в машине, а обе невестки ожидали ее в коридоре.
С трудом взобравшись на смотровое кресло и краснея от неловкости, Антоновна отвечала на вопросы докторши: когда прекратились месячные, когда почувствовала недомогание, когда в последний раз обследовалась. Отвечала Антоновна долго, успела даже замерзнуть на кресле, пока докторша заполняла карточку, мыла руки, натягивала резиновые перчатки.
Докторша осматривала Антоновну основательно, все больше хмурясь и нервничая. Потом бросила короткое «одевайтесь» и подсела к телефону. Антоновна трясущимися руками натягивала непослушную юбку и с ужасом слушала разговор докторши.
- Онкодиспансер? - кричала та в трубку. - Это из пятой. У меня тяжелая больная, нужна срочная консультация. Срочная! Да, да… Видимо, последняя стадия. Я матки не нахожу. Пятьдесят два… Первичное обращение. Да, не говорите… Как в лесу живут. Учишь их, учишь, информация на каждом столбе, а лишний раз к врачу сходить у них времени нет. Да, да, хорошо, отправляю.
Закончив разговор, докторша перешла к столу и стала оформлять какие-то бумаги.
- Вы сюда одна приехали, женщина?
- Нет, с мужем, с детьми, на машине мы, - тихо ответила Антоновна онемевшими губами. Только сейчас почувствовала она сильнейшую боль во всем теле. От этой боли перехватывало дыхание, отнимались ноги, хотелось кричать. Антоновна прислонилась к дверному косяку и заплакала. Акушерка выскочила в коридор и крикнула:
- Кто здесь с Пашковой? Зайдите!
Невестки вскочили и заторопились в кабинет. Увидев свекровь, все поняли сразу. Антоновна плакала и корчилась от боли, словно издалека доносились до нее обрывки указаний докторши: немедленно, срочно, первая больница, онкология, второй этаж, дежурный врач ждет… Вот направление, вот карточка… Очень поздно, сожалею… Почему тянули, ведь образованные люди…
В машине ехали молча. Андрей Ильич не стесняясь шмыгал носом, время от времени утирая слезы тыльной стороной ладони. Сын напряженно всматривался на дорогу, до боли в пальцах, сжимая в руках руль.
На заднем сидении невестки с двух сторон поддерживали свекровь, которую покидали уже последние силы. Антоновна стонала, а когда боль становилась совсем уже нестерпимой, кричала в голос, вызывая тем самым у Андрея Ильича новые приступы рыданий.
Иногда боль на несколько мгновений утихала, и тогда Антоновна успевала увидеть проплывающие за окнами машины пожелтевшие кроны деревьев. Прощаясь с ними, Антоновна мысленно прощалась и с детьми, и с мужем, и с внучкой Лизонькой. Уж не придется ее больше побаловать вкусными пирожками. А кто теперь поведет ее в первый класс, кто встретит родимую после уроков? Кто обнимет ее крепко-крепко, кто поцелует ее, кто восхитится ее первыми успехами?..
* * *
В диспансере долго ждать не пришлось. Антоновну приняли сразу. Семья в ужасе, не смея присесть, кучкой стояла у окна. Андрей Ильич уже не плакал, а как-то потерянно и беспомощно смотрел в одну точку. Невестки комкали в руках платочки, сын молча раскачивался всем телом из стороны в сторону.
В кабинете, куда отвели Антоновну, видимо, происходило что-то страшное. Сначала оттуда выскочила медсестра с пунцовым лицом и бросилась в конец коридора. Потом быстрым шагом в кабинет зашел пожилой врач в хирургическом халате и в бахилах. Затем почти бегом туда же заскочило еще несколько докторов.
Когда в конце коридора раздался грохот, семья машинально, как по команде, повернула головы к источнику шума: пунцовая медсестра с двумя санитарами быстро везли дребезжащую каталку для перевозки лежачих больных. Как только каталка скрылась за широкой дверью кабинета, семья поняла, что это конец. Андрей Ильич обхватил голову руками и застонал, невестки бросились искать в своих сумочках сердечные капли, у сына на щеке предательски задергался нерв.
Внезапно дверь кабинета снова распахнулась. Каталку с Антоновной, покрытой белой простыней, толкало одновременно человек шесть-семь. Все возбужденные, красные, с капельками пота на лбах. Бледное лицо Антоновны было открыто. Ужас и боль застыли в ее опухших глазах. Оттолкнув невесток, Андрей Ильич бросился к жене. Пожилой врач преградил ему дорогу.
- Я муж, муж, - кричал Андрей Ильич в след удаляющейся каталке. - Дайте хоть проститься. Любонька, милая моя, как же так, мы же хотели в один день…
- Дохотелись уже, - медсестра закрывала на задвижку широкую дверь кабинета. - Не мешайте, дедушка, и не кричите. Рожает она. Уже головка появилась…
* * *
В родильном зале было две роженицы: Антоновна и еще одна, совсем молоденькая, наверно, студентка. Обе кричали одновременно и так же одновременно, как по приказу, успокаивались между схватками. Вокруг каждой суетились акушерки и врачи. Пожилой профессор спокойно и вальяжно ходил от одного стола к другому и давал указания.
- И за что страдаем? - спросил профессор у рожениц во время очередного затишья.
- За водку проклятую, она во всем виновата, проклятая, - простонала студентка.
- Ну, а ты, мать? - обратился профессор к Антоновне и похлопал ее по оголенной толстой ляжке.
Антоновна помолчала немного, подумала, а потом тихо, ибо сил уже не было совсем, прошептала:
- Да за любовь, наверное. За что ж еще? Вот день рождения мой так с мужем отметили. Пятьдесят второй годок. Побаловались немножко…
- Не слабо, нужно сказать, побаловались, - усмехнулся профессор. - Так неужели, и правда, не замечала ничего или хитришь?
- Да, что вы доктор! Если б я знала, если б только подумать могла!.. Стыд-то какой! Ведь я уже бабушка давно. Уверена была, что у меня климакс и онкология впридачу. Вот и в консультации матки не нашли, сказали, что рассосалась, рак, последняя стадия…
- Срак у тебя, а не рак, - профессор раздраженно махнул рукой. - Все мы живые люди, и, к сожалению, врачебные ошибки еще иногда имеют место быть. Но, хватит разговаривать, тужься, мать, давай. Твоя ошибка хочет увидеть свет!
* * *
Акушерка вышла из родильного зала довольная и исполненная важности. Будет что подружкам рассказать - не каждый день в наше время бабушки рожают.
- Пашкова Любовь Антоновна. Есть родные?
- Есть, - хором ответила вся семья, делая шаг вперед.
- Поздравляю вас, - с нескрываемым любопытством разглядывая мужскую часть семьи, сказала акушерка. А кто отец-то будет?
- Я, - хрипло, не веря еще всему происходящему, сказал Андрей Ильич.
- Он, - одновременно ответили невестки, указывая на свекра.
- Обалдеть, - не удержалась от эмоций акушерка и добавила уже с явным уважением. - Мальчик у вас. Три пятьсот. Рост пятьдесят один сантиметр. Накрывайте поляну, папаша. Еще бы часик и неизвестно, что было бы… К самым родам поспели. Вот чудеса так чудеса. Зачем только в онкологию везли, не понимаю?
(Ольга Клионская)
Мужчины обманывают женщин чаще. Женщины обманывают мужчин лучше.
Женщины «выносят мужчинам мозг» в основном только тогда, когда мужчины причиняют им душевную боль, раня своими словами и поступками.
Русские женщины в Турции напоминают спортсменов по многоборью: стрельба глазами, бег через любые препятствия законов отеля, литербол, постельная борьба. Причем идут некоторые на рекорд, что ни день то новый турок, а то и два ! Куда там нам мужчинам, за ними не угнаться .(из наблюдений в отпуске)
Женщины усердны, упорны и упрямы.
Девиз: Цель поставлена! Спасайся, кто может! Кто не успел - я предупреждала!