Возвертаюсь с работы домой. Дед курит на крылечке.
— Семён Мефодич ! Привет!
— И табе не хворать. Чё весёлый такой? Поддал чё ли?
— Не, ни грамма.) Куда я без тебя?! Пуншику ноне заварим?
— Не, Сашка, «выходной» у меня.
— Ты чё, дед?! Пятница жеж?!
— Отвали ты са сваим календарём! Не в духе я нонеча…
— Дак давай дух наладим!..
— Я сказал «выходной», — знать «выходной» ! Иди ужо, - Танька твоя заждалась поди…
— Чё случилось, дед?
— «Чё случилось»…
Така нехочушечка случилась!!! , — дед, ёрничая, повыкручивал руками в воздухе. — Пятки буишь нюхать?
— Не буду.
— Вот и вали домой… Целовай свою… Привет ей.
— Ага.
А завтра?..
— От нужда !!!
«Завтра » буит завтра!!,
Вот завтра и спросишь…
Сидели как — то с дедом в «печальный день».
Обрыдли уже друг другу с балалайкой пополам, — нету «размягшения» !
Тута я ему , — «туз из рукава» (!) , —
— Дед ! Тебе привет с Прибалтики !
— От Дануты, чё ли?! — оживился дед.
— А то?!
— Ох, далёко, блинннн… А девка хорошА…
Покажь — ка фотку…
Я показал с телефона…
— Эх -ма! Ежли не врёт…
Душа чуит, а руки — не мають, —
грусна-а-а.
Наливай, тудыть твою…
порой разведчица оксанка
берёт из рейда языка
без языка одной в землянке
тоска
Пожилая мадам из Мадрида,
очень ласкова и безобидна,
так любила коньяк,
что испуган был всяк
вдрызг её проконьяченным видом.
По полям, по цветам, по горному разнотравию, рассматривая, размышляла,
спешила навстречу ветрам, заключать равноправие…
Протестовала, злилась, крушила, кричала…
Только зачем всё это, никак не понимала.
Спешила вдыхать свободы дух,
хотя не знала что это такое…
Во мне воспоминания роились, что это что-то неземное…
Иллюзии рассыпались, природа показала,
таких понятий в помине нет, воображение играло…
Притихла, загрустила, повзрослела, заскучала…
Живу, дышу, прозрела, и всё с начала…
Дураки убеждены, что они самые умные, засранцы считают себя чистоплотными, насквозь лживые «зуб дадут», что честны, завидущие поклянутся, что справедливы, жадные заверят, что щедры, а настоящие говнюки будут бить себя в грудь доказывая, что они добропорядочные люди… за всем этим стоит ничто иное, как потеря СОВЕСТИ. Но БЕССОВЕСТНЫЕ побожатся…
Фантазии все двери и замки покорны.
Теряется всякая внешность, когда в мозгах погрешность.
Сейчас ты отсюда уйдёшь, зайчонок. Но и я уйду с тобой. Пока один из нас жив, до тех пор мы живы оба.
я точно знаю — каждое мгновенье,
в холодную и тёплую погоду,
из века в век, ценою откровений,
душа имеет личную породу.
я не боялся душу наизнанку
всю вывернуть и развернуть вверх днищем.
я верил в то, что заживают раны
в двух случаях — где радуют и ищут.
я знал всегда, что души умирают,
а после — возрождаются из пепла.
скользят по раскалённой, острой грани,
а выживает та, что не ослепла.
и вдалеке от родины и дома,
нашёл себе я новую обитель,
где сам себе и сыщик и искомый,
и павший сам себе… и победитель.
я знал всегда, что обнажая душу
и выживая в адских лабиринтах,
достигну я того, что всё разрушу,
оставив для себя одни инстинкты.
Я не ищу повод обидеться, я нахожу причину простить!
…
Некоторые создают бедный мир, другие создают богатый мир.
Одни создают несчастный мир, в то время как другие создают счастливый мир.
И создание этого мира происходит через наши мысли и чувства.
Люди в твоем мире являются отражением того мира, в котором ты живешь.
В бедном мире — бедные люди. В богатом мире — богатые люди. В несчастном мире — несчастные люди. В счастливом мире — счастливые люди.
Не нужно злиться и обвинять других людей. Они являются лишь отражением Тебя и твоего мира. Ты видишь в других только то, что есть в тебе самом. Когда ты обижаешь или обвиняешь других людей, ты обвиняешь СЕБЯ.
Твои глаза смотрят во внешний мир, но во внешнем мире они видят то, что присутствует внутри тебя самого.
Попадая в «огонь» внешней жизни (тюрьма, война, несчастья, критические условия существования,…), каждый человек переплавляется в направлении того, что в нём заложено в наибольшем количестве (причём сам он порой даже и не догадывается, что там у него внутри). Одни ломаются, предают свои принципы и теряют себя. Другие, неожиданно даже для самих себя, становятся милосердными и достигают невиданных ранее духовных высот, вдруг начиная видеть «что-то другое» в окружающем мире.
У обычного художника вы смотрите на красавицу.
У великого — она смотрит на вас.
Весть о стоящем товаре, как и прежде, передаётся из уст в уста …