О любви невозможно писать. Рассказать — нельзя.
Буквы комкают смыслы, режут глаза, скользят,
И уводят от чувства, диктуя лишь рифму и ритм;
Получившийся текст неприятно и пошло горчит.
Ты мельчишь между слов, между строчек, промеж систем —
Но внутри, конечно же, знаешь, что буквы — не те!
.
О любви невозможно писать ни во сне, ни днём,
Ни под стареньким пледом, ни под прицельным огнём…
Нет такого кредита, чтоб взять под процент слова.
О любви сложней пережить — проще умирать.
Ты в стотысячный раз строишь армии буквочек в ряд:
А они оглушительно, безнадёжно молчат…
О любви невозможно сказать. Иначе соврешь.
Пусть о ней провизжат тормоза, барабанит дождь,
Пусть пробулькает чайник, в гортани застынет комок,
Пусть дверной наконец-то о ней прозвенит звонок:
Чтоб забыть об ораве букв, что фальшиво галдят,
А запомнить молчание неба да чей-то взгляд.
.
Знаешь, нет. О любви нельзя говорить совсем,
Сколько б ни было фраз, алгоритмов, рецептов, схем,
Схим, постов, епитимий, анафем или аскез.
Где на шею её взобрался ты, там и слез!
И не важно, какая гложет тоска-печаль…
О любви — только выть, смеяться или молчать.
.
О любви не бывает правильно и всерьёз.
Всё о ней — дневниковая запись. Смешно до слёз
Через годы читать. И повсюду — не так, не так…
Детство. Глупость. Нелепица. Мама, я был дурак!
И однажды сорвёшься: «Да что ж это, ё-моё?!»
А Любовь промолчит.
И тогда ты услышишь Её.