Когда ты нищий, бомж, голодный.
Остался при живой родне.
Когда тебя все презирают
И говорят, ты стал ни кем.
Невольно в злобе закипая
Ты отвечаешь им в ответ,
Что от сумы не зарекайтесь.
Фортуна может изменить.
Тогда побыв в овечьей шкуре.
Меня поймете, вы родня.
Что в этой жизни все бывает.
Лишь в праве Бог судить меня.
Вы не судите, ой не надо.
Все в жизни можно изменить.
Лишь только миг и я возможно
На равных буду говорить.
А разговор будет короткий.
Совсем не долгий от меня.
Вы получили, что достойны.
Не надо на судьбу пенять.
Вы, вспомнив прошлые ответы
И взгляд с презреньем на меня.
Теперь в обратку получили
Судьбы ответ вы за меня.
Я тоже был высок и гордый
Когда смотрел другу в глаза.
И говорил,
А, что ты хочешь еще услышать от меня.
Он, посмотрев тогда с укором,
Понуро взгляд свой отведя.
Сказал:
— Прощай, я верил другу,
Теперь один остался я.
Все в жизни этой возвернется,
Еще не раз вспомнишь меня.
Только тогда уж будет поздно
Просить прощенья у меня.
Тебя я вычеркнул из жизни
Своей уж раз и навсегда.
Господь не фраер, он то видит
Кем стал по жизни ты и я.
Тогда я другу не поверил.
Сказав ему, иди браток.
А после понял в этой жизни
Спасать убогих — это долг.
Имея за душой копейку.
Не отрекись и ПОМОГИ!
Быть может и тебе по жизни
Придется помощь попросить.
Коль отказал не обижайся.
Что развернется так судьба.
Что будешь видеть только жопу.
А вспоминать друзей глаза.
Черно-белые слайды мелькают.
Жизнь мою, будто выставив в ряд.
И на каждом из них вспоминая,
Вижу я этой жизни этап.
Были дни, что судьба согласилась
Их цветными уж сделать совсем.
Только в жизни порою бывает,
Что хотим, не исполнится, нет.
Сумрак, грязь, вонь и копоть мешает
Быть по жизни счастливым мне впредь.
Впереди только мрак, безнадега.
Я не верю, что счастье в ней есть.
Больно мне!
Больно очень!
Что я с жизнью своей сотворил.
Никогда мне не будет прощенья
За все то, что я в ней совершил.
Бесполезно здесь все,
Покаянье
И молитвы мои не к чему.
Принимаю с тоской свою участь.
И по жизни я крест свой несу.
Крест измен. Крест обмана.
Крест потерь. Крест судьбы.
Что горит, адским пламенем и обжигает
Души близких людей мне РАНИТ.
А сегодня несолнечно, дождь.
Ветки мокрые свесились вниз.
Никого ты сегодня не ждёшь.
Непечаль, успокоенность, бриз.
А сегодня бесцветие, тишь.
Неподвижной строкой облака.
Ты с собою сегодня молчишь.
Ты проста, беспричинно легка.
Воздух чист и свободен, и свеж.
Не торопишься сделать глоток.
Оставаться так хочется меж
Уходящих и будущих строк.
По ночам собаки лают,
Спать спокойно не дают.
Но мне это не мешает,
Потому, что я храплю.
Скоро у супруги лопнет
Все терпение свое,
Сковородкой нежно хлопнет,
Храп во сне моем убьет.
Но, ведь, терпит, и не лает,
Что вся свора тех собак.
Значит, все она прощает,
Если, что-нибудь не так.
Ну, а я совсем иначе
Отношусь, к любви вот так:
Если соли перебачит —
Суп я вылью за проста…
Всё ж живем, на ладан дышим.
Ведь ребенок есть у нас.
Не хочу раздором лишним
Наводить я порчи сглаз.
Если нет уж настроенья
У нее, иль у меня,
Я пирог спеку с печеньем,
Чтоб осталась вся семья.
Грустно все же, что раздоры,
Принимаются в семье,
Словно уличные своры:
Лай не нужен, как в той тьме.
23 октября 2013 года.
Спозаранку к НЕЙ явился,
Только, видно, опоздал.
С НЕЙ лежал по одеялом
Беспардоннейший нахал.
У нахала с дыню харя,
А с арбуз кулак его!
Не дождался я сегодня
Счастья с НЕЮ моего.
Во вторник начался сентябрь.
Дождь лил всю ночь.
Все птицы улетели прочь.
Лишь я так одинок и храбр,
что даже не смотрел им вслед.
Пустынный небосвод разрушен,
дождь стягивает просвет.
Мне юг не нужен.
II
Тут, захороненный живьём,
я в сумерках брожу жнивьём.
Сапог мой разрывает поле,
бушует надо мной четверг,
но срезанные стебли лезут вверх,
почти не ощущая боли.
И прутья верб,
вонзая розоватый мыс
в болото, где снята охрана,
бормочут, опрокидывая вниз
гнездо жулана.
III
Стучи и хлюпай, пузырись, шурши.
Я шаг свой не убыстрю.
Известную тебе лишь искру
гаси, туши.
Замёрзшую ладонь прижав к бедру,
бреду я от бугра к бугру,
без памяти, с одним каким-то звуком,
подошвой по камням стучу.
Склоняясь к тёмному ручью,
гляжу с испугом.
IV
Что ж, пусть легла бессмысленности тень
в моих глазах, и пусть впиталась сырость
мне в бороду, и кепка — набекрень —
венчая этот сумрак, отразилась
как та черта, которую душе
не перейти —
я не стремлюсь уже
за козырёк, за пуговку, за ворот,
за свой сапог, за свой рукав.
Лишь сердце вдруг забьётся, отыскав,
что где-то я пропорот: холод
трясёт его, мне в грудь попав.
V
Бормочет предо мной вода,
и тянется мороз в прореху рта.
Иначе и не вымолвить: чем может
быть не лицо, а место, где обрыв
произошёл?
И смех мой крив
и сумрачную гать тревожит.
И крошит темноту дождя порыв.
И образ мой второй, как человек,
бежит от красноватых век,
подскакивает на волне
под соснами, потом под ивняками,
мешается с другими двойниками,
как никогда не затеряться мне.
VI
Стучи и хлюпай, жуй подгнивший мост.
Пусть хляби, окружив погост,
высасывают краску крестовины.
Но даже этак кончиком травы
болоту не прибавить синевы…
Топчи овины,
бушуй среди густой ещё листвы,
вторгайся по корням в глубины!
И там, в земле, как здесь, в моей груди
всех призраков и мертвецов буди,
и пусть они бегут, срезая угол,
по жниву к опустевшим деревням
и машут налетевшим дням,
как шляпы пугал!
VII
Здесь на холмах, среди пустых небес,
среди дорог, ведущих только в лес,
жизнь отступает от самой себя
и смотрит с изумлением на формы,
шумящие вокруг. И корни
вцепляются в сапог, сопя,
и гаснут все огни в селе.
И вот бреду я по ничьей земле
и у Небытия прошу аренду,
и ветер рвёт из рук моих тепло,
и плещет надо мной водой дупло,
и скручивает грязь тропинки ленту.
VIII
Да, здесь как будто вправду нет меня,
я где-то в стороне, за бортом.
Топорщится и лезет вверх стерня,
как волосы на теле мёртвом,
и над гнездом, в траве простёртом,
вскипает муравьёв возня.
Природа расправляется с былым,
как водится. Но лик её при этом —
пусть залитый закатным светом —
невольно делается злым.
И всею пятернёю чувств — пятью —
отталкиваюсь я от леса:
нет, Господи! в глазах завеса,
и я не превращусь в судью.
А если на беду свою
я всё-таки с собой не слажу,
ты, Боже, отруби ладонь мою,
как финн за кражу.
IX
Друг Полидевк, тут всё слилось в пятно.
Из уст моих не вырвется стенанье.
Вот я стою в распахнутом пальто,
и мир течёт в глаза сквозь решето,
сквозь решето непониманья.
Я глуховат. Я, Боже, слеповат.
Не слышу слов, и ровно в двадцать ватт
горит луна. Пусть так. По небесам
я курс не проложу меж звёзд и капель.
Пусть эхо тут разносит по лесам
не песнь, а кашель.
X
Сентябрь. Ночь. Всё общество — свеча.
Но тень ещё глядит из-за плеча
в мои листы и роется в корнях
оборванных. И призрак твой в сенях
шуршит и булькает водою
и улыбается звездою
в распахнутых рывком дверях.
Темнеет надо мною свет.
Вода затягивает след.
XI
Да, сердце рвётся всё сильней к тебе,
и оттого оно — всё дальше.
И в голосе моём всё больше фальши.
Но ты её сочти за долг судьбе,
за долг судьбе, не требующей крови
и ранящей иглой тупой.
А если ты улыбку ждёшь — постой!
Я улыбнусь. Улыбка над собой
могильной долговечней кровли
и легче дыма над печной трубой.
XII
Эвтерпа, ты? Куда зашёл я, а?
И что здесь подо мной: вода? трава?
отросток лиры вересковой,
изогнутый такой подковой,
что счастье чудится,
такой, что, может быть,
как перейти на иноходь с галопа
так быстро и дыхания не сбить,
не ведаешь ни ты, ни Каллиопа.
Каркулятор
я влюблена, а это значит
мы будем вместе до конца
а звать на помощь бесполезно
вас не услышит здесь никто
Когда-то знаменитый голландский конькобежец Кейс Феркерк сказал: «Падая и вставая, ты растёшь.» Это о преодолении, самоотверженности и трудолюбии. Человек был создан, чтобы через преодоление познать себя — свой характер и возможности…
Даже младенец, рождается, преодолевая препятствия. Это есть самый первый экзамен, ибо он смог выжить и явился сквозь муки на свет.
Ничего просто так не бывает. Вся жизнь — бег с препятствиями. Тот, кто оступился, просто обязан подняться и продолжить бег, если надо взять маленький тайм-аут…но ПРОДОЛЖИТЬ и не опускать рук. На протяжении всей нашей жизни мы вырабатываем, так называемый, «внутренний стержень». И по мере преодоления препятствий он всё крепнет и крепнет.
Конечно же не стоит придумывать себе дополнительных трудностей, если и так всё легко может получиться. Но здесь и таится опасность. Тот, кому всё всегда легко дается, расслабляется… и рано или поздно появится проблема, которая застанет его врасплох… Он не привык «преодолевать», до сего момента всё удавалось без особых усилий. Это, как студент, сдающий всё экстерном и «автоматом»… В какой-то момент оказывается предмет, который не получилось сдать «автоматом»… Это становиться настоящей катастрофой для такого человека, не привыкшего к трудностям… Где-то даже возможно слишком самоуверенного до этого и он резко «выключается», тогда как для сокурсников — это обычное дело. Привычка «держать удар». Опять-таки, нужен «стержень».
По жизни нужно уметь держать экзамен, что бы ни случилось, идти до конца. Это тренировка того самого «стержня», чтоб он стал сильным и гибким, на который можно будет опираться в трудные моменты жизни.
Ты можешь сколь угодно бояться, сомневаться, плакать и сетовать на свою судьбу, но не теряй веру в себя — НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ. Даже если тебя сшибли с ног, встань и продолжи свой путь. «Дорогу осилит идущий.»
После матча с хорватами случайно услышал:
— Ну, за победу нашей сборной мы бухла уже достаточно купили. А вот за поражение придется докупать.
Скажу я, не приемля возражений,
Хоть не гожусь в футбольные светилы:
«Бывает, даже горечь поражений
Даёт нам веру в собственные силы!»
Воля она и есть воля
Музыка дня происходит сам… как погода
Унижение красивая человеческая черта
Вернуть принадлежащее туда… где ему больше отмоется