Если ты думаешь что тебе очень плохо, посмотри в зеркало и ты увидишь, что «ему» гораздо хуже чем тебе… Ведь «он» не живет своей жизнью, а делает то, что делаешь ты… Помоги ему, просто дружески улыбнись и «он» улыбнется тебе в ответ. И ты поймешь, что не так уж всё и плохо, раз даже «он» сумел улыбнуться и забыть о том, что «он» всего лишь твое отражение…
Страх тянет назад, любопытство подталкивает вперед, гордость останавливает. И только здравый смысл нервно топчется на месте и ругается матом…
Устала быть сильной…
Устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых,
Рук хочется милых,
И губ, чтоб могли о любви прошептать…
В объятьях укрыться, уснуть, раствориться…
Подушкой пусть станет мужское плечо.
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб всё это было ещё и ещё…
… Стук в дверь. - Кто там? - Галиматья! - КТО??? - Галиматья!!! - Бред какой-то. - Да не бред я. Гали мать я. Галя у тебя?
ЕСЛИ ПОПА В СУПЕР- ДЖИНСЫ
ЛЕЗТЬ НЕ ХОЧЕТ НИ В КАКУЮ…
ЕСЛИ КЛЕВУЮ ФУТБОЛКУ
ГРУДЬ НЕ ХОЧЕТ ПРОПУСКАТЬ.
ПЛЮНЬ НА ГЛУПЫЕ, НА ТРЯПКИ-
ЭТО Ж ВСЕ КИТАЙЦЫ ШИЛИ!
ЧТО УЖ ТРЕБОВАТЬ С БОЛЕЗНЫХ -
РАСА МАЛЕНЬКИХ ЛЮДЕЙ.
ЕСЛИ ТЫ НА ОТДЫХ С МИЛЫМ
ЭТИМ ЛЕТОМ ПОЛЕТЕЛА…
И В БАССЕЙН С ВЫСОКОЙ ВЫШКИ
СТАЛА БОМБОЧКОЙ НЫРЯТЬ…
ТО КОНЕЧНО НЕ ВИНОВНА
НИ В ЦУНАМИ В ТОМ ОТЕЛЕ,
НИ В КАЛЕЧЕННЫХ ТУРИСТАХ-
НЕ ФИГ РЯДЫШКОМ СТОЯТЬ!
ЕСЛИ МИЛОГО ЗАСТАЛА
СОЗЕРЦАЮЩИМ КРАСОТКУ,
ЧТО ХУДЮЩИМ ПЛОСКИМ ЗАДОМ
НА ШЕЗЛОНГЕ РАЗЛЕГЛАСЬ,
ЗНАЙ, ЧТО ДУРОЧКА БЕЗ ШАНСОВ!
ЕЙ С ТОБОЙ ТЯГАТЬСЯ НЕ ФИГ:
ИНТЕЛЛЕКТОМ ВМИГ ЗАДАВИШЬ,
Я МОЛЧУ УЖЕ ПРО ВЕС!
ЕСЛИ ТУРКИ, ЧТО ПОСТАРШЕ
ВСЕ ЦВЕТЫ НА МЕСТНЫХ КЛУМБАХ
ОБОРВАЛИ, ОБЛОМАЛИ
И СНЕСЛИ К ТВОИМ НОГАМ…
ЗНАЧИТ ЕСТЬ ЕЩЕ МУЖЧИНЫ,
ЧТО КРАСУ РОССИЙСКОЙ БАБЫ
БЕЗ ПРЕТЕНЗИЙ И НАМЕКОВ
В СОСТОЯНЬЕ ОЦЕНИТЬ!!!
Дорогие девушки! У вас сухая кожа? Редеющие волосы? Кривые ноги? Приходите к нам у нас темно и мы уже пьяные.
Она сказала: «Он уже уснул!», -
задернув полог над кроваткой сына,
и верхний свет неловко погасила,
и, съежившись, халат упал на стул.
Мы с ней не говорили про любовь,
Она шептала что-то, чуть картавя,
звук «р», как виноградину, катая
за белою оградою зубов.
«А знаешь: я ведь плюнула давно
на жизнь свою… И вдруг так огорошить!
Мужчина в юбке. Ломовая лошадь.
И вдруг - я снова женщина… Смешно?»
Быть благодарным - это мой был долг.
Ища защиту в беззащитном теле,
зарылся я, зафлаженный, как волк,
в доверчивый сугроб ее постели.
Но, как волчонок загнанный, одна,
она в слезах мне щеки обшептала.
и то, что благодарна мне она,
меня стыдом студеным обжигало.
Мне б окружить ее блокадой рифм,
теряться, то бледнея, то краснея,
но женщина! меня! благодарит!
за то, что я! мужчина! нежен с нею!
Как получиться в мире так могло?
Забыв про смысл ее первопричинный,
мы женщину сместили. Мы ее унизили до равенства с мужчиной.
Какой занятный общества этап,
коварно подготовленный веками:
мужчины стали чем-то вроде баб,
а женщины - почти что мужиками.
О, господи, как сгиб ее плеча
мне вмялся в пальцы голодно и голо
и как глаза неведомого пола
преображались в женские, крича!
Потом их сумрак полузаволок.
Они мерцали тихими свечами…
Как мало надо женщине - мой Бог! -
чтобы ее за женщину считали.
Как часто поиски родной души приводят к массе штабелей посторонних тел…
- Кто там? - Хуан Карлос Эмануель да Силва. - Заходите, только по одному.
Знаете ли вы, что ни у одного шпиона не бывает таких честных глаз, как у только что взбляднувшей бабы?
Дай Бог, слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай Бог, быть Богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай Бог, не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым - но не красть,
конечно, если так возможно.
(Продолжить)
Дай Бог, быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай Бог, поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай Бог, побольшеразных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай Бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай Бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай Бог, лжецам замкнуть уста,
глас Божий слыша в детском крике.
Дай Бог, в живыхузретьХриста,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест - бескрестьемы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
дай Бог, ну хоть немного Бога!
Дай Бог, всего, всего, всего
и сразу всем - чтоб не обидно…
Дай Бог, всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.
Евгений Евтушенко
Девушка пошла в ванну и над полотенцами весят таблички: М и Ж. Она подумала мужское и женское. Вышла из ванны и спрашивает:
-Любимый, я правильно поняла про полотенца?
-Да, дорогая, М это-МОРДА, а Ж это-ЖОПА!
Как же мне нравятся эти глаза, эти губы, эта кожа… О Боже, я влюбилась в собственную рожу!))
Один мой друг женился в тридцать лет
на девушке восемнадцатилетней.
Пошли осуды, пересуды, сплетни:
и что он в ней нашел, и ничего в ней нет.
На взгляд чужой, придирчивый и строгий,
она и впрямь была нехороша,
какой-то длиннорукий, длинноногий
утенок гадкий, робкая душа.
Что он, мой друг, в ней для себя открыл,
за что ее среди других заметил,
никто не знал.
Но он ее любил.
Нет таинства таинственней на свете.
Зачем? За что? Поди определи.
Людской удел в любви неодинаков.
Тут что-то от цветения земли,
от роста трав, от созреванья злаков.
Иной росток, пожалуй бы, зачах,
когда б не дождик и не солнце в небе,
но вот он крепнет в солнечных лучах
такой ему счастливый выпал жребий!
Той девушке пришлось бы, верно, жить
тусклее, холоднее, неприметней,
когда б ее не вздумал полюбить
хороший человек тридцатилетний.
Он что-то в ней такое разглядел,
чего она б сама не разглядела.
Он на нее восторженно глядел,
она ему в награду хорошела.
Он доверял ей все свои дела,
он всем своим достатком с ней делился.
Она ему ребенка родила,
и он ей в ноги низко поклонился.
Но ей порой казалось: это сон.
Не может быть! Она гораздо хуже.
Она его не стоит… Почему же случилось так?
Но вмешивался он.
Ему хватало силы и ума,
любви и сердца и на этот случай.
Он верил ей,
и вот она сама
поверила в себя и стала лучше.
Он был на страже всюду и везде,
его любовь стояла с нею рядом,
в рабочий полдень, в счастье и в беде
он помогал ей восхищенным взглядом.
Она высоко голову несла
под этим взглядом…
Жизнь вперед бежала…
И девушка, как деревце, росла,
окоренялась, крепла и мужала.
И словно в благодарность за покой,
за то, что не солгал и не обидел,
она и стала к зрелости такой,
какой ее он в юности увидел.
Дремавшая глубоко красота
вдруг развернулась пышно и богато,
и всем на свете вдруг открылась та,
которую он угадал когда-то…
И снова удивились все вокруг:
Что, с ней случилось? Почему? Откуда?
Какое чудо!
Но молчал мой друг.
Упрямый труд и воля, что за чудо!
Он так хотел.
Не веря чудесам,
уверенно, решительно и властно
свою любовь он выпестовал сам
и оказалось, что она прекрасна.
Расправить крылья словно птица, взлететь и в небе раствориться и о тебе совсем не знать…