АДРЕСАТ НЕИЗВЕСТЕН…

Чёрный чай и два кубика сахарной смерти.
Из динамиков Кинчев куда-то зовёт.
Три потёртых печати на белом конверте:
«Адресат неизвестен. Никто не живет».

Нудный дождь барабанит настырно в окошко,
Чайник злобно пыхтит на немытой плите.
Спят соседи, притихнув, мурлыкает кошка,
На коленях свернувшись. Таращится тень.

Каждый год ты шлёшь письма, надеясь и веря.
Каждый год возвращаются письма назад.
Ты устала от этих безмолвных апрелей.
Слёзы капают в чашку, и плечи дрожат.

Ну хоть строчку в ответ — и ведь больше не надо!
Иль на старой газете хоть парочку слов
Среди пляшущих букв и изогнутых складок.
Столько лет с пустотой ты ведёшь диалог.

Два листа из потрепанной школьной тетради,
Мелким шрифтом сердечки на рваных полях.
«Я целую в макушку» пристроилось сзади.
И чуть слышный парфюм — аромат миндаля.

Ты до дыр изучила убористый почерк:
Еле видную «А», кучерявую «эМ»,
Знаешь точек разгадки и всех многоточий.
Но, увы, адресат твой по-прежнему нем.

«Папа! Папочка! Родный! Ну где ты, папуля?!
И куда занесло тебя грешной судьбой?!
Может, где-то поймала тебя дура-пуля,
Или где-то ещё не окончен твой бой?!

Может, ты где-то бродишь в степях необъятных,
Может, где-то живешь, не вернувшись домой.
Может, кровью врага был мундир твой запятнан.
Может, рано жену окрестили вдовой.

Я скучаю, папуль! Подрастает сынишка.
Ясли-сад, детвора, малолетний бандит.
Он, как ты, кучеряв, и зовут так же — Мишка,
И на месте спокойно совсем не сидит.

Мне тебя не хватает — к плечу бы прижаться
И губами коснуться колючей щеки.
Словно ты снова рядом, и мне вновь пятнадцать.
Ты же помнишь, папуль, как мы были близки!

Мне б твоих крепких рук! Хоть на миг, хоть на вечность!
Мне б в твои заглянуть за очками глаза!
Время так скоротечно и так бессердечно.
А мне столько всего надо вслух рассказать!

Подросла уж давно твоя юная дочка.
Много вёсен сменилось с ушедшего дня.
Мне б на белом листе хоть тире или строчку.
Неизвестность однажды погубит меня!»

Чёрный чай и два кубика сахарной смерти.
Из динамиков Кинчев куда-то зовёт.
Три потёртых печати на белом конверте:
«Адресат неизвестен. Никто не живет».