В том возрасте, который наши добрые соотечественники называют «под сраку лет», Теть Таня, конечно, погуливала. Годная еще была баба, к тому же свободная - имела полное право. На пенсию она почему-то вышла на пару лет раньше, имея двух уже взрослых детей и одного бывшего мужа в анамнезе.

Мужа отпустила к молодой без упреков, спокойно, закупив вместо него красных шелковых трусов с кружевами. Помню, что в первый раз эти кружева в ванной комнате весьма удивили меня - мне было 20 лет, а в таком возрасте кажется, что на кружева имеет право только юность.

Зато сейчас, когда я вспоминаю Теть Таню, я понимаю, что выглядела она более чем хорошо для своего возраста. Фигуру имела стройную, подтянутую, укрепленную прогулками на свежем воздухе. Не фемина в общепринятом смысле, а этакая женщина без возраста, всегда худенькая и ладная, как японки. Такой может быть и 38, и 53 - все едино.

Что о ней еще сказать? Имела голубые глазищи в пол-лица, гидроперитные, но милые кудри, да еще обезоруживающую улыбку в придачу. Ну, помните, как у классика: посмотрит - рублем одарит. Вот, она так могла. Доброжелательная очень была женщина, зла в ней вообще не было, а если и было, то это, скорее, какая-то отрицательная величина.

Может поэтому неверный муж и свинтил благородно, по-тихому, оставив Теть Тане двухкомнатную хату, кота, и множество цветов на подоконнике. Теть Таня его не проклинала, не костерила, плохим словом никогда не назвала, и даже приглашала с новым семейством на Дни рождения. Меня тогда удивляло, что так вообще можно.

Семейство неверного вскоре расширилось и пополнилось ребеночком. Примерно в это же время родила жена старшего сына. И вот весь этот детский сад резвился на праздниках вместе. Теть Таня брала обоих на ручки и тетешкалась с ними с радостью. Родные же. Еще была общая ее с мужем дочка - моя приятельница, я в семью попала с ее стороны. Та вообще перекати-поле, дома бывала набегами, увлекалась йогой и путешествовала автостопом.

Короче, оставшись в квартире практически в одиночестве, новоявленная пенсионерка с радостью занялась личной жизнью и садоводством. Как это было связано? А очень просто. В августе, когда лето было уже не таким жарким, Теть Таня собиралась на дачу. Что она делала там не ясно, потому что с морковью и луком я ее не видела. Зато она непременно приезжала оттуда не только с охапкой цветов, но и с мужчиной.

Как она это делала в дачных штанах - для меня, конечно, загадка. Такие, знаете, растянутые, коленки пузырями. Но вот у нее получалось. Она могла бы в ватном тулупе подсняться, при желании - была в ней такая доброжелательность, что каждый мужик, затаивший мысли о знакомстве, не мешкал стыдливо, а шел на абордаж.

- Девчат! - говорила, - вы не погуляете часика два? - Нам с Михаилом Ивановичем бы чаю попить. И мы в срочном порядке сматывали удочки.

- Слушай, а что твоя мама до сих пор такая популярная? - спрашивала я с удивлением.
- Да каждый раз, когда с дачи возвращается, кто-то за ней увязывается.

Ну, тогда ясно, к чему в доме склад красных труселей - подумала я. Подумала - и забыла. Завертела, закрутила жизнь, все было не до того.

Я не видела ее 12 лет, наверное, все некогда. А недавно к маме приехала, и ее вспомнила. И я про себя думаю, под влиянием мужского авторитетного мнения о бабках за 30/40/50/60 лет… Короче, я думаю, а вот как она теперь? 12 лет прошло, ей сейчас около 65… странно было бы, если бы время ее не тронуло. Красивым, благодатным было бабье лето, какова же осень?

А она как раз навстречу идет. Подходит поближе - и как сверкнет глазищами. Говорит:

- Какое офигительное сегодня солнце, ты заметила?

И, понимаете, я вдруг вижу, что сегодня действительно ослепительное солнце. Небо пронзительно-голубое, а солнце особенное. А потом смотрю на нее и думаю - черт возьми, все равно хороша! Что с мужиками, что без мужиков - хороша. Счастливая довольная жизнью женщина. Не тратившая никогда на мужиков нервы женщина. Такая, знаете ли, не «для мужика женщина», а «сама для себя женщина».