В лугах весенних, на окраине села,
Где в сочных травах разливалось солнце мая,
В нарядном платье сына женщина ждала,
Букет рукою худощавой обнимая.

Солдат завидев, сорвала с себя платок,
Справляясь с радостью, застыла на минутку.
И закричала вдруг пронзительно:
- Сынок!
Слабея. Плача. Рассыпая незабудки.

Слова застыли. Стало больно, не вдохнуть.
И поняла, что счастья большего не надо.
Ей показался бесконечным этот путь
По пыльной тропке, чтоб обнять родное чадо.

- Сынок! Андрюша!
- Ну, чего ты плачешь, мать?
Её прижал он нежно, ласково, с улыбкой.
- Живой, я знала! Значит, я умела ждать!
Ту похоронку мне прислали по ошибке!

В её причёске было много серебра.
И с болью в голосе промолвил вдруг военный:
- Ну, повидались. Мне теперь уже пора.
Такая служба. Но вернусь я непременно.

Перекрестила:
- Жду тебя, сынок, домой.
Ушли солдаты, за пригорком скрывшись где-то.
- Так это мать? - спросил товарищ боевой.
- Чужая мать. Но как я мог сказать ей это?