Мягкий шорох… Дождя? Фиолетовой звёздной метели?
В полусфере-окне — две вишнёвого цвета луны.
Отголосок-виденье… с планеты, моей колыбели,
Долетая, стучится в земные тревожные сны.
Как смогла, пробираясь по млечным гремящим потокам,
Одолеть ледяные парсеки в безжизненной мгле,
Я не знаю сама. Видно, память о доме далёком
Стала платой за странное счастье пожить на Земле.
Даже имя… растаяло, не разгадать в начертаньях
Молчаливых созвездий — небесных таинственных рун.
Только в снах беспокойных, заботливых чьих-то посланьях —
Ярко-синий закат над вишнёвыми дисками лун.
Я не здешняя, знаю. Наивной Русалочке звёздной,
Променявшей уют фиолетовых тёплых дождей
На мечту, не постичь (и в беспечности каяться — поздно)
Несуразных законов любви на планете людей.
Как чудовищно мало досталось девчонке влюблённой…
Эта жалкая сотня земных неприкаянных лет —
За немыслимый Век Бытия… Над землей изумлённой
Изумрудно-зелёный взметнётся прощальный рассвет —
И не станет меня. Проиграла. В любви-лотерее
Мне не выпал джекпот, на земных параллелях дорог
Мы с тобой не нашлись… Где-то там, на краю Водолея,
Растекусь виноватым туманом у маминых ног.
Над вишнёвыми лунами, скорбными звёздами вышит,
Край зелёного неба уткнётся в лиловый прибой…
А на доброй Земле кто-то новую сказку напишет
О Русалочке Звёздного Моря с печальной судьбой.
Copyright: Клавдия Семеновна, 2018
Свидетельство о публикации 118042408632
Опьянило Весной… Захмелела…
Солнца луч заглянул мне в окно.
И душа моя снова запела,
Осветила улыбкой лицо.
И от спячки проснулись вновь почки,
Зеленеет трава во дворе.
Всё короче становятся ночки,
Всё теплей и светлей на душе.
Опьянило Весной… Захмелела…
От любви к этой жизни земной.
Я на крылышках к солнцу взлетела
От волшебной любви… Колдовской.
Близкую душу можно увидеть и почувствовать по стилю написания и вкладываемому смыслу без всякой вычурности.
Они встретили друг друга тогда, когда Судьба им возразила: Быть вам вместе — НЕ суждено.
Имеющим совесть ещё бы и денег…
Ранимый человек — это не тот, кто истерит на публику. Ранимый человек — это тот, кто молча зализывает свои раны где-нибудь в уголке.
А календарь погодою не балует,
Все тропинки от снега побелели,
Между нами встал сезон преградою,
Мне не догнать тебя в заснеженном апреле.
Как небо обнимает землю снегом белым,
Как обнимает ветер ветки елей,
Мне не предвидится постичь того же самого,
Мне не обнять тебя в заснеженном апреле.
Как у природы, у судьбы свои законы.
Когда всё мимо, начинаешь в это верить,
Что неподвластно изменить нам их порядки,
Мне не найти тебя в заснеженном апреле.
И те тропинки, по которым мы ходили,
От непогоды «в нашем парке» опустели.
А для меня ты был — моей отрадою.
Мне не забыть тебя в заснеженном апреле.
Мне без тебя так холодно и пасмурно.
Оставив след, — в моей душе метут метели.
И я не знаю, что тебя сегодня радует…
И я одна в моём заснеженном апреле.
Любовью я хочу напиться:
Хрустально-чистой как водица.
Она во всех: Во мне, в тебе…
В любви к живому… Волшебстве…
За неискренность слов будет взыскана дикая вира*
И с тебя, и с меня, если вдруг наши чувства убьём.
Я печалям твоим отвела в своём сердце полмира,
Мы фантомную боль прошлых лет исцеляем вдвоём.
Чёрный хлеб этих дней белым маслом надежды намажу.
У тебя и меня появился к грядущему вкус.
Пусть любовь записала свободу навечно в пропажу,
Но открыла три карты, где тройка, семёрка и туз.
Если снова душа разболится от колотых страхов,
Вновь увижу на ней кровь из прежде заживших рубцов,
Забинтую ее рукавом твоей старой рубахи,
И взойдёт новый день, как улыбка моя на лицо…
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118041810395
Понять другого никогда не поздно. Хуже всего — не прийти к такому пониманию.
А за мною весна присмотрела,
Пухнут почки на голой мечте.
Только между душою и телом
Снова мысли гуляют не
Снова грусть в суматохе рождений
Проступила как опыт извне.
Ты — любимое из заблуждений,
Что доступно пока ещё мне.
Не привыкла, пригрелась скорее
За минувшие тысячи лет.
Может быть в этой жизни прозрею,
Свой последний рожая сонет.
Может голову правда остудит,
Что не дал ты когда-то ребра.
И простите за яблоко, люди,
Не казните хотя бы с утра.
Я понять тебя просто хотела,
Только колется истины мех.
Снова между душою и телом
Так болит не прощаемый грех.
Copyright: Елена Куличенко, 2018
Свидетельство о публикации 118042006714
Всё куда-то я бегу
Бестолково и бессрочно,
У кого-то я в долгу,
У кого — не помню точно.
Всё труднее я дышу —
Но дышу, не умираю.
Всё к кому-то я спешу,
А к кому — и сам не знаю.
Ничего, что я один,
Ничего, что я напился,
Где-то я необходим,
Только адрес позабылся.
Ничего, что я сопя
Мчусь по замкнутому кругу —
Я придумал для себя,
Что спешу к больному другу.
Опрокинуться в стогу,
Увидать Кассиопею —
Вероятно, не смогу,
Вероятно, не успею…
…Как хочется стать ёжиком…
Сложить проблемки в тряпочку.
И с узелком под дождиком уйти в лес без оглядочки.
Там, заплутав нечаянно, в густом белёсом мороке
Лошадку звать отчаянно, бредя в туманном облаке.
И, испугавшись филина, вложив всю прыть ежовую,
Бежать и обессиленно упасть под сень еловую.
Вот тут и обнаружится, что узелок с проблемками
Лежит быть может в лужице иль на траве под ветками —
Потерян, да и к лучшему, искать в лесу бессмысленно.
Как по веленью щучьему ушло проблем бесчисленно.
Домой лететь на радостях такое облегчение,
А дома к чаю сладости, вишнёвое варенье.
Щетинится жизнь ёршиком, проблемы прибавляются.
Так хочется стать ёжиком… Да вот не получается…
Если себя преподносить как подарок, то он может оказаться не к месту.
Это элементарная зависть и неприязнь к человеку, когда его критикуют за ТО, что другим и себе - позволительно.